Глава 37

К концу июня в квартиру Руслана въехали новые хозяева — молодая семейная пара с девочкой, ровесницей Маруськи. На площадке сразу стало оживлённо и шумно. Первые дни, слыша, голоса за смежной стеной, или громыхание их входной двери, Полина невольно замирала и с какой-то дурацкой ревностью представляла, как они ходят сейчас там, где раньше ходил Руслан. Было странное ощущение, что у них просто нет на это права. Но уже через пару дней девочки подружились, и стали без конца бегать друг к другу в гости. Тогда же и Полина попала, наконец, в эту квартиру дальше порога.

Пила с новой соседкой чай и с интересом осматривалась. А немногим позже, засыпая на своём диване в зале, задумалась вдруг о том, как всё сложилось бы, если бы той ночью она всё-таки пришла к Руслану…

Нет, она, конечно, задумывалась об этом и раньше, но совсем в другом ключе: представляла, каким был бы их первый раз, гадала, был бы потом второй и третий или нет… И что было бы, если бы обо всём узнал Марк. Как отреагировала бы тётя Валя и свекровь. И бабушка… Суета и глупости, одним словом. А этой ночью, воскрешая перед закрытыми глазами пока ещё полупустой интерьер его бывшей квартиры, представляла вдруг, как бы всё это обставила она: какие бы шторы повесила, какие покрывала кинула на кровать, какие цветы поставила на подоконник и тарелки в посудный шкаф… Как Руслан приходил бы вечером с работы, и она обнимала его у порога, и он обнимал бы её в ответ — заботливо и надёжно. И пока он снимал ботинки, она бы спрашивала, как у него дела. Он рассказывал бы, чисто по-мужски: по существу и без особых подробностей, и, проходя в комнату, спрашивал в ответ: «А как у вас?» И уж Полина рассказывала бы долго и подробно! Как прошёл день, как выступала в школьной самодеятельности Маша, как мало спал сегодня днём Сашка — зубки, наверное, режутся… И Руслан подхватывал бы его, визжащего от восторга карапуза, на руки, и басил: «Где тут у нас зубки?»… Впрочем, их сына могли бы звать и не Сашкой, а например Димкой — в честь отца Руслана…

Додумалась до того, что по щеке, не удержавшись, скользнула слеза. Когда он выйдет, ей будет уже тридцать восемь. Совсем другая жизнь. И не будет у них никогда ни Сашки, ни Димки. И даже друг друга у них никогда не будет. Раньше надо было решаться. А теперь уже поздно.

И всё же, утром позвонила адвокату, который вёл дело Руслана, спросила, можно ли ещё что-то сделать. Разговор вышел натянутым и комканым, Полина чувствовала, что надоела, видела, что от решительного посылания её куда подальше человека удерживает лишь воспитание, но больше обратиться было некуда.

— Вы хотите меня нанять? — сухо, давая понять, что прежней лояльности больше не будет, уточнил адвокат. — Тогда запишитесь ко мне на консультацию. Только через секретаря, пожалуйста.

Полина хотела. Очень. Но денег на это не было. Зато была какая-то дурная решимость на грани с отчаянием.

Раздобыть информацию о Мансурове не составило труда, он действительно оказался довольно заметной личностью в их городишке. Найдя координаты, Полина наудачу приехала в центральный офис его компании и затрепетала от волнения, сразу же увидев на парковке знакомый автомобиль.

Что она ему скажет? Точно не знала, по ситуации будет видно.

Но её к нему просто не пустили. Сказали, что у Валихана Айратовича всё распланировано по минутам, и надо записаться. Полине показалось, что секретарша врёт, но спорить не стала. Вместо этого, выйдя на улицу, наступила на горло своей гордости и, впервые за последние полгода, набрала Светку.

— Привет, помнишь, прошлым летом ты забрала у меня визитку Мансурова? Она у тебя сохранилась?

— Если бы сохранилась, я не сидела в этой жопе, — не размениваясь на приветствия, буркнула Светка.

Понятно. Оставалось одно — либо караулить его у порога офиса, либо возле машины, чтобы уж наверняка.

После часа ожидания терпение, подгоняемое необходимостью успеть вернуться домой, чтобы забрать из садика Марусю, иссякло. И Полина, внутренне сжавшись от собственного безрассудства, принялась пинать Мансуровский внедорожник. Увлекшись, не заметила, как к ней подошёл хмурый амбал и, легко подхватив под локоть, поволок к зданию.

Было страшно, но в то же время радостно от того, что цель достигнута, поэтому Полина даже не сопротивлялась. Однако её всего лишь затолкали в комнатушку к охранникам и, пообещав разобраться, продержали там почти полтора часа! Там же, глядя в один из мониторов наружного наблюдения, она увидела, как садится в свою тачку и уезжает из офиса Мансуров.

Отпустили её как-то вдруг, без всяких объяснений или мер за хулиганство — просто открыли дверь и сказали, что она может быть свободна. А через два дня, звякнув колокольчиками над дверью, в парикмахерскую зашёл Мансуров, собственной персоной. Дедушка-пухлячок с милой улыбкой. В жизни не подумаешь, какая за ним империя!

— Мы работаем только по предварительной записи! — окинув его недовольным взглядом, деловито заявила Светка. — Но в начале Бульвара есть ещё салон. Сходите туда, возможно, они примут вас живой очередью.

Полина же до белых костяшек стиснула в пальцах фен, прижала его к груди:

— Здравствуйте, Валихан Айратович! Я сейчас выйду к вам на крыльцо, вы не против?

— Я даже за, а то у вас тут как-то… неприветливо, — пожал он плечами и вышел.

— Это, между прочим, был Мансуров! — шепнула Светке Полина, и с удовольствием увидела, как округляются у той глаза.

Поджидая её, Валихан Айратович разглядывал козырёк над входом и озадаченно шевелил седыми бровями.

— Когда ты говорила «салон», я думал, тут что-то грандиозное, а оказалось так, забегаловка. Такой даже как-то стыдно было бы дарить своей женщине.

— Я, если честно, не ожидала, что вы сюда приедете. Тем более, с вашей загруженностью…

— Ты меня заинтересовала сразу по двум пунктам: тем, что появилась через такое долгое время и тем, как ты появилась. Я глазам своим не поверил, когда мне переслали видео с камер. Поэтому я и здесь.

— Спасибо… — окончательно оробела Полина.

— Если я хоть что-то смыслю в людях, то до спасибо нам с тобой ещё далеко. Та хамливая девочка у вас в салоне, запросто могла бы пинать мою тачку или даже бить её стёкла просто по настроению. Я знавал таких бестий, на них уходит много нервов, но с ними никогда не бывает скучно. А вот ты… Думаю, не ошибусь, если предположу, что на этот шаг тебя толкнуло отчаяние? У тебя что-то случилось?

— Не совсем у меня. Хотя, как сказать… В общем, речь о Руслане, — и, набравшись смелости, она всё-таки глянула на Мансурова прямо. — Вы же знаете, что с ним случилось?

От благодушия Мансурова вмиг не осталось и следа, он стал серьёзным, даже суровым, и Полина поняла, что вот теперь-то она видит его настоящего. Стало не на шутку страшно.

— Такие разговоры не ведутся на ступеньках, — после долгого молчания, наконец ответил он. — Встретимся завтра вечером в «Шафране». Знаешь где это? Хотя не важно, я пришлю за тобой машину.

Сердце забилось испуганной пойманной птичкой. Полина нервно стиснула пальцы.

— Хорошо. Только… Мне в пять часов нужно дочку из садика забирать. И потом я уже не смогу. Только днём.

— А что, няни нет?

— Нет.

— Хм-м… — Он снова озабоченно нахмурился. — Ну хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Перезвоню тебе позже.

Полина сжала в кармане фартука телефон.

— Оставить вам мой номер?

— Неужели ты думаешь, что охрана отпустила бы тебя, если бы я не разрешил? Я с недавних пор, знаешь, стал подозрительным, особенно в отношении женщин. Поэтому тебя пробили, ещё когда ты сидела в каморке моей охраны. Теперь у меня есть все твои данные, включая номер и серию паспорта, ИНН и кредитные договоры. А так же список контактов и истории твоих перемещений за последние три года. — Посмотрел на неё, чуть сощурив и без того раскосые глаза: — И меня всё устроило, тем более что я рассчитывал на другую причину твоего появления.

Полина опустила голову. Было так стыдно, словно ей на лоб наклеили ценник.

— Я позвоню тебе вечером, — уходя, напомнил Мансуров. — А ты к тому времени определись, сможешь ли отблагодарить меня за услугу. И захочешь ли.