27

Виктор

Настоящее лицо человека… Каким оно бывает? Иногда и не знаешь, пока не окажешься в какой-нибудь неприятной ситуации. А до этого общаешься, улыбаешься, чай вместе пьёшь, спишь в одной кровати — и не знаешь, что рядом с тобой находится монстр.

— И что ты хочешь от меня? — криво усмехнулся Горбовский. — Денег?

— Я хочу квартиру! — мило улыбнулась Даша. — Не эту, а свою. Двухкомнатную. С работы, так уж и быть, можешь увольнять, новую найду. Квартиры мне будет достаточно.

Достаточно, значит…

Даже если бы у Горбовского были деньги на квартиру, он не стал бы тратить их на Дашу. Во-первых, потому что она и этим может не удовлетвориться и будет шантажировать его потом всю жизнь. А во-вторых — ещё не хватает вознаграждать за подлость.

Нужно действовать как-то иначе. Но… как?

В любом случае сначала следовало потянуть время.

— Хорошо, будет тебе квартира. — Удивительно, но сказать это получилось спокойно, и в лице ничего не скривилось и не дёрнулось — хотя Горбовский откровенно врал. Он скорее удавил бы Дашу, чем что-то ей подарил или заплатил. — Не сегодня, естественно. Надо найти подходящий вариант и подготовить документы. — Виктор встал с дивана и нисколько не удивился, когда Даша с улыбкой провела ладонью по его паху.

— А хочешь?.. — начала она, соблазнительно-призывно облизывая губы, но Горбовский покачал головой и сделал шаг назад, уходя подальше от девушки.

— Нет. Я уже сказал — хватит с меня.

— Ой, да ладно! — фыркнула Даша, глядя на Виктора с разочарованием. — Ты же хочешь, чего сдерживаться? Кому от этого будет легче?

— В чём-то ты права, — усмехнулся Горбовский, вновь чувствуя острое желание взять Дашу за голову и ударить ею об стену. — Легче теперь уже точно никому не будет. Но в другом не права. Я не хочу.

— А чего так? Проблемы с потенцией? — съязвила девушка, раздражённо поблёскивая глазами.

— Типа того, — ответил Виктор, решив больше не тратить на эту лицемерку своё время, и быстро вышел из комнаты. Стремительно обулся, оделся и выскочил в подъезд, подсознательно радуясь тому, что провожать его Даша не вышла.

На улице Горбовский подошёл к машине и, забравшись внутрь, опустил голову и ткнулся лбом в руль.

Так хотелось, чтобы всё случившееся за последний месяц оказалось дурным сном… И чтобы проснуться сейчас — а на дворе октябрь, и не было ни этой позорной связи с Дашей, ни инфаркта Иры, ни обиды детей, родителей и тёщи. Снова обрести свою семью… это было единственным желанием Виктора — и в тот вечер, и во все последующие вечера, и сегодня, спустя двенадцать лет.

…Пять минут он ещё позволил себе посидеть в ступоре, но затем всё же выпрямился, вытащил из бардачка бутылку, высадил сразу половину отвратительно тёплой воды и достал телефон.

Среди пациентов Виктора попадались разные люди. Были молчаливые, о профессии которых он ничего не знал, независимо от того, сколько раз они к нему приходили. Были разговорчивые, но бесполезные — обычные люди. Но попадались и не совсем обычные.

Подполковник милиции Юрий Емельянов был как раз из таких — не совсем обычных и разговорчивых. Виктор много раз делал ему зубы — Емельянов работал в уголовном розыске, а там может случиться всё что угодно. Подполковник сам дал Горбовскому свой номер, заявив:

— Звони, если что. Лучше, конечно, без этого, но мало ли.

И теперь Виктор взволнованно слушал гудки в трубке мобильного телефона. Поздновато для звонков — почти одиннадцать, — но ждать до завтра он не мог. Если Емельянов не ответит, тогда придётся изобретать что-то другое. И если помочь не сможет — тоже.

— Алло.

Сердце в груди взволнованно трепыхнулось.

— Юрий Михайлович, это Виктор Горбовский. Стоматолог.

— Да узнал я тебя, — вздохнул Емельянов. Он был старше Виктора лет на пятнадцать и «тыкал» с самого начала. Впрочем, Горбовский не сомневался — подполковник наверняка мало кому говорит «вы». — Говори, что случилось. Надеюсь, никого не убили?