Глава 6

– Хазами! – кричит куда-то в сторону это… эта женщина, я все-таки решила, что это существо женского пола. Она не отталкивала от себя, а наоборот, притягивала и внушала доверие, несмотря на внешность.

– Ну, где ты ходишь, бездельница? – она отвесила смачный подзатыльник юной девушке, которую и не отличишь от обычного человека.

«Откуда здесь люди? Может, не такое это и мифическое место?» – никак не могла я успокоиться и все пыталась найти разные ниточки, которые рассказали бы мне все-таки, куда я попала. Или это все же моя воспаленная фантазия и крепкий сон после наркотических масел меня не выпускают из своих цепких объятий?

– Извините, кальфа⁶ Хадия, – девушка склонила голову в ожидании указаний.

– Принеси гедзе⁷ Хельге ее платье, а она пока примет розовую ванну. Шейх Хамас уже ждет тебя, – это обращение было адресовано непосредственно мне.

Я вперилась в лицо Хадии вопросительным взглядом и не моргала, мне казалось, несколько минут, а в это время на лице женщины менялись эмоции, как в ускоренных кадрах фильма.

Ее одутловатые щеки то втягивались, делая ее моложе, то снова свисали над челюстью, она не сводила с меня взгляда огромных, как два блюдца, глаз, и тонкие брови то взлетали вверх, то сходились на переносице. И вот в этот момент волосяной покров на ее лице начал густеть, и проступающая щетина над верхней губой и подбородке сделала ее похожей на мужчину. Я не смогла на это смотреть и первой отвела взгляд.

– Хоть ты гедзе Шейха, моя дорогая, – дернула Хадия меня за руку, – но свое место при гареме ты должна знать. Еще раз посмотришь так прямо мне в глаза, – это она уже шипела мне на ухо, – безнаказанной не останешься.

От ее шипения по моей коже пробежало стадо мурашек, и я поняла, что она ничуть не лучше Хелены. Вот только с той у меня был хоть маленький шанс справиться, а здесь, по ходу дела, без вариантов. Я немного замедлила шаг и отстала от своей провожатой на несколько шагов, та следовала вперед, не обращая на меня внимания, с надменным таким видом, типа «никуда не денешься, милочка». Я посмотрела ей в спину. Ну, что есть, мужик. Фигура-треугольник была скрыта плотной тканью, уходящей в пол, но, когда Хадия делала шаги, из-под полы были видны массивные ступни с волосяными наростами. Я брезгливо поморщилась и, поднявшись взглядом вверх по фигуре, уперлась в широкую спину, по обе стороны которой свисали мускулистые мужские руки со вздувшимися венами. Предплечья украшали золотые нити, а на запястьях при каждом шаге позвякивали драгоценные браслеты, усыпанные разными каменьями. Шоколадные волосы были забраны в высокий хвост, который доходил Хадии до поясницы.

«Что за чудо природы?» – изумилась я про себя.

Хадия завернула за угол и, толкнув деревянную, украшенную узорной резьбой дверь, отступила в сторону и пропустила меня вперед. Я шагнула внутрь. Меня обдало горячим паром, и приятный цветочный аромат пробрался в легкие. Вдохнув полной грудью, я сделала еще один шаг. Передо мной предстал круглый мини-бассейн, поверхность воды которого была украшена лепестками разных цветов.

Ожидавшие нас две девушки в прозрачных одеяниях, напоминающих ночнушки, увидев Хадию, склонились в поклоне. И мне стало не по себе, что же за чин имела здесь эта женщина?

– Кальфа, – проговорили они в один голос и склонились еще ниже.

– Приступайте. Чтобы нимфа была отмыта от дорожной пыли и сверкала, как новый алтын, – Хадия сверкнула глазами и удалилась.

– Гедзе Хельга, – одна девушка, что была постарше, коснулась моей руки и повела меня к круглой деревянной бочке, что стояла немного в стороне, и я ее не сразу приметила. Над ней клубился пар. – Прошу сюда, – она указала на порожки, что подводили к краю этой деревянной ванны.

«Конек-Горбунок, – хмыкнула я про себя, – ей-Богу».

Перелезла через борт и погрузилась в воду. Девушки подложили мне под затылок валик из полотенца. Я откинула голову и прикрыла глаза. По мне тут же заскользили умелые руки купальщиц, намыливая и одновременно разминая мои мышцы. Я издала стон от этих манипуляций и улыбнулась сама себе.

Спустя минут двадцать таких процедур мне все же пришлось вылезти из остывшей воды.

– Гедзе, сюда, – потянула меня служанка, что была помоложе, в бассейн, а другая отошла к столику, на котором стояли маленькие баночки, бутылочки и множественные склянки.

Я не стала лезть в это и направилась за купальщицей.

Вода в бассейне была скорее всего одной температуры с телом. Разницы я не заметила, когда заходила в ароматную воду. Служанка за мной не пошла, а осталась ждать на порожках. Я, дойдя до середины, с головой погрузилась под воду. Посчитала до десяти и вынырнула обратно. Ничего не изменилось.

«Явь», – проскользнула мысль, но я ее тут же отогнала, чтобы снова не погрузиться в раздумья.

– Гедзе Хельга, – позвала меня служанка, выдергивая из мыслей, – пора.

– Хорошо, – ответила я ей и вышла из воды.

Тут же ласковые руки начали обтирать мое тело мягким полотенцем. Я хотела было отказаться, но по воинственному виду купальщицы поняла, что не стоит.

Как только последние капли воды были вытерты, а волосы выжаты, к нам подошла вторая служанка.

– Вытяните руки вперед.

Я послушно сделала то, что она попросила. По моей коже заскользили ладони девушки. Меня пронизало током, что разнесся по моему телу паутиной, затронув каждую клеточку. Вторая служанка тоже что-то плеснула себе на руки и начала растирать мои ноги. До меня, наконец, добрался еле ощутимый запах розы.

«Розовое масло», – поняла я. Дома, в ванной, у меня стоит такое же.

Тем временем, девушка, что натирала мою верхнюю часть тела, дошла до груди и начала делать круговые движения, массируя мой бюст. Я прикрыла глаза и закусила внутреннюю часть щеки. Мое тело не привыкло, чтобы его ласкали и гладили чужие женские руки, и уж тем более, там, куда добрались руки второй служанки по внутренней стороне бедра.

Я распахнула глаза. И увидела, как эти самые купальщицы сами переглядываются между собой и облизывают свои пухлые губки.

Я удивленно изогнула бровь. Их руки тут же оторвались от моего тела, и они виновато опустили взгляды в пол.

– Мы закончили, – проговорила старшая служанка, толкнув в бок свою напарницу.

Та сделала шаг и, подойдя к двери и открыв ее, что-то крикнула. Слов я, конечно, не разобрала. Зато через несколько минут к нам заглянула мулатка и поманила меня за собой. Я не стала оборачиваться, молча последовала за ней. Через десять шагов в стене опять показалась дверь. Только размер ее был намного скромнее, нежели у купальни. При моем не очень высоком росте, как я это могла понять, сравнивая себя с другими обитателями этого дворца, мне пришлось согнуть спину и опустить голову, чтобы зайти внутрь. Как только дверь за мной закрылась, мулатка приперла меня к стене и, глядя на меня своими черными глазами, начала шептать прямо в губы:

– Хельга, милая Хельга, – поцеловала щеку. – Я же тебе говорила, чтобы ты не доверяла Халисе, – ее глаза снова сверлили мои. – Почему не послушала? Он же мог убить тебя! – ее руки прошлись по моему обнаженному телу. – Ложись, – она указала мне на кушетку и отошла от меня, освобождая путь.

Но я так и не двинулась с места. Прижавшись спиной к стене, стояла на месте и лишь разглядывала эту девушку. Заостренные на кончиках уши, которые я заметила только что, уже говорили о том, что она не человек, и эти все ласки руками? Я, конечно, многое могла себе позволить, но вот лесбийскую любовь я как-то не воспринимала ни в каком виде.

– Хельга, ложись, тебе еще придется вымаливать прощение у Шейха, а для этого ты должна быть неотразимой.

И здесь произошло, то, что не подлежало моему контролю. Тело оторвалось от стены и, приняв приглашение мулатки, легло на кушетку. Я в это время словно со стороны наблюдала за ним и уже снова почувствовала прикосновения рук мулатки к груди через несколько минут. Хотела было взбрыкнуть, сбросить их с себя, но, увидев в смуглых руках кисточку и баночку с красками, поняла, что девушка намерена что-то рисовать. Немного помолчав и подумав, я решилась с ней заговорить.

– Как тебя зовут? – первый вопрос, хоть и не очень удачный.

Ее руки на миг замерли, а потом продолжили порхать над моей грудью и щекотать ореолы вокруг сосков, выводя на них узоры.

– Я думала, Хелена врет, – отведя от меня глаза, проговорила она, – а ты и правда не помнишь. Даже меня, – обиженным взглядом все же мазнула по мне.

Решив успокоить хоть как-то девушку, я подняла руку и дотронулась до ее плеча.

– Прости, но я не помню как-то местами, – соврала я.

Может, ее так легче будет вывести на откровение. Раз мое, точнее, не совсем мое тело и частичка мозга помнят ее и доверяют, то мне точно не стоит идти в разрез с его желаниями. Возможно, эти вылеты из тела организует бывшая его хозяйка, а уж она-то не может причинить вреда сама себе.

– Хадра, – она бросила короткий взгляд и перешла опять к своему творчеству. – Сегодня я не могу с тобой много говорить, гедзе, Хамас должен видеть в тебе чистую душу. Поговорим после. Если все закончится хорошо, то завтра.

Ее руки, уже закончив рисовать узоры на груди, перешли к моему лицу.

– Ты будешь сегодня неотразима, и даже Халиса уйдет на второй план, померкнув в тени твоей красоты.

Легкие движения, словно обдувал ветерок, порхали у меня на лице. Глаза мои были закрыты, и я могла бы уснуть, если бы мягкое прикосновение чуть выше лобка не заставило распахнуть ресницы.

– Здесь, – легкое прикосновение, – рисуем защитные символы.

Я уставилась на нее.

– Ты всегда так делала, чтобы не понести от Шейха, – эти слова были сказаны мне на ухо и так тихо, что я еле расслышала их.

Я кивнула головой. Еще пара штрихов, и я была готова.

– Вставай, – скомандовала Хадра.

Я поднялась и, оглядев себя, пришла в восторг. Мое тело было покрыто тонкими линиями рисунка. Витиеватые узоры закручивались вокруг моих сосков, и те спелыми ягодами свисали с веток, а снизу, где чуть выше лобка мулатка спрятала замысловатые символы, словно от корня, поднимался вверх побег, раскрываясь у вершины. Боди-арт настоящий.

Я с благодарностью посмотрела на Хадру. Пока мы шли до двери, она мне шептала напутственные слова:

– Станцуй ему, Шейх это любит. И моли о прощении, скажи, что это была случайность, и что ты просто поранилась. Он обязательно тебя простит.

И вот я, склонив голову и согнув спину, выхожу из комнаты, где, теперь точно знаю, живет человек (ну, почти), которой мне сможет помочь.

В коридоре меня уже ждала Хадия, через ее руку было перекинуто платье, как мне показалось сначала, но, когда она его отдала мне, я поняла, что это повязка на бедра. Красного цвета, длинною в пол, она была украшена по поясу мелкими блестящими камнями. Когда же я ее повязала, то увидела, что по бокам есть два разреза, отороченные золотой тесьмой. Я оголила пупок и, пройдясь по волосам растопыренными пальцами, причесала их, глянула на женщину. Та в ответ протянула мне гребень.

– Расчешись, – и двинулась вглубь коридора.

Я следовала за ней, по дороге расчесывая волосы. Как ни странно, они не путались и сразу ложились ровными локонами, накрывая мою спину. Очередная дверь. Хадия остановилась, я замерла рядом с ней.

– Вот и покои Шейха Хамаса. Когда зайдешь, не забудь склонить голову и поздороваться, – она закатила глаза, потому что на моем лице, я это почувствовала даже, вырисовалась паника. – Ты и вправду все забыла?

Почему-то они мне не верили, и где-то на миг в ее глазах промелькнуло сожаление, но оно тут же сменилось злорадством.

– Ну, ничего, если будешь включать мозг хоть иногда, то хуже, чем в прошлый раз, тебе уже не будет.

Она отошла на несколько шагов в обратном направлении по коридору. Обернулась.

– Ты же не кошка, – зло сверкнули ее глаза, – и девяти жизней у тебя нет.

Тихий смех прокатился эхом по коридору, и Хадия быстро зашагала прочь.

Я стояла и не могла вздохнуть. Мое тело сковал страх и предчувствие чего-то неизбежного, и…

– Я долго тебя еще буду ждать? – громогласный голос, что ворвался в тишину коридора, заставил меня вздрогнуть и сделать шаг к двери.

Дрожащими руками я схватилась за ручку и толкнула ее от себя. Двойные створки разъехались в стороны, и по глазам полоснул яркий свет. Я зажмурилась.

– На колени, – услышала приказ и тут же под непреодолимой силой упала вниз.

«Неужели начинается все сначала?» – промелькнула мысль в голове, и на глаза тут же навернулись слезы. Волны боли прошлись по моему телу.

«Что же ему сказать? Что же сказать?» – взвыл мой внутренний голос.

– Господин, прости, – насколько могла, громко выдохнула я.

Боль немного отступила.

– Еще, – не просьба, а приказ.

– Повелитель, – протянула я на одной ноте, не повышая голоса, почему-то уверена была в том, что именно так он любит, – прости, я-а виновата.

В это время потихоньку ползу к нему ближе, и дикий страх, что сейчас борется во мне с любопытством, разрывает меня на части.

Руки скользят по полу, и я понимаю, что ладоням и коленям тепло. Дивлюсь тому, что возможно здесь, в этом мире, тоже знают о существовании теплых полов.

– Стой, – прервал мои размышления голос Шейха.

Я остановилась как вкопанная. Застыла на месте склонив голову и потупив взгляд. Мужчина молчал, а мое дыхание убыстрялось, сбиваясь с ритма, и мне приходилось задерживать его, чтобы хоть как-то привести в порядок свои вдохи и выдохи, а также и мысли, которые путались в моей голове, и от этого я себя чувствовала некомфортно.

Слышу, как по кафелю ступает твердыми шагами мужчина. Подходит ко мне, и я уже могу рассмотреть его ноги. Загорелые щиколотки без намека на волосатость, ступни овиты кожаными ремешками сабо. В этот момент по моей спине прошлось что-то острое, немного давя на позвоночник, но боли не было, я выгнула спину, словно кошка, которая требует ласки хозяина.

Обратный ход, и на коже чувствую тепло, нежные руки у Шейха, и от них исходит жар, разливается по телу, заставляя меня вспыхнуть.

– Танцуй, – хрипловатый голос повелителя заставил задрожать, вибрации его приказа словно прошли через меня, и я начала медленно подниматься.

Шейх стоял за моей спиной, и я почему-то не спешила поворачиваться к нему лицом. Потом до меня медленно начало доходить, что я должна танцевать. Что танцевать? Судя по тому, что на мне надето, это должен быть танец живота, но мои познания в этом направлении очень скромны. Вообще-то у меня был навык танцевать на шесте. Опять же благодаря Насте, нашей бухгалтерше. Она поперлась на стрипденс и потащила меня с собой. Я хоть и упиралась первое время, но потом втянулась. Правда с повышением на работе мне пришлось забросить это дело, но вот видимо, все было не зря.

«Хлоп!» – разнеслось эхом по спальне.

О, да, спальня, конечно, была восхитительна. Все стены увешаны гобеленами без рисунков, но цветовая гамма подобранна так, что позавидовать мог бы любой дизайнер. Большая хозяйская кровать стояла посредине необъятных размеров комнаты. Балдахин, покоившийся на массивных столбах, придавал ложу поистине царский вид.

Еще хлопок, и я покачнула бедрами, отвлекаясь от созерцания комнаты.

«Нужно угодить», – скорее почувствовала это нутром, чем осознала.

Шейх начал хлопать интенсивнее, а мои бедра уже выписывали восточные па. Руки поднялись вверх, оголяя грудь и выставляя ее напоказ. Я чувствую каждое движение, пропускаю его через себя, обстановка этому способствует. Это все так необычно и волнительно, что голова отключается напрочь, и на смену разуму приходят животные инстинкты.

Прикрываю глаза и начинаю прислушиваться к себе. Мне это нравится: и ощущение неизвестности, и то, что сейчас за моей спиной стоит не совсем человек. Я его помню, хоть теперь и не могу представить, какие эмоции он вызовет во мне сейчас, когда я наконец-то осознала, что мир, в котором я сейчас нахожусь, это далеко не дом. Возможно, моя душа переселилась в другое тело, почему-то я это допускаю, но мне непонятен момент – отчего судьба или Вселенная оставили мне память о прошлой жизни. Все эти мысли кружатся в голове, а мое тело кружится под быстрые хлопки Шейха.

Прислушиваюсь и понимаю, что в комнате стоит тишина, звучит только мое дыхание, прерывистое и тяжелое. Распахиваю глаза и натыкаюсь на тяжелый взгляд повелителя. Темный, почти черный, он не отпускает меня, и я в нем тону. Руки и ноги немеют. Хочу моргнуть, чтобы сбросить оцепенение, сил нет. Глазам больно от того, что они не получают живительную влагу. Его рука касается моей щеки, и я наконец-то моргаю и делаю вдох. Оказывается, я все это время и не дышала.

– Ты меня сегодня радуешь, дриада, – низкий гортанный голос заставил вновь затаить дыхание, но лишь для того, чтобы сделать вдох полной грудью и втянуть в себя его запах. Потому что рука Шейха от щеки прошлась по моим губам, оставляя горящий след на них. По шее спустилась к моей груди. Щеки вспыхнули, но в полумраке, что теперь окутывал комнату, навряд ли это было заметно.

Шейх, не отрываясь, продолжает следить за моей реакцией на свои прикосновения, а я молча разглядываю его, закинув голову немного назад.

Конечно, рост я переоценила в прошлый раз. Сейчас, находясь рядом с ним, понимаю, что он не великан – рост чуть больше двух метров, широкие плечи и сильные руки, очень накачанные. Мускулы при малейшем движении перекатываются под бронзовой кожей, покрытой мелкой каллиграфической надписью, которую в прошлый раз я приняла за татуировку. Толстая шея держит на плечах не менее массивную голову, увенчанную двумя длинными рогами, который доходя до начала лопаток, загибаются на концах. Дьявол.

Я, конечно, могла бы закричать или упасть в обморок и долбиться об пол в припадке, но меня скорее завораживала эта необычная красота, в столь пропорциональных формах совмещающая в себе силу и мощь с той нежностью и лаской, что сейчас дарили мне руки Шейха, ощупывая мою грудь, играя с затвердевшими от желания сосками. Я прикрыла ресницы, и короткий вздох вырвался из моей груди, когда его пальцы нажали чуть сильнее, а импульсы тут же пронеслись по моим возбужденным нервным кончикам, сконцентрировались внизу живота, скручиваясь в тугой комок.

Слышу короткий смешок, такой забавный и разнящийся с образом гиганта, что мой взгляд вновь концентрируется на лице Шейха. Его полноватые губы кривятся в усмешке, а крылья носа раздуваются, выпуская теплый воздух, что сейчас щекочет мою шею.

– Люблю, когда ты такая, – он склоняет голову ближе и щекочет языком мочку моего ушка, – такая молчаливая и покорная, – потом несильно прикусывает, и вновь мое тело дрожит в ожидании продолжения, которое незамедлительно следует.

Мужские руки проходятся по ключицам и плавным движением спускаются вниз по рукам, возвращаются к груди и начинают мять ее с силой и страстью. Мне нравится. Немного жестковато, но пока терпимо, и я лишь прикусываю губу, чтобы не застонать в голос.

Спина, ягодицы, плечи – ничто не осталось без прикосновений Шейха. А я до него дотронуться не могу. Хотя очень хочется, но руки, как плети весят по бокам и не желают шевелиться.

– Открой глаза, – шепот раздается рядом с моим ухом, и я тут же распахиваю их. – Снимай, – он взглядом показывает вниз, на повязку, что надета на бедра.

Пытаюсь послать рукам мысленный приказ, чтобы они все-таки стали работать, и, о чудо, пальцы хоть и трясутся, но все же пытаются развязать тесемку, что завязана сбоку.

Шейх неотрывно следит за моими движениями и порывисто вздыхает, когда ткань падает к моим ногам. Теперь я стою пред ним обнаженная, только узоры, что нанесла на меня мулатка, прикрывают мое тело, и оно начинает гореть под взглядом этих черных бездонных глаз.

Его палец скользит по узором, повторяя вьющийся стебель плюща от груди и вниз, обводя пупок и спускаясь к лобку, на котором нет ни одного волоска, кладет на него ладонь, а пальцы просовывает между ног. Я тут же взрываюсь, исторгая любовные соки.

Его взгляд пыхнул адским желанием. Подхватив меня молниеносным выпадом под колени, Шейх забросил меня на плечо и понес на кровать. Ровно двадцать шагов, и я уже лежу на мягкой перине, волосы разметались по сторонам. Успела заметить лишь то, что оттенок их стал более насыщенным, превратившись в яркий жемчуг, и блики от подсветки, что играли на них, были похожи на светящихся мотыльков, прыгающих по ним неустанно. Кожа приобрела белый цвет. Конечно же мне интересно было наблюдать все эти перемены и хотелось понять, с чем они связаны. Но когда рядом промялась постель, все мысли вылетели из головы и остались только те, которые были направленны сейчас на Шейха и на его могучее тело, что нависло надо мной. Только сейчас задумалась о том, что он настолько велик, что я даже не могла себе представить, как он поместится во мне. Паника начала подниматься медленно, и первые отголоски уже сжали горло своими щупальцами, когда рука повелителя скользнула по внутренней стороне бедра и замерла в миллиметре от разгоряченного лона.

– Ты вся такая мокрая, – проговорил он, раздвигая мои ноги шире и удобно устраиваясь между ними.

Я глянула вниз и замерла, увидев, каким большим был его пенис, который призывно топорщился, поднимаясь вверх между нашими телами. Черная кожа натянулась на разбухшей плоти, а красная головка была обрезана конусом, и словно копье, торчало основание в полной готовности. Я от страха скукожилась вся и попыталась сжать ноги.

– Расслабься, Άγγελέ⁸!

Я старалась, и мне даже стали понятны его слова, обращенные ко мне, но внутренний страх невозможно было перебороть. Скорее всего, Шейх сжалился надо мной, потому что в меня скользнул сначала его палец, такой теплый, и начал ласкать меня внутри, заставляя постанывать и двигать бедрами в такт его движениям. Спустя несколько минут, когда я начала расслабляться, к нему добавился второй, и я уже с наслаждением подметила, что мне нравится подготовка, вот именно такой подход, когда не сразу и не с напора, а ласково и щадяще. Я уже откровенно постанывала и наслаждалась процессом, насаживаясь на его фаланги сама.

Пустота. И в момент, когда я отрыла глаза, чтобы узнать, в чем дело, он вошел меня до упора. Я выгнулась и вскрикнула от боли. Но больно было не там, куда сейчас вошла его плоть, нет. Шейх впился в мою грудь и слишком сильно засосал ее в себя, прикусывая чересчур жестко мой сосок то ли в порыве страсти, то ли…

Резкий толчок, и я улетаю в небеса, туда, где тугие волны воздушных масс скручивают тело и пытаются вывернуть все наизнанку, но делают это с изощренной сладкой пыткой. Примерно так сейчас поступал Шейх, резкие толчки сопровождались с посасыванием отдельных участков моей кожи. Я подстраивалась под ритм его движений и наконец смогла уловить его, а он продолжал в это время искать на моем теле более чувственные точки, и ему это удалось. Нежная кожица под грудью оказалась наиболее восприимчива к его ласкам, и Шейх старался. Покусывания переходили в поцелуи, и я трепетала в его руках. Вдруг он оторвал свои губы от моего тела и схватил меня за бедра, крепко сжал их, ускорил движения, вдалбливаясь в меня с неистовой силой. Мне хватило пары минут. Вихрь наслаждения подхватил меня на свои крылья, и после очередного глубоко проникновения я вскрикнула, и меня накрыла волна экстаза, такая мощная, что на несколько секунд я потерялась в пространстве и во времени. Мне казалось, что такого просто не бывает, мое тело скрутила судорога, и я кончила еще раз. Ноги, словно плети, повисли на согнутых в колене ногах мужчины, а руки так и остались лежать недвижимыми, вытянутыми над головой.

Громкий рык и горячая лава внутри оповестили о том, что повелитель тоже получил разрядку. Я блаженно улыбнулась и, пробуя на чувствительность свои конечности, поняла, что они пришли в норму. Приподнявшись на локтях, я поглядела на Шейха из-под полуопущенных ресниц.

Его тело было покрыто испариной. Я провела языком по пересохшим губам.

– Ты маленькая лесная ведьма, – сказал он, беря мою ступню в руки.

Несильные надавливания на подошву, и я, блаженно закрывая глаза, откидываюсь на спину.

– Я хотел наказать тебя за твою провинность…

Я тут же напряглась.

– А получилось, что ублажил.

Секундное молчание, что повисло между нами, заставило задержать дыхание и лишь ждать продолжения. А в это время в груди нарастал ком. Не могла понять, от чего. Ведь было же все хорошо, и Шейх – сама нежность и забота, но вот то, что сейчас меня сверлило изнутри буром – негодование, смешанное с неповиновением и противостоянием – вводило меня в ступор. Я открыла глаза и посмотрела на повелителя.

– Дерево изменило тебя, – продолжил он, а его рука блуждала вверх-вниз по внутренней стороне моего бедра. – Откуда столько покорности и страсти? – он изогнул бровь и внимательно посмотрел мне в глаза, будто пытаясь выискать в них ответ. – Молчишь, – хмыкнул он. – Но правду тебе все равно придется мне рассказать. Зачем пришла в тот день осквернить мечеть?

Я уставилась на него, не понимая, что он хочет от меня.

Шейх одним рывком подтянул меня за ногу к себе и, подняв за бедра, вошел в меня до упора. Я вцепилась в его плечи, и лишь негромкое «ой» слетело с моих губ.

Шейх опускал и поднимал мои ягодицы, все глубже проникая в глубины моего естества, новые стоны, полные желания и страсти, разнеслись по комнате. Новая волна оргазма накрыла через некоторое время, не давая возможности сосредоточиться на происходящих вокруг меня переменах.

Еще долго Шейх не отпускал меня из своих объятий. Но я была и не против, и лишь после продолжительных сексуальных игрищ моим телом овладела нега настолько, что я заснула сразу же, как только голова коснулась мягкой подушки.