Глава 17

Белла

Может Алмазов сказать что-нибудь такое, отчего сразу портится настроение.

— Будем надеяться, что жениться вам на мне не придется и все останется, как есть. — выпалила я не очень любезно. Я ждала, что он скажет, но его мой отказ, будто не тронул, Алмазов заварил чай и поставил передо мной полную чашку.

— Белла, твой брат не отступится. — все же заговорил он. Я кивнула. По мне прошлась дрожь, стоило вспомнить, какую участь мне уготовил братец. Степан до последнего будет бороться за свой бизнес. Но откуда об этом знает Алмазов? Может просто предположил? Спрашивать я не стала.

— Пусть так, но замуж я за вас все рано не выйду. Даже если бы ваши мотивы и действия были мне понятны, я все равно сказала бы «нет».

— А что тебе непонятно? — отпив из чашки, он посмотрел на меня. В его тоне слышалось веселье, но мне совсем не было радостно.

— Все. Вы предлагаете заключить фиктивный брак, но при этом фиктивным он не будет. — мой голос звенел от переизбытка чувств. — Даже мне, далекому от юриспруденции гражданину известно, что когда речь идет о фиктивном браке, секс не предполагается. Если мы будем спать вместе, то о какой фикции вы говорите? — чувствовала я себя за нашей беседой некомфортно. Сидим в пустом доме и за чашкой чая обсуждаем возможные сексуальные отношения. Мне это надо?

— Спать мы можем и без заключая брака. — усмехнулся Алмазов, делая еще один глоток из чашки. Его самоуверенность ужасно раздражала. — Бумажка — свидетельство о браке, нужна для твоего брата. А еще мы подпишем договор, в котором будет прописано, что, несмотря на заключенный союз, мы свободные люди. Конечно, все оформим грамотно, супруг ничего не запрещает жене, а жена не мешает жить супругу так, как он привык. В случае развода претензий друг к другу не имеем.

Перед моими глазами четко всплыла картина, увиденная в кабинете в первый день работы в этом доме. Значит, когда я ему наскучу, он позовет Эвелину или какую-нибудь другую девушку.

— Я правильно поняла, устав друг от друга, мы сможем заводить себе любовников? — я как-то против воли втянулась в это обсуждение. Настроение Рената после моего вопроса резко изменилось, он перестал улыбаться, а я продолжила: — Вы, конечно, можете приводить их и дальше в свой дом, а где мне встречаться с мужчинами? — кружка грохнулась о стол, содержимое расплескалось по столу. Алмазов смотрел на меня недобрым взглядом. Ему значит можно мне такое говорить, а я должна молча все глотать?

А что он хотел? Предложил мне стать его любовницей и даже не подумал о моих чувствах. Зачем? Главное — его хотелки! А как при этом я буду себя ощущать в роли ни то любовницы, ни то жены, неважно. Даже соблазнить не попытался, сразу заявил, к чему мне стоит готовиться. И этот гад, мне как назло нравился! Будь он менее красноречив, но более обходителен, я бы может и сама соблазниться была бы рада! А сейчас меня понесло, а его испорченное настроение разжигало мой запал.

— Мы, конечно, пока жениться не собираемся, но лучше сразу все обговорить. Хотя, не думаю, что найти место для встреч будет так уж проблематично. Есть же гостиницы, можно снять квартиру или съездить с любовником куда-нибудь в выходные. — Алмазов уже поднялся из-за стола и навис надо мной. Вроде понимала, что лучше замолчать, но страх куда-то пропал, во мне говорили злость, гордость и обида. — Можно что-нибудь придумать… Думаю, даже в салоне автомобиля с опытным любовником будет комфортно. А когда наступит лето…

Договорить мне не дали. Мое тело резко вырвали из стула, кружка грохнулась на пол, когда я пыталась ухватиться за что-нибудь. Страх мигом вернулся, глаза Алмазова горели бешенством. Он вжал меня в свое тело так, что вздохнуть было тяжело.

— Еще слово и я прямо сейчас продемонстрирую тебе все плоскости и поверхности, на которых можно комфортно трахаться! — тело, словно обожгло. Еще до того, как он меня поднял под ягодицы и опустил на поверхность стола, я представила, что именно на нем он и примется демонстрировать свой опыт.

Ренат подтянул меня к краю, развел бедра и устроился между ними. Эрегированный орган уперся в мою промежность. Попой я попыталась отползти, но Алмазов так крепко держал меня за бедра, что это оказалось невозможным.

— У меня останутся синяки, — попыталась его облагоразумить. Рыкнув что-то нечленораздельное, Ренат набросился на мои губы. Жесткий напор спустя короткое время сменился на более нежный, я приоткрыла рот. Опытный соблазнитель тут же воспользовался возможностью и углубил поцелуй. Он ласкал нижнюю губу, проводил по ней кончиком языка, потом засасывал ее в рот. Затевал бой с моим языком, оглаживал его, цеплял и пытался затянуть в свой рот.

Я забыла и о гордости, и об обидах. Полностью растворилась в поцелуе. Ответила, потянулась. Сильные мужские руки поползли вверх, оглаживали спину, шею… Пальцы запутались в волосах. Одна рука легла на грудь и сжала полушарие. Я негромко застонала. Никогда не думала, что это так приятно.

— Пока ты живешь в этом доме, спать будешь только со мной! И неважно, в каком статусе ты находишься! — его злой рык мигом снял пелену с моего сознания. Когда он нежен, мое сердце тянется к нему, а когда он показывает свое истинное лицо, я его ненавижу! И как понять, где он настоящий?

В глазах Рената, я всегда буду лишь обслугой! Смазливой девчонкой, которая посмела отказать и за это ее надо наказать. Этой девчонке не стоит забывать, что сильные и властные мужчины не позволят никогда женщине быть с ними на равных. Я всего лишь товар, тело, средство для обмена!

Он попытался вновь меня поцеловать, но я дернулась, отвела голову в сторону, отвернула лицо и негромко произнесла:

— Вы согласны быть у меня первым? Или мне для вашего удобства с кем-нибудь переспать по-быстрому? — обида выжигала мою душу. Мне было больно, но я старалась говорить сухо, безэмоционально. Я потом поплачу… Потом. Когда останусь одна.

Ренат отпустил меня и сделал шаг назад. Я принципиально не смотрела его сторону. Хотя мне хотелось видеть выражение его лица, чтобы понять, какой эффект оказало на Алмазова мое признание. Он явно не обрадовался. Застыл в напряженной позе, не двигает, но я чувствую, что прожигает меня взглядом. Пытается понять сказала ли я правду? Будет проверять? Мне было уже все равно, что со мной будет. Я чувствовала такую усталость… И жар внутри.

— Иди спать. — негромко произнес он. Второй раз мне повторять не надо было. Я слезла со стола. — Я завтра уезжаю, вернусь через неделю. Кириллу оставлю деньги, чтобы охрана заказывала себе еду из ресторана, отдохни эти дни. Готовь только для себя. Если несложно будет, займись поиском домработницы. Никуда из дома не выходи. Ребята все привезут, я дам соответствующие распоряжения. — я не стала его дослушивать, мне было нехорошо, хотелось лечь. Сил не осталось. Я направилась к двери.

— Белла, прости. — прилетело мне в спину. — Я обещаю, этого больше не повторится.

Что именно не повторится, я выяснять не стала. Ушла не оборачиваясь. Ренат не последовал за мной, вот и хорошо. Я устала от наездов, давления, бессмысленных разговоров…

Плакать сил не осталось. Я чувствовала на своем теле его запах, захотелось его с себя смыть. Смыть и свою увлеченность! Я не должна питать к Алмазову никаких чувств. Не хватало только влюбиться в этого бабника!

Скинув одежду, я встала под душ. Вода почему-то текла холодная. Переключила краник… вновь холодная. Я задрожала. Нет, та была не такая ледяная, но все равно мне казалось недостаточно теплой. Кожа покрылась гусиной. Зато теперь стало не так жарко… Даже холодно.

Выйдя из душа, обтерлась, оделась и поспешила в постель. Никак не получалось согреться. По-моему я заболела. Только простуды мне не хватало.

Спрятавшись под одеялом, я тихо всхлипнула. Уезжает, это хорошо. Может, удастся найти новое место работы за эти дни? Хотя, кому я нужна без диплома и с проблемами. Степан найдет меня, не думаю, что другие хозяева окажутся лучше. Не стоит рассчитывать и надеяться на чье-то благородство.

Слезы текли из глаз. Мне сейчас так не хватало мамы. В этом мире у меня не было человека, который мог бы обнять, приласкать, сказать доброе слово…