Глава 63. Правда
— Я не хочу больше отношений, — кается Солнцева в конце концов.
Она сидит в кресле, скрючившись, словно старуха. А ведь Насте пришлось притащить её в ресторан чуть ли не силой, чтобы поговорить. Атмосфера не просто тяжелая, а давящая, словно многотонная плита. Наверно, именно так себя чувствуют люди, когда случается то, что они уже не в силах изменить. Лежит себе раздавленной букашкой и думает о том, что скоро отойдет в мир иной. Но что могло расстроить Марию, которая пережила Александра, благополучно с ним всё-таки расставшись? Переверзевой казалось, что не может быть уже ничего и никого хуже для её подруги, но, видимо, как всегда ошиблась.
— Ты обо мне знаешь даже больше, чем Анатолий, так открой же мне свое сердце наконец, расскажи о печалях, — Анастасия волнуется так сильно за подругу, как за себя не волновалась никогда. Даже попав в шторм, даже восстанавливаясь после травм, даже после жестокого избиения ей не было так страшно. Она боится, что совсем скоро Солнцева закроется окончательно, и тогда она уже никак не сможет помочь. — Ты же не улитка, чтобы в раковину залезать.
— Хорошо. Хорошо! — девушка сдается под чужим напором и начинает свой рассказ, — помнишь, я от вас перед свадьбой съехала? Так вот. Я решила сходить в клуб, развеяться. Еще подумала тогда: «Если уж Растя нашла свое счастье в странном месте, то чем я хуже?». Оделась, как на блядки, накрасилась и надухарилась, словно магазин парфюмерии, достала из шкафа туфли на совершенно сумасшедших каблуках и отправилась на такси в «Гоморру».
— Ты ведь знаешь, что это за место. Лично я там никакого счастья не искала. Тем более отношений.
— Не прерывай меня, иначе вообще ничего рассказывать не буду, — Мария праведно возмущается, ведь ей понадобились все моральные силы, дабы собраться с духом.
Сделав жест, мол, закрыла рот на замок, Анастасия умолкает. Однако, ей безумно интересно, что же случилось.
— Так вот. Там я встретила все-таки мужчину. И мы провели замечательную ночь в одной из ВИП-комнат. Я еще посчитала, что мне повезло, не какой-нибудь глупый парень с потока, а состоятельный и состоявшийся человек. И думала я так, пока не встретила его вновь. На вашей, блин, свадьбе!
Кто?!
— Андрей. Это был Андрей!
— Танк что ли? — теперь Переверзева понимает, что ей позволено говорить и утешать. — И в чем проблема? Он классный мужик.
— Ага, мне тоже так показалось. А потом, когда вы двое сбежали с собственного торжества, мы снова с ним уединились в отеле неподалеку, потрахались весело. На утро же его уже не было ни в кровати, ни в номере. На тумбочке, рядом с моим сотовым, лежала пачка денег.
«Вот это уже неожиданно. Танк не из тех, кто платит за близость с женщиной. Предпочитает свое внимание уделять тем, кому он действительно нравится. Так что же произошло с ним?», — Настя в шоке, что подобное вообще могло случиться. Андрей Алексеевич для нее с самого первого дня знакомства был примером мужчины, который достоит лучшего. Почему же вдруг он решил обидеть деньгами ту, с которой спал несколько раз?
— Может, ты что-то сделала или сказала не то?
— Да мы рты раскрывали только для поцелуев или оральных ласк, какая уж тут болтовня.
Мария явно раздосадована. Пусть она уже и не выглядит такой забитой, как до рассказа, но в глазах девушки ни капли надежды на лучшее — они погасли, как гаснут свечи даже на малом ветру. Когда она была с Александром, ощущала себя игрушкой. В какой-то момент ей это даже нравилось, особенно при сексуальных играх: БДСМ стал смыслом жизни. Теперь же Солнцевой кажется, что она кукла, которую Танк поимел, а затем скинул бабла на починку. Правда денег было куда больше, чем нужно для банальных пластыря и клея.
— Я поговорю с ним. Или Анатолия заставлю. Не дело это, так обращаться с партнершей. Думала, он куда благороднее, — Переверзева разочарована в своем знакомом.
Мария качает отрицательно головой.
— Ни в коем случае. Иначе я буду выглядеть, как протеже, что сама не способна ничего сделать.
На том они и сходятся, но Анастасия своей подруге чуть ли не на крови клянется в том, что в обиду больше не не даст. Даже добавляет, что, если случится нехорошее, понадобится помощь или банальный разговор, то две дома Переверзевых для нее всегда открыты, она может приехать в любой момент, даже среди ночи. Когда Анатолий заезжает за женой, Солнцева решает, что больше не хочет их напрягать, поэтому отказывается от того, чтобы её подвезли до квартиры, и, попрощавшись, отправляется в метро.
Толпа сегодня студентку раздражает, ей все вокруг и потом воняют, и болтают громко, и даже дышать слишком явно. «Как же достала меня столица», — смотрит на людей с ненавистью. И тут же одергивает себя — плохое настроение еще не повод так обращаться с другими. Она не понимает, что с ней происходит. Как из веселой и жизнерадостной девушки, любящей весь мир, она превратилась в такую депрессивную? Неужели Александр оставил настолько чувствительный след в её душе?
«И как я только могла говорить, что люблю его? Поразительно, какие глупости совершают из-да слепой веры в человека. И ведь не будь у меня такой подруги, как Настя, вполне возможно, что так и не выбралась бы из сетей этого мерзкого садиста. Надо Бога поблагодарить за то, что познакомил меня с ней», — думает она, выходя на нужной станции.
Забегает в магазин — в холодильнике шаром покати, а после, с чувством выполненного долга, заходит к квартиру, которую нашла, съехав от безумно влюбленной парочки. Это жилье куда лучше предыдущего, первого, и за это стоит сказать спасибо Анатолию. Тот не пожалел денег в подмогу, оплатив сразу несколько месяцев, наверно, считает Маша, чтобы побыстрее от нее избавиться, но она не жалуется: здесь просторно и уютно, есть застекленный балкон, на котором так приятно проводить вечера с чашечкой чая, и огромная ванная комната, где не приходится локтями толкаться то об раковину, то об стену, ставя стирку.
Именно на балкон девушка и идет. Открывает окно, впуская свежий воздух, и бухается в кресло, утопая в его мягкости. С улицы раздается пение птиц и запах булочек. Наверно, кто-то из соседок решил себя и домашних побаловать. И Маша хочет было уже прикрыть глаза и подремать в спокойствии, когда слышит звонок в дверь.