Глава 24. Настя

– Я и сейчас не претендую на эти роли, – многозначительно сообщает Глеб. – А что касается причин верить, то и у меня их нет.

Я кусаю губу, снова отвожу взгляд. Слишком уж многое в его глазах, да и в словах тоже. Да, у Глеба, если подумать, даже меньше моего причин верить. Но, тем не менее, он спрашивает… Спрашивает меня про тот случай лжи. Спрашивает, готовый принять и поверить в ответ. И безмолвно чуть ли не кричит, призывая меня к ответной открытости. Я ведь вижу, что всё это значит. Чувствую.

В груди сжимается. Вроде бы идеальный момент окончательно сгладить любые противоречия – сказать, как есть.

Но как? Как это сделать?..

Правда ведь в том, что Кирилл – не мой парень, это было ложью. А сказать это сейчас, когда Глеб так смотрит… Когда воздухом между нами телефоны заряжать можно, когда еле дышу, когда мы тут одни… Когда мне прямым текстом дали понять, что претендуют не на роль брата или друга, а на другую…

Мне ведь нравится Кирилл. С ним хорошо, спокойно. Я ведь влюблена в него. Да?..

– Меня ждут, – говорю тихо, не смотрю в глаза Глеба. – Ничего страшного не случится, если я сегодня увижусь с ним.

Боже, если он просто играет, стремясь реализовать свой план мести, то ему нужен Оскар. Но в том-то и дело, что в глубине души я знаю – это не игра. Я ведь сразу поверила в его объяснение. Я вообще удивительно легко верю Глебу, это и пугает.

– Ты серьёзно не догоняешь, почему я тебя останавливаю? – прорывает его. – Мне надо это озвучить?

И ведь скажет. Знаю это наверняка, его уже мало что сдерживает. Но не меня.

Мы тут одни. Мы едва знаем друг друга. Мы начинали чуть ли не с вражды, и непонятно, с чего вдруг обоих так переклинило. Я влюблена в Кирилла. Мы с Глебом – брат и сестра, по крайней мере, в глазах наших родителей. И вообще…

– Моя мама беременна, ясно? – неожиданно для себя выпаливаю, уловив едва заметное движение Глеба ко мне. – Я врала тебе, скрывая эту информацию!

Теперь я знаю, что такое звенящая тишина. Такая пронзительно молчаливая, что отдаётся в ушах.

Глаза Глеба сужаются, а я тяжело дышу, как после изнурительного бега. Я ведь обещала маме не говорить, какого чёрта… И это в момент, когда братец правда был готов оставить прошлое в прошлом.

А теперь я, получается, перечёркиваю будущее. Он ведь видит, что правду говорю. Пусть и не знает, что не всю и что Кирилл всё равно не мой парень, но вряд ли Глебу сейчас до того, чтобы об этом предполагать.

Он был готов довериться и поверить. Но этот момент уже упущен, ясно улавливаю это в слишком уж длинной паузе.

– Я пойду, меня ждут, – непонятно зачем говорю, проходя мимо.

Мне ведь нравится Кирилл. Я влюблена в него с момента, когда он перешёл в наш класс. И сейчас мне предстоит вот уже четвёртое свидание с ним.

Ведь всё хорошо, я радоваться должна, как на крыльях лететь. Откуда эта тяжесть внутри?..

***************

В назначенном месте, у ближайшего к дому канала реки, я оказываюсь даже раньше, чем Кирилл. То ли неслась туда, сломя голову, то ли наш разговор с Глебом занял гораздо меньше времени, чем казалось по насыщенности.

В любом случае, это не самое лучшее открытие – я остаюсь наедине с мыслями о случившемся. А подумать ещё как есть о чём!

Не представляю, как мы теперь с Глебом будем. И стоит ли мне оставаться с ним дальше, на месяц… Я говорила, что не видела необходимости съезжать к папе, но после того, что мы с братцем друг другу наговорили и не сказали – будет странно, если останусь. Да и неловко тоже.

Надо будет что-то решить. Сегодня отвлекусь, проведу с Кириллом максимум времени, вернусь домой поздним вечером, даже ночью – сразу спать. Темноты можно не бояться, не сомневаюсь, что меня проводят, если попрошу. А завтра проснусь самым ранним утром, соберу вещи и сразу же с папой свяжусь.

Мотаю головой, пытаясь выбросить мысли о том, что Глеб, возможно, будет волноваться за меня, если совсем уж поздно вернусь. И уж тем более стоит избавиться от воспоминаний о том, как он надрывно и чувственно смотрел, как говорил…

Какая разница, что это было. И даже если… Даже если Глеб влюблён в меня, это не повод терять голову. Я не должна так остро реагировать, а глупому сердцу пора перестать отбивать в груди сумасшедший темп.

Заставляю себя думать о Кирилле, снова окунуться в то чувство, которое было со мной с самого его появления в школе. Его глаза, улыбка, взрослые рассуждения, загадочность…

– Ой, привет, давно ждёшь? – размытый образ как-то незаметно превращается в реальный.

Я даже не сразу выхожу из оцепенения, увидев перед собой Кирилла.

– Я влюбилась в тебя в первый день, когда ты перешёл к нам в школу, – на удивление легко говорю ему. – Помнишь, в свой первый день ты сказал, чтобы тебя не отступали с рассказами о каждом из одноклассников и что ты хочешь сделать выводы сам, без ярлыков?

Кирилл озадаченно кивает. Похоже, его немного шокируют мои признания и настрой. Неделю назад мне было бы неловко от этой реакции, но сейчас всё даётся так просто, что даже обидно. Нет того трепета, волнений, холодных ладошек…

– Вот тогда я и влюбилась, причём впервые в жизни, – продолжаю, пытаясь погрузиться в те эмоции. Или хотя бы смутиться того, что даю Кириллу понять об отсутствии опыта в отношениях.

Но ощущение, будто я просто рассуждаю о школьных буднях. Никаких эмоций… Может, они придут потом? Может, я ещё даже и не соображаю, что всё это реальность?

– Я… – неловко начинает Кирилл, но порыв толкает меня заткнуть его поцелуем.

И не потому что я боюсь каких-то его возражений или вроде того – как ни странно, мне даже всё равно, что он об этом думает.

Я просто цепляюсь за него, как будто утопаю. Пытаюсь погрузиться в этот поцелуй, чтобы выжить, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы перестать видеть перед собой чуть ли не дикий взгляд Глеба.