Глава 42 · Неизвестный контакт

Катя

Практически со щенячьим восторгом смотрю на то, как Ева танцует. Она крутая, я так не умею. Но…

Но Ева хвалит меня. Говорит, что я очень гибкая, и сам бог велел мне танцевать.

Раньше мне такое было недоступно, а сейчас в душе теплится надежда, что я здорова. Если это так, то я запишусь на какие-нибудь танцы, да. И попробую себя на скалодроме. И с парашютом прыгну!

— Аааа! Это моя любимая песня! — визжит Ева и снова тянет меня на танцпол.

Её подружки уже покинули нас. Все, кроме Виты. Правда, Вита больше общается с парнями, которые её безустанно клеят.

Проталкиваемся в самый центр танцпола, танцуем, дурачимся, смеёмся. Ева показывает мне движения, какие-то крутые волны руками и всем телом. Невольно привлекаем ненужное внимание к себе.

— Девочки… — подступает к нам какой-то мужчина.

— Дяденька, идите, куда шли, — вроде бы с сахарной улыбкой отвечает ему Ева, но это её «дяденька» звучит оскорбительно.

Мужчина обижается и уходит.

Потанцевав ещё немного, уходим обратно в вип.

— Расскажи о своём сердце, Кать.

— Да особо нечего рассказывать. Ограничения во всём были. Я и не жила почти, просто существовала.

У Евы такое жалостливое лицо, что мне становится не по себе.

— Нет, сегодня твой день. Тема моего здоровья больше не обсуждается.

— Ладно, — улыбается она. — Показать тебе фотки Сенечки?

— Давай.

Подсаживается ко мне, листает галерею. Беременная Ева, новорождённый Арсений… Ева с Дамиром купают малыша… Фото втроём — папа с мамой целуют щёчки сынишки.

Милота… Потрясающие воспоминания, в которые мне позволили заглянуть.

— Я тоже так хочу, — киваю на экран. — Чтобы ребёночек маленький и твёрдое плечо любимого рядом.

— Макар очень хороший парень, Катюш. Очень хороший. Мы вместе учились в школе, и я даже вспомнить про него ничего плохого не могу. У него достойные родители, воспитание. И он не бегал за разными девицами. В школьные годы ни с кем не встречался. А если у него и были какие-то отношения, то он их не афишировал. И я не просто так его нахваливаю, поверь. Он правда такой — классный.

— Я знаю, — счастливо улыбаюсь.

Смотрим дальше фотки. Арсений научился держать голову, Арсений в коляске. На руках у Дамира, на руках у Евы…

От этих фотографий очень тепло.

Внезапно на экране всплывает сообщение.

— Это от Дамира, — говорит Ева.

Читает сообщение. Хмурится.

— Я убью Сэвена, — цедит сквозь зубы.

— Что случилось?

Поднимает на меня глаза, качает головой.

— Ничего.

— Ну я же вижу. У них что-то случилось?

Она не хочет мне говорить, и я начинаю волноваться. Тем временем мой телефон тоже вибрирует сообщением.

— Ну вот, — вздыхает Ева. — Макар сам тебе скажет. Дамир уже покаялся.

Покаялся в чём?

Непонимающе смотрю на неё, потом беру свой телефон. Сообщение пришло в Вотсапе от неизвестного адресата.

— Это не от Макара…

Открываю и тут же буквально глохну от шока. Это видео, которое сразу включается, хочу я того и нет.

А я, кажется, не хочу…

На видео Макар танцует с девушкой. Очень миниатюрной эффектной брюнеткой. Она так нежно положила ему голову на плечо, словно они знакомы давно.

— Кать, ты чего? — взволнованно спрашивает Ева и придвигается ближе.

Заглядывает в экран и так же, как я, безмолвно застывает.

Не знаю, сколько мы молчим. Кажется, целую вечность. Видео всё повторяется и повторяется… Наконец Ева произносит:

— Этому должно быть какое-то объяснение. Позвони Макару.

Ева очень зла. А я не злюсь, я совершенно опустошена.

Не знаю, как реагировать. Вроде бы это просто танец… Танец незнакомки с моим парнем, чёрт возьми!

Нет, всё-таки я тоже злюсь!

Звоню Макару — не берёт.

— Он не берёт трубку, представляешь?

— А кто тебе это видео послал?

— Не знаю…

Пытаюсь дозвониться неизвестному отправителю, но он тоже не отвечает. Набираю брату — результат тот же.

— Я сейчас Дамиру весь мозг ложкой съем! — воинственно заявляет Ева и вскакивает.

Вылетает из випа. И её очень долго нет.

Когда возвращается, вид у неё ещё мрачнее.

— В общем, Макар перебрал. Утром будет в полном порядке. Гулять дальше мне расхотелось.

— А девушка? Кто она?

— Стриптизёрша, — брезгливо роняет Ева. — Подарок Сэвена Дамиру на мальчишник. Но она уже ушла, Дамир мне поклялся.

Значит, у них была стриптизёрша…

Не успев встать со стула, оседаю обратно. Обхватываю щёки ладонями.

— Катюш, ты чего?

— Предчувствие нехорошее, — признаюсь я. — Оно с самого утра такое. Я должна увидеть Макара.

— Он сказал Дамиру, что в таком состоянии к тебе не поедет, — гладит меня по плечам. — Наплюй, Кать, на этот танец. Макар просто перебрал. Всё в порядке будет. Когда приедет — поговорите. Зря я тебе про стриптиз рассказала, — сокрушается она.

— Нет, не зря, — стараюсь говорить как можно бодрее и пытаюсь улыбнуться. — Ты права, я просто себя накручиваю.

Сегодня день Евы, а не день моей драмы с Макаром.

Всё! Это просто танец, а Макар просто выпил лишнего. Он меня любит и не обидит, не ранит. Он обещал!

— Ты точно в порядке? — Ева внимательно смотрит на меня.

— В полном. Едем домой?

— Сейчас, только Виту найду.

Ева вновь уходит, я остаюсь одна. Бестолково набираю Макару, брату и тому неизвестному отправителю видео.

Куда мне сейчас ехать? К Макару домой? Без него?

И брат тоже хорош… Ведь обещал меня забрать. Но от Руслана я ничего хорошего и не ждала.

Вита остаётся со своей новой компанией, мы с Евой берём одно такси на двоих. Сначала везём домой её. Долго обнимаемся, прежде чем распрощаться.

— А хочешь, у меня оставайся. Я за Сеней только завтра пойду. Ой, уже сегодня.

— Нет. Спасибо за приглашение, но я хочу быть дома, когда Макар вернётся.

— Пусть у вас всё будет хорошо, — говорит она и звонко чмокает меня в щёку.

Пока такси везёт меня домой начинает светать. Мой телефон снова вибрирует от сообщения. Обрадовавшись, что это Макар, быстро проверяю чат с ним. Но это не от него. Опять от того неизвестного. Теперь там какое-то фото…

Боже… Что это?

Моё сердце… Моё бедное сердечко замирает, грудь сдавливает от адской боли.

Не может быть!

Этого просто не может быть!

— Вам сюда? — спрашивает водитель.

Смотрю в окно. В глазах слёзы, и я вижу лишь смутный силуэт дома Макара.

— Да, — хриплю в ответ, потому что голоса просто нет.

Выхожу из машины. Захожу во двор. В свой двор. К себе домой. Позорно возвращаюсь в свою клетку с перебитыми крыльями. Грудь раздирает от рвущихся наружу рыданий.

Кто-то догоняет меня, ловит за руку.

— Кать, ты как добралась-то?

Оборачиваюсь к брату, вырываю руку. Смотрю Руслану в глаза.

— Ка-а-ть… Ты чего?

— Ничего.

Подношу к его лицу экран своего телефона, там открыта та мерзкая фотка. Макар в постели… Он там не один. Копна чёрных волос какой-то девицы разметалась по подушке. Очевидно, что они оба голые.

Меня сейчас стошнит.

— Ты что-то знаешь об этом? — дрожит мой голос.

Руслан вглядывается в фотку. По его лицу сложно что-то прочесть, но он явно совсем не удивлён увиденным.

— Нет, не знаю, — явно врёт брат.

— Ясно.

Разворачиваюсь, иду в дом. Зажав рот рукой, на цыпочках, чтобы не разбудить родителей, поднимаюсь в свою комнату. Оседаю на пол у кровати. Стягиваю сапоги и куртку, отшвыриваю от себя.

Звоню Макару.

Не знаю, зачем… Просто… он же должен что-то сказать, да? Пусть скажет мне, чёрт возьми, почему так ранил меня?

Копирую фотографию, отправляю Макару. От него никакой реакции первые пять секунд. А потом — бац! Фотография просмотрена.

И он ничего не пишет в ответ.

Зато пишу я.

«Ненавижу тебя».

«Ненавижу…»

«Ненавижу…»

Рыдая в голос, пишу ему и пишу.

Кто-то вырывает телефон из рук.

— Кать! Катя!!

Слышу голос Руслана будто сквозь толщу воды. Его руки на моих плечах, он насильно притягивает меня к себе.

— Всё, дыши… Катюш, я рядом! Просто дыши!

Но я не могу. Разучилась дышать…

Руслан гладит мои щёки, заглядывает в глаза.

— Дыши… Давай со мной. Вдох. Выдох. Давай, Катя!

Вдох.

Выдох.

Вдох…

— Как он мог? Как он мог так поступить? — вою я, обмякая и утыкаясь Руслану в грудь. — Мне так больно…

— Это пройдёт, Катюш. Обещаю, боль пройдёт.

Да он понятия не имеет, о чём говорит!

Поднимаю взгляд к его лицу.

— Это никогда не пройдёт, — шепчу, всхлипывая.

— Ты забудешь его, Кать, — со сталью в голосе говорит Руслан.

Его тон пугает. И взгляд, каким на меня смотрит — тоже.

Хочу отстраниться, но Руслан внезапно ловит меня за затылок, и его губы прижимаются к моим.

* * *

— Ммм… — мычу я, пытаясь вырваться.

Руслан действует импульсивно, и кажется безумным.

Я тоже схожу с ума. От шока. От чувства неправильности происходящего. От мерзости, затапливающей всю меня.

Колочу руками в его грудь, и он наконец отпускает. Брезгливо вытираю рот ладонью и смотрю на брата обезумевшим взглядом.

Слов просто нет… Руслан — псих! Сумасшедший!

Напоровшись на мой взгляд, брат болезненно зажмуривается и выдавливает хриплое «прости».

Меня передёргивает.

Прости?

Просто прости?

Да он спятил!

— Зачем? — выплёвываю в ответ.

Руслан ухмыляется, но с какой-то горечью во взгляде. Молчит, не отвечает. От злости мне хочется встряхнуть его. Или врезать.

Ведь это просто грязная издёвка. Мерзкий изощрённый способ унизить меня ещё больше.

— Зачем⁈ — рявкаю я, пихая его в плечо.

Мы всё ещё сидим на полу возле моей кровати, но подняться сил у меня не хватит.

Скривив губы, Руслан небрежно бросает:

— Я просто давно хотел это сделать. Попробовать… какая ты на вкус.

Новый приступ тошноты подкатывает к горлу. Злость сменяется неверием и опустошением.

— Но ты же брат, — шепчу растерянно. — Что у тебя в голове, Руслан? Ты сошёл с ума?

Внезапно он начинает громко ржать. В уголках его глаз выступают слезинки. Он всё смеётся и смеётся, словно у него истерика.

Пролетает мысль, что сейчас сюда явятся родители, но эта мысль быстро забывается от накатившей снова злости. Толкаю Руслана в плечо и кричу на него:

— Катись отсюда! Ты сумасшедший! Ты псих! Ты болен!

Перехватывает мои руки, больно стискивает пальцы.

— Нет, Катя, я не псих, — цедит сквозь зубы, уставившись пристально в глаза. — И, кстати, мы не родственники.

Да что он несёт?

— Ты бредишь! Или хочешь сказать, что наш отец тебе не отец?

— Ахахаха! — заливается он и протягивает с издёвкой: — Не-е-е… Хочу сказать, что как бы наш отец тебе не отец. И я могу это доказать.

Моя челюсть буквально падает. Нервно усмехаюсь.

— Ты хочешь меня добить?

Из глаз начинают катиться слёзы, и я не могу это контролировать. Нервы окончательно сдают. И сейчас я либо буду безостановочно рыдать, либо истерично хохотать над этой неуместной шуткой.

Ведь это же шутка, да?

Руслан смотрит на меня в упор. Больше не смеётся. Тянется к моему лицу пальцами, пытается коснуться мокрой щеки, но я отшатываюсь.

Он сокрушённо качает головой, устремив взгляд в потолок.

— Я больше не хочу никаких издёвок в твой адрес, — говорит, едва шевеля губами. — Ты — всё, что у меня есть, Кать. И нет, я не про наши родственную связь, — вновь смотрит мне в глаза. — Потому что её нет. Мой отец и твоя мать — конченые раздолбаи. Давай уедем, а? Только ты и я. Мы…

Запинается на полуслове и устремляет злой взгляд на мой зазвонивший телефон, лежащий на полу возле нас. Там красноречивая подпись «Макар».

— Ответишь? — злобно дёргает бровями брат.

Я молчу, потерянно слушая мелодию рингтона.

«Кайф. Любить её — кайф. Быть с ней — кайф…»

— Правильное решение, — кивает Руслан.

Погладив меня по щеке, встаёт с пола.

— Отдохни. Потом поговорим.

И уходит, чёрт возьми, вывалив мне на голову столько дерьма…

Не в состоянии даже пошевелиться, долго сижу на полу. Больше не плачу. Взрыв эмоций высосал все мои силы.

Наконец поднимаюсь, опускаю вниз бретельки платья. Оно скользит по моему телу и падает к ногам. Перешагиваю. Снимаю колготки, надеваю пижаму.

Время около шести утра…

Иду по коридору к комнате родителей. Пусть отец прямо сейчас скажет мне, что он лжёт. Или мама. Мне плевать, кто из них остановит разрушение моего мира.

Стучу. Настойчиво и громко. Ответа нет. Тогда я заглядываю в их спальню…

Пусто!

Кровать аккуратно заправлена. Гробовая тишина.

По спине ползёт холодок, мурашки бегут по коже.

Где мама? Где отец?

Бегу в свою комнату, хватаю телефон.

Сзади раздаётся голос Руслана:

— Их нет, Кать. Они уехали вчера вечером.

— Что? — оборачиваюсь я.

Он стоит, подпирая стену спиной.

— Решили скрепить семейные узы поездкой в Прагу.

Ммм… Так я наедине с этим психом?

— Когда они вернутся? — хрипнет мой голос.

— Послезавтра. Твоя мать предупредила мать Макара. Ты же у них сейчас должна быть. Пойдёшь туда? — агрессивным тоном.

— Нет.

— Хорошо.

Развернувшись, собирается уйти.

— Так и будешь изводить меня, да? — выкрикиваю в спину. — Где твои доказательства, Руслан? Давай, объясняй мне, что значит всё то, что ты наговорил!

— Не сейчас, — не оборачиваясь, отвечает он, но я вижу, как качает головой. — Отдохни, потом поговорим. Времени у нас предостаточно теперь.

И звучит это так, словно без Макара в моей жизни наш с Русланом временной ресурс резко увеличился.

Выходит из моей комнаты… Бросаюсь за ним, по-прежнему держа телефон в руке.

— Подожди!

— Ммм?..

Он уже возле лестницы. Останавливается и оборачивается ко мне. Стремительно иду к нему, сжимая телефон. Не глядя, нажимаю дозвон…

Свободной рукой порывисто обнимаю Руслана, и он замирает, словно не дыша. Утыкаюсь носом в его грудь.

— Кать, ты чего? — растерянно шепчет Руслан.

— Ничего, — тоже шепчу.

Моя рука переползает с его плеча на талию. И ниже, к заднему карману джинсов. Чувствую вибрацию его телефона, но не успеваю извлечь новый гаджет парня из кармана. Руслан дёргается и отшатывается. Сам достаёт телефон, ухмыляется.

Я сбрасываю вызов, и его телефон смолкает.

— Неизвестный контакт — это ты, — сдавленным голосом говорю я. — Зачем?

— Предпочла бы жить в слепом неведении? Я глаза тебе открыл на твоего Макара, — оскаливается Руслан. — Или ты хотела бы очнуться в подобном дерьме уже глубоко беременной от него? Лучше сейчас, разве нет?

Мне нечего ему ответить. Руслан не заставлял Макара спать с другой, он просто его сфотографировал.

Пожав плечами, ухожу в свою комнату, забираюсь под одеяло. Зубы отбивают нервную дрожь.

Телефон мой вновь звонит. И снова. И снова.

Это Макар. Похоже, теперь ему есть, что мне сказать. А я вот больше не хочу слушать.

Открываю сообщение от него.

«Катюш, я всё объясню».

Боже! Как же это банально.

Всё объяснит?

Не-хо-чу!

Отправляю Макара в чёрный список везде.

Всё.

Я выживу… Наверное.