Глава 30
Проснулась с двумя мыслями — во-первых, проспали завтрак в садике, а во-вторых — она, кажется, поняла, что делать с Марком!
Созвонилась с воспитателем, попросила оставить Маруськину порцию. Суматошно собрались, побежали в сад. На обратном пути Полина завернула к овощной лавке, взяла яблок. Пирог, значит? Ладно, пусть пирог. Вот только на сёмгу, извиняйте, денег не хватит, а иначе — и сёмга бы была! Позвонила мужу, соврала, что вчера телефон неожиданно сел. Что соскучилась, что всю ночь переживала за него.
— Если ты думаешь, что посвистишь мне в уши, и я заберу заявление, то ты ошибаешься, — напрягся Марк.
— Марк, я не знаю, вот честно, не знаю, как убедить тебя, что ничего у меня с ним нет! И подаёшь ты заявление или нет — мне всё равно, вот правда! Я за здоровье твоё переживаю! Он ногу тебе не ушиб, надеюсь?
— Нет. Хотя… Ну так… Немного всё-таки есть. Вернее — сильно. Синяка нет, но хромать стал сильнее и болит. Без последствий точно не обойдётся, как бы до гангрены не дошло!
— Ты обязательно скажи об этом врачу, ладно? Что тебе на обед принести?
— Мама приедет. Сказала, солянку привезёт.
— Ну отлично, а я тогда к ужину подойду. Пирог принесу, как ты просил. А сколько тебя вообще в больнице продержат?
— А что, планируешь закатить оргию в моё отсутствие?
— Хочу бюджет распределить, Марк! Тебе же хорошо питаться теперь надо.
— А-а-а… Вон ты как запела. Ну не знаю. Думаю, не меньше недели.
Отработала до обеда, обзвонила клиентов, перенесла записи второй половины дня на другой раз. Побежала домой.
— Здрасти, здрасти! — распахнула свою дверь тётя Валя, едва только Полина вышла из лифта. Как будто специально караулила. — Ты почему на ночь окно в спальне не закрыла?
Полина остановилась в растерянности.
— И утром ушла, и так и оставила нараспашку! Хоть бы сетку вставила, ну хоть какое-то препятствие на дурака!
— Нету сетки, порвалась… А вы, вообще, откуда всё знаете?
— Знаю! — многозначительно потрясла соседка пальцем. — Знаю!
На кровати в спальне безмятежно спал Бублик. Вот уж кто настоящий бандит, против которого только сетка и помогала! Полина хотела его погладить, но он спросонья в ужасе заметался по комнате. Потом вспомнил, наконец, про окно и сбежал. Полина даже испугалась — не сорвался бы! Выглянула и успокоилась: кот, держа хвост трубой, невозмутимо вышагивал по карнизу.
Залезла в шкаф, вынула папку с документами. Так, что, там, обычно нужно в травмпункте — паспорт, полис?
Сунула бумаги в сумочку, снова подошла к окну, осмотрела панораму внизу. Неужели дошло до того, что тётя Валя ходит на улицу, чтобы посмотреть открыто ли у Полины окно? Это уже вообще ни в какие ворота! Может, она ещё и под дверью весь день сидит, караулит? С неё станется!
В травмпункте было столько народа, что не то, что присесть некуда, но даже и стеночки, к которой можно прислониться не осталось. Полина с трудом протиснулась к окошку регистратуры:
— Девушка, а чтобы побои снять, что нужно?
— Заводите карту и в порядке живой очереди в смотровой кабинет. Там осмотрят и, если нужно, направят к специалисту…
Томилась ожиданием и больше всего боялась, что окажется, что её синяков недостаточно для заявления. Через полтора часа снова подошла к регистратуре:
— Девушка, а как-то ещё можно, чтобы без очереди? Может, платно?
— Нет, у нас такого нет. Но вы можете обратиться в полицию, а они уже дадут вам направление сразу в смотровой приёмного покоя отделения травмы. В стационар. Там, обычно, меньше народа бывает.
Делать нечего, пошла домой. Нет, в полицию она пока обращаться не собиралась, просто решила попробовать прийти завтра с утра пораньше, потому что всё ещё надеялась, что всё может обойтись максимально мирно. Марк хотел обсудить условия? Хорошо, она тоже хочет. И пока он в больнице ей просто нужно подготовиться к этому разговору, поэтому пусть пока спокойно кушает мамину солянку и пироги, и не мешается под ногами.
План был прост: снять побои и иметь эту справку, в качестве козыря. И если Марк не согласится забрать заявление на Руслана, она пригрозит подать заявление на него. Всё. Баш на баш. Полина была уверена, что на мужа это подействует, ведь он трус. Главное, чтобы синяков было достаточно.
Интересно, Светка, если что, согласится пойти в свидетели?
Провозившись с пирогом до начала четвёртого, зашла зачем-то в спальню и снова обнаружила на своём окне Бублика. Заметив её, он насторожился, и на всякий случай приготовился бежать… И в этот момент его позвал знакомый, хрипловатый голос:
— Кс-кс-кс… Мурзик, Барсик… Эй, мохнатый, как тебя там, иди сюда… Кс-кс-кс…
Как дурочка кинулась к окну. Кот тут же сбежал, а Полина замерла… Выглянуть? Зачем?
Но всё-таки осторожно высунулась и вздрогнула, моментально заливаясь краской. Сосед, слегка вывалившись наружу, следил за неспешным променадом Бублика по карнизу. Увидел Полину.
— Привет, соседка! Это твой кошан? — кивнул на Бублика. — Захожу в кухню, а он на столе сидит, зараза!
Полина мотнула головой. Неловко помолчали.
— Чувствуешь, пирогом откуда-то тянет? — вытянул Руслан шею, принюхиваясь. — Прям как из детства.
Полина улыбнулась.
— Любите шарлотку?
— Не знаю. Не помню уже. А он с чем?
— С яблоками.
— Ну… Тогда люблю. Особенно если с мясом.
— Яблочный с мясом? — рассмеялась Полина.
— А что? Я бы съел, — рассмеялся он в ответ.
По Полининой спине поползли мурашки — происходящее поразительно напоминало сегодняшний сон. Такая же неожиданная лёгкость на душе, такая же нега на сердце. Невольно оценила расстояние до окна соседа — нет, слишком далеко. Руками не дотянуться… Губами — тем более. Смутилась.
— Ну ладно, я пойду…
— Погоди, — посерьёзнел Руслан. — У тебя это… муж дома?
Встретились взглядами, и сразу стало понятно, что можно говорить как есть.
— Нет, он в больнице. И он, кстати, заявление на вас написал.
Руслан кивнул, так просто, словно его это вообще не заботило.
— Тогда, можно я к тебе зайду ненадолго? Разговор есть.
— Нет! — испугалась Полина, представив тёти Валину шпионскую радость. — Не надо ко мне!
— Да я тебе клянусь, просто поговорить, Полин! Дальше коридора ни шагу, обещаю!
— Нет, извините. До свидания!
И сбежала на кухню. Но ощущение того, что Руслан вот, рядом, всего лишь за стеной, будоражило. И ведь действительно, поговорить бы с ним, объяснить свой план, попросить, чтобы он пока не появлялся здесь — это же в его интересах! Но как это сделать? Встретиться на нейтральной территории? От этой перспективы опасно щекотало под ложечкой. Нет уж, никаких встреч. Тогда обменяться номерами и созвониться? Точно! Кинулась обратно в спальню, но, услышав в подъезде возню, замерла в коридоре. Он что, уходит?!
Припала к глазку и чуть не запищала от радости — в лифт загружалась тётя Валя с какими-то мешками. Побежала на кухню, свесилась из окна… И вскоре соседка вышла из подъезда и потелепала куда-то напрямую через двор.
Полина суетливо заозиралась, соображая, что теперь… Сердце колотилось, как сумасшедшее. Надо идти к нему, пока такой удачный момент! Но смущение, чёртово смущение — жгучее, парализующее, лишающее воли… Как будто не к соседу на разговор собралась, а в клетку со львами. Взгляд упал на остывающую под салфеткой шарлотку, и Полина тут же шмякнула её из формы на блюдо, сдёрнула с себя фартук… И пошла, чувствуя, как от недостатка воздуха кружится голова.
Позвонила. Раз, другой… С каждым мгновением всё больше чувствуя себя идиоткой. И ещё пирог этот дурацкий, ну как это пришло ей в голо…
Дверь открылась. Ой, мамочки-и-и…
— Вот! — выставила Полина перед собой шарлотку. Щёки мгновенно запылали.
Руслан на мгновенье завис, но тут же открыл дверь шире:
— Зайдёшь?
Она взволнованно поправила волосы… и решилась. Но когда за спиной тихонько щёлкнул замок — внезапно задрожали коленки.
— Правда, он без мяса, — пролепетала она, теряя волю под опаляющим взглядом Руслана…И, даже не успев понять, что произошло, довсхлипнула уже в его губы: — Только с яблоками…
Он сгрёб её в охапку и впился поцелуем — жадным и жарким… И она ответила. Вот так безрассудно, да, но её сорвало вдруг и понесло. К чёрту всё, к чёрту! Будь, что будет!
Соскользнул с блюда пирог… А следом за ним вывалилось из ослабших пальцев и само блюдо…
***
Она сбежала, а Руслан остался у окна. Эта девчонка сведёт его с ума, точно! Хотя, уже свела, чего уж там.
Вот, только что хихикала и робко тянулась к нему — он же не дурак, не пацан, какой-нибудь, он чувствовал, видел это! И тут же — раз и закрылась!
Нет, ну ты, если боишься, то бойся до конца, а если нет — то нет! А вот эти качели… Они сначала давали надежду, потом жёстко обламывали, и от этого в груди разгоралось адское пламя. Как её понять? Где взять этот, мать его, Полино-Русланский словарь?
И вдруг звонок в дверь.
На Полине лица не было, тряслась, как осинка. Тонкая такая, беззащитная, прекрасная осинка.
— Вот, — сунула ему что-то, и Руслан обалдел — пирог!
Удержал рваный выдох. Девочка моя, что же ты творишь… Я ведь за себя не ручаюсь! Я ведь просто не смогу больше держаться!
Распахнул дверь шире. То ли спросил, то ли предложил:
— Зайдёшь?
Был уверен, что сбежит, но она вошла. Боязливо прижимаясь спиной к двери, залепетала что-то про пирог, а глазищи, отчаянные омуты, так и зовут…
Он толком и не понял, как посмел. Впился в её губы, сладкие и нежные, смял её, хрупкую, в объятиях и с замиранием сердца понял — отвечает!
Возбудился с пол-оборота. Один только вкус её, запах чего стоили! А ладошки скользящие по его щекам, плечам, спине! И пьянящие, тихие стоны в губы… Такое податливое, доверчивое тело… Легко подхватил её, вжал в дверь и зарычал удовлетворённо, чувствуя, как она сплела у него за спиной ноги…
И вдруг замерли оба — кто-то настойчиво позвонил в Полинину дверь. Соскользнув на пол, она осторожно глянула в глазок и испуганно шепнула одними губами:
— Участковый!
А тот всё звонил и звонил. И стучал. А потом вдруг позвонил и к Руслану.
Руслан знал, что рано или поздно он придёт и прятаться не собирался, но Полина схватила его за руку, сжала: «Не открывай!» И Руслан не стал, хотя, чёрт, лучше бы не дурить, машина-то у подъезда стоит. Палево.
Успокаивая, зарылся пальцами в её волосы, смял, наслаждаясь их мягкостью, скользнул ладонью по щеке, а она ластилась к нему, как кошка, прикрывая глаза, ловя губами его пальцы… Не мог оторваться от неё, не мог поверить, что она рядом!
Звонки прекратились, и Полина словно очнулась. Развернулась к двери, замерла, наблюдая в глазок, и Руслан снова не выдержал, стиснул её со спины, с упоением зацеловывая основание шеи и участок плеча не скрытый одеждой.
— Ушёл, — наконец, выдохнула она и схватилась за дверную ручку. — Я тоже пойду!
— Нет! — Руслан решительно развернул её к себе и упёрся руками по сторонам от её растрёпанной головы: — Полин, ну не бойся ты меня! Ну давай поговорим, а?
А она вдруг коснулась его щёки и, ласково поведя пальцами, шепнула:
— Я больше не боюсь. Я ночью к тебе приду!