Глава 30. Настя

Даже не думала, что с кем-то может быть так – и привычно, и непривычно одновременно, и неловко, и очень комфортно… И волнительно, и надёжно.

Хотя с Глебом может быть как угодно, это было понятно ещё со дня нашего знакомства. Но до сегодняшнего момента я не позволяла себе расслабиться и довериться чувствам, своим и его. А теперь… Оказывается, в этом одни только плюсы.

Мы целовались у порога школы настолько увлечённо, что начисто забыли про людей вокруг. Но вернувшись в реальность, оторвавшись от Глеба и случайно поймав озадаченный взгляд Маши; я даже не знаю, как к этому относиться. В день, когда я хотела затеять представление, чтобы самоутвердиться, всё было совсем иначе. Та я, наверное, злорадствовала бы сейчас в душе.

Но сейчас мне всё равно. Неважно, слышали ли одноклассники наш с Глебом разговор, или просто видели проявления нежности. Ведь обсуждать будут в любом случае.

– Поехали домой, – мягко предлагает он, кивая в сторону машины.

Ого… Я почему-то не думала, что Глеб за мной именно приедет, хотя, казалось бы, логичная мысль.

Тут уже еле выдерживаю, с трудом смешок подавляю. Сложно оставаться невозмутимой, когда я не только целовалась с шикарным парнем на глазах у всех, а теперь ещё и в машину его очень даже неплохую сяду.

– Я это не планировал, – с ласковой усмешкой говорит Глеб, склонившись к моему уху. – Но так даже круче. Пусть знают, что тебе понадобилось меньше двух недель, чтобы непробивного хмурого типа превратить в чуть ли не принца на красном мерсе.

Я улыбаюсь, но больше не смыслу его слов, сколько тому, что это Глеб говорит. С пониманием, чуткостью, ещё и меня подзадоривает перестать сдерживать эмоции. И эти его характеристики самого себя…

Не ожидала я, наверное. Сама ведь глупостью считаю тот свой поступок броситься к незнакомому парню, чтобы кому-то что-то доказать. Была уверена, что Глеб внутренне осуждал меня за это всегда, и сейчас помог своевременными объятиями, в которых предоставил выбор развязки мне, просто чтобы со мной помириться. Без особого энтузиазма.

А тут… Глеб не перестаёт удивлять, как и то, что его одобрение довольно легко влияет и на меня.

Пожалуй, да, я имею право на триумф, и нечего этого стесняться.

На радостном порыве беру Глеба за руку, но слегка смущаюсь этому. Всё-таки мы только начали сближаться…

Но он крепче сжимает мою ладонь. В груди теплеет – я, наверное, сама себе напридумала про несговорчивость парня. У нас был сложный период, но мы уже почти прошли его. Осталось совсем немного – главное, что оба хотим всё преодолеть.

Кажется, мне пора просто свыкнуться с этим. Как и с тем, что теперь мы – пара.

Глеб открыто даёт это понять в каждом взгляде, жесте, действиях… Даже в том, как игриво открывает передо мной дверь, в машину садится, тут же снова сжав мою руку, прежде чем завести мотор…

И тут мне некстати вспоминается, как он Олесю за колено потрогал в похожей ситуации всего пару дней назад.

«Олесе я, кстати, уже рассказал, что тебя хочу», – всплывают в памяти слова Глеба. Тем же тоном, тем же взглядом, в том же моменте… И реакция почти та же, волнительно становится.

Вздыхаю, наблюдаю, как плавно машина отъезжает из школьного двора. Ещё вчера я допускала, что Глеб с Олесей ночует. Несмотря ни на что, не исключала такую возможность. Теперь… Нет, даже если они ещё не расстались, точно сделают это после нашего объединения – у меня нет сомнений. Не по себе только от того, что прошло совсем немного времени.

С другой стороны… Быстро сошлись – так же быстро разойдутся. Не замечала глубокой связи между этими двумя.

Морщусь, снова вспоминая их любезности в машине и на свадьбе. Хотя, кстати, я ведь ещё тогда чувствовала, что Глеб куда больше на меня смотрел, чем на Олесю…

– И над чем ты грузишься на этот раз? – вдруг спрашивает он.

И бросает на меня такой открыто ласковый взгляд, что новый вдох с трудом даётся. Нет, тут точно не может быть никаких других вариантов…

– Олеся, – говорю это на удивление легко. – Вы расстались, да?

– Ещё в день свадьбы, когда проводил её до такси.

Глеб отвечает быстро, буднично, без сомнений, без недоумения, почему я вообще речь завела. Как о чём-то не таком уж значительном, но в то же время прозрачном и ясном.

Вот только для меня оно по-другому воспринимается. Сразу вспоминаю, как Глеб почти тут же, как Олесю проводил, ко мне подошёл и на веранду за собой увёл… Значит, во время игры он уже знал, что не отступит от меня. Вообще не сомневаюсь, что с Олесей именно поэтому расстался.

По телу сладкая дрожь проходит. А я ведь думала, что та игра была его способом надо мной поиздеваться, но это совсем не в его духе. Глеб прав, я давно должна была это понять.

– Скоро у нас будет общий братик или сестричка, – я собиралась поднять эту тему позже, но почему-то решаюсь именно сейчас.

Едва уловимое напряжение всё же воцаряется в машине. Я с трудом преодолеваю желание сказать ещё что-нибудь, что могло бы перекрыть слова. Но смысл? Бежать от проблем – не решение. Мы и так слишком о многом молчали.

– Забавно, конечно, – Глеб ухмыляется, но мягко. – Не думаю, что ещё какая-нибудь парочка может похвастаться этим.

Я кусаю нижнюю губу, размышляя, у него намеренно такая беспечная реакция, или и вправду отпустил ситуацию. Жаль, у меня не хватает духу спросить, даже несмотря на то, что Глеб и сейчас, в таком контексте, о нас как о паре говорил.

– Никакая из моих знакомых уж точно не может, – тоже усмехаюсь, не стоит, наверное, давить.

У меня всё-таки никто недавно не умирал, и никаких претензий к его отцу нет.

– Аналогично. Ну и ладно. Всякое бывает. А раз уж мы смогли смириться с воссоединением наших родителей, то пусть и они смирятся с ситуацией. Мы не были и не будем братом и сестрой, – отрывисто и между делом говорит Глеб, больше занятый дорогой, чем размышлениями.

Это, как и простота и уверенность его слов, наводят на мысли, что тема уже была обдумана. А значит…

Неужели Глеб и вправду отпустил ситуацию? Не знаю, смогла ли бы я на его месте. Я ведь злилась на маму, когда узнала, хотя меня это не особо касалось. Но мне и до сих пор не по себе.

– Смириться с воссоединением родителей… – осторожно повторяю, смотрю на Глеба и понимаю, как мало мы пока друг друга знаем, хоть и кажется, что удивительно близки. – Ты смирился?

На этот раз Глеб отвечает не сразу. Похоже, прислушивается к себе. А я почти дыхание затаиваю, понимая, что весь этот разговор – максимально осознанный. Что мы вряд ли когда-то ещё к нему вернёмся, причём на этот раз в хорошем, правильном смысле, а не как когда просто подавляли чувства.

– Некоторые вещи остаётся только принять, – наконец, решительно заключает Глеб. Потом вздыхает и неохотно добавляет: – Никогда прежде не видел отца таким влюблённым. Не думаю, что смогу понять и оправдать его поступки, но препятствовать не буду. У меня своя жизнь.

Я лишь киваю. Не думаю, что есть смысл развивать тему дальше, каким-то образом она действительно вот так просто закрыта. Уж чересчур много всего свалилось на нас за последнее время, а потому уже пережили всё, что только могли. Оказалось, что просто проговорить теперь достаточно.

Я ведь чувствую, что Глеб отвечал и разумом, и сердцем. Как есть, открыто.

– У меня тоже, – не нахожу другого способа дать понять, что я, как и была, на его стороне.

И Глеб, кажется, улавливает. Снова сжимает мою ладонь, хоть и почти сразу убирает руку – поворот не особо удобный.

– Я хочу купить отдельную квартиру. Коплю на неё, – неожиданно заявляет. – Думаю, после Нового года получится.

Звучит как признание в чём-то секретном, во что я теперь посвящена.

– Это отлично, – улыбаюсь я, хотя в душе немного не по себе от того, что Глеб съедет.

Не удивлена, конечно, – принять ситуацию не значит продолжать быть в ней. И это логично, у него же своя жизнь…

Ловлю его взгляд и вдруг понимаю, что Глеб хочет, чтобы я переехала вместе с ним. Не говорит только потому, что чувствует – рано. Уж не понимаю, как, но я ясно читаю это в его взгляде.

И, наверное, если я сама скажу…

Глеб уже не смотрит – отвлёкся на дорогу, и, скорее всего, мысленно тоже. Момент упущен, хотя я видела достаточно. И, наверное, действительно не стоит форсировать – всё только начинается.

И теперь я совсем не сомневаюсь, что мы всё решим, что дальше будет только хорошо. А как же иначе, если я уже сегодня была готова съехаться с ним? А он – со мной…