Глава 44

Но однажды её утро началось не с СМСки от Олега, а со звонка Максима:

— Сегодня вечером не забудь включить «Человек или Закон»!

— В смысле… — не веря своим ушам, замерла Полина. — Как «Человек или Закон»?!

— А вот так! Артурчик, жучара, всё-таки схватил кого надо за яйца… Упс, пардон за мой французский. Так что, не забудь. Как у вас там дела-то, кстати? Как твоя идея с салоном, или что ты там хотела открыть, движется?

— Ну, — уклончиво ответила Полина, — я решила погодить с этим.

— А что, какие-то проблемы возникли?

— Нет, нет! Всё отлично. Просто передумала.

— Ну ладно, дело хозяйское. Я наберу тебя после передачи, самому интересно, что они там наснимали!

Полина едва дождалась вечера, перенесла одного клиента на завтра, максимально заняла Марусю лепкой из пластилина, чтобы не отвлекала…

Конечно, делу Руслана не была посвящена вся программа, только десять минут из сорока, но описывалась общая суть, указывались некоторые нестыковки в показаниях свидетелей и странные факты, повлиявшие на приговор, который, по мнению Гордеева, вопиет о несправедливости. Общим контекстом вышесказанного поднимались вопросы состоятельности судебной системы страны в целом и Полининого городишка в частности. Было дано обещание о проведении дополнительного журналистского расследования. А ещё мельком показали фотографию Руслана.

И вот, программа закончилась, а Полина всё сидела с закрытыми глазами, пытаясь удержать в памяти черты, которые так ласково и в то же время больно прикоснулись к сердцу… В себя её привёл телефонный звонок.

— Ну что, это уже хоть что-то, — подвёл итог Максим.

— Что дальше?

— Я не знаю, Полин. Лёха сейчас в отъезде, с Санычем у меня личной связи нет, а Артурчик ещё на прошлой неделе попросил не клепать ему мозг и набраться терпения. Не, я-то конечно, наберу ему ещё через пару дней, но пока вот так. Ждём. Спешить всё равно некуда.

Попрощались, а перед самым сном неожиданно раздался звонок с незнакомого номера. Оказалось, бывшая свекровь. Она орала в трубку что-то нечленораздельное, оскорбительное и ядовитое и Полина просто сбросила вызов и выключила телефон. Но на душе стало как-то тревожно, словно она случайно влезла в осиный улей.

На следующий день столкнулась возле подъезда с тётей Валей, и хотя они давно уже делали вид, что не знают друг друга, в этот раз соседка отвернулась как-то особенно демонстративно. Полина не стала принимать близко к сердцу, ей до старушечьего маразма не было дела, вот только кошачье говно, неожиданно обнаружившееся на коврике возле её двери возмутило и обидело уже серьёзно. Ольга, соседка, живущая теперь в бывшей квартире Руслана, сказала, что их кот в подъезд не выбегал, да Полина и сама на него не думала. Какой уж тут патологически домашний Персик, если напротив живёт настоящая подколодная змея!

А ещё через два дня, возвращаясь из магазина, Полина обнаружила, что с парковки исчезла машина Руслана. Пустое место выглядело как выбитый передний зуб, и было настолько непривычным, что Полина не справилась с эмоциями и, закусив губу, чуть не пустила слезу. Правда быстро взяла себя в руки, и догадалась позвонить Максиму. Ну конечно! Кто ещё мог её забрать, как не он? Вот только Максим и сам обалдел. Велел не кипешить и вообще не брать пока в голову. А ближе к вечеру следующего дня подъехал к ней сам.

— Короче, машину забрал по доверенности знакомый Руса. Он, кстати, меня собирался искать, чтобы предложить купить её. Я же после твоего звонка первым делом в сервис к нему человека послал, а там, оказывается, дело швах.

— В смысле?

— В прямом. Нет больше сервиса, сгорел. Я с товарищем Руса сегодня сам встретился, он мне и рассказал в чём сыр-бор. Там старые счёты, к нашему делу отношения не имеют. Короче, машину я купил и так порасспрашивал, может, чем помочь, но товарищ его говорит, что деньги раскидаться по текущим долгам уже нашлись. Сейчас дело о банкротстве заводить будут, остатки долгов по кредитам списывать. Ну и то верно, обнуляться, так обнуляться, хрен ли там.

Полина кивнула. Да, деньги нашлись. Как минимум пять миллионов — точно.

— И что, ты и теперь не напишешь ему?

— А о чём писать, Полин? Не, ну так-то чиркну конечно, что тачку забрал, спасибки и всё такое, типа, держись братан, но на счёт остального… Рано. Пока ещё ни о чём, ты же сама видишь. Ждём, Полин. Ждём.

Через некоторое время после визита Максима подъехал Олег. Сидя на диванчике в салоне, дожидался, пока Полина доработает. А она украдкой поглядывала на него через зеркало и чувствовала, как нарастает в груди странное раздражение.

— Ну что, в парк? — не спросил, а скорее поставил он перед фактом, протягивая руку Маруське, когда Полина закончила.

Полина промолчала, но когда он подставил ей локоть, предлагая взять его под руку, сделала вид, что не заметила. Так и дошли до парка на нейтральном расстоянии друг от друга.

— Ты просила у меня неделю на раздумье, помнишь? — глядя, как прыгает на батуте Маруська, напомнил Олег, когда они уже пришли в парк. Попытался приобнять Полину за плечи, но она вздрогнула и поёжилась, и он убрал руку. — Сегодня неделя, Полин. — Демонстративно настойчиво уставился на её лицо, но реакции не дождался. — Опять будешь отмалчиваться? Но я же не железный, и у меня, в конце концов, есть гордость. Просто хоть что-то мне скажи по существу?

— Я не готова, Олег. Прости.

Он усмехнулся.

— К чему не готова, Полин? Рискнуть пригласить меня к себе на чай?

Она едва заметно мотнула головой.

— К отношениям, которые должны последовать после, не готова. Извини.

Он вздохнул, помолчал.

— Просто скажи, что не так? Я тебе не нравлюсь? Или не дотягиваю по каким-то другим критериям? Что?

Полина дёрнула плечами и пошла вдоль ограждения батутной зоны. Олег следом. Со стороны, наверное, казалось, что она не слушает его, но на самом деле она лихорадочно искала ответы на его вопросы. И не находила.

— А может, у тебя кто-то есть, кто-то с кем не особо ладится, и ты просто держишь меня про запас?

Полина замерла, Олег остановился рядом.

— Что, угадал?

И Полина поняла вдруг, что обгрызла губу уже до крови. По языку поползла солоноватая сладость, и это немного привело её в чувства.

— Нет, не угадал. Просто я не готова. И знаешь… Не приезжай больше, а то действительно, получается, что я словно держу тебя на привязи. Если что-нибудь изменится, я сама тебе напишу.

— Отлично! То есть ты думаешь, что я буду сидеть и ждать, пока ты соизволишь, да? Сколько ещё? Неделю? Месяц? Два? Полгода? Сколько ты думаешь, нормальный здоровый мужик будет ждать милости от женщины, которая ему ни да, ни нет?

Полина заглянула в его карие, полыхающие требовательным раздражением глаза и решилась:

— Ты прав, не жди. Я говорю тебе нет. — Махнула рукой Марусе: — Солнышко, пойдём домой!

Из парка шли так же втроём, и Полину это напрягало: вот это натянутое молчание, какое-то болезненное ожидание со стороны Олега, которое вызывает у неё патологическое чувство вины и сомнения в себе, от которых голова кругом. А ещё, страх ошибиться. Даже, скорее, облажаться. Разум кричал одно, перечислял достоинства Олега и выгоды от того, чтобы перестать, наконец, быть одиночкой… но тело отвечало скованностью и желанием отдёрнуть руку, когда Олег случайно, а может, и нет, прикасался к ней локтем.

Дошли до подъезда и Полина с облегчением выдохнула:

— Счастливо тебе, Олег. И извини, что так вышло.

— Я буду ждать, Полин, — неожиданно ответил он. — Сколько тебе надо, столько и буду.

«Нет, не надо!» нервно стиснув ремешок сумочки, подумала она, но только пожала плечами:

— Я ничего тебе не обещаю.

Тем же вечером, когда вышла из душа, телефон разрывался. Схватила его, едва не выронив.

— Алло!

— Ой, ну ты меня и помурыжила, детка! Третий раз набираю!

Полина лихорадочно соображала, кто это может быть в такой поздний час.

— Ну что, твой выход. Готова, я надеюсь?

Выход? Куда?.. И тут дошло — это Артурчик! Замедленно опёрлась спиной о стену, сердце вдруг замерло и никак не хотело биться снова.

— Да, я готова! Вы только скажите, что делать надо и… — мысли разбегались, от волнения гулко загудела в висках кровь, а в лицо ударил жар. — Погодите, а в каком смысле, мой выход?

— Через четыре дня надо будет позвездить в передачке одной. Пока не центральный канал, конечно, но и сидеть будешь не в массовке, а среди гостей программы. Все подробности у ассистента режиссёра, он завтра с тобой свяжется.

— Хорошо… А куда приезжать-то?

— В Останкино, куда ещё? Студия канала «Домохозяйка», надеюсь, знаешь такой?

— Да, конечно… — испугалась вдруг Полина. Она знала этот канал, одно время даже, когда Маруся была совсем крошкой, плотно смотрела его: всякие женские сериалы и бестолковые ток-шоу. — А к кому мне там подойти?

— Ой, детка, это всё спросишь завтра у нужного человека, ладно? Но когда определишься с гостиницей или где ты там решишь остановиться, дай знать, я подъеду накануне съёмок, заценю твой внешний вид.

— А какой он должен быть?

— Провинциальный и слегка замученный. То есть, просто будь собой. Всё. Бай-бай!

Посидела, прижимая ладони к щекам. Сердце, которое до этого отказывалось биться, теперь выпрыгивало. Страх накатил такой, что в глазах темнело. Взяла себя в руки, позвонила Максиму. Он был уже в курсе.

— Не мандражируй, всё будет пучком!

— Но Максим, что я могу там сказать-то? И что за передача, вообще? И… И мне с Марусей ехать? Но у неё школа и… И я в Москве ни разу не была, я там заблужусь!

— Так, Полин, что самое главное, когда стоишь перед своей горой, помнишь?

— Не зассать, — улыбнулась она.

— Вот и не ссы! — рассмеялся Макс. — Не ты первая, не ты последняя и это ещё только начало!