Глава 4

Ксения

Хам.

В его случае так и вовсе — хамло!

Не успели познакомиться — уже облапал.

Но стоит отдать должное, руки у него большие и горячие. Пальцы впиваются через ткань платья в кожу. Ощущение складывается, что ещё немного, и прожгут её. Ткань в смысле. Порвут, что угодно сделают, но до тела моего доберутся. Меня не должно это волновать.

Мысли в голове сумбурные, да ещё и путаются, то ли от шампанского, то ли из-за Андрея.

Я ж позвонила ему в туалете. Не выдержала. Просто хотела спросить, что не так-то было? Унизительно, признаю. Но в какую-то секунду я вдруг решила, что лучше один раз унизиться, чем всю жизнь добивать себя догадками.

Андрей сбросил вызов. Я обалдела. Мы ведь только сегодня развелись, а он просто не захотел говорить! Набрала его ещё раз — абонент был недоступен.

Почувствовала себя последней истеричкой. Обида сдавила грудь так, что я дышать не смогла. Думала, задохнусь в туалете клуба этого дурацкого, в котором отмечаю непонятно что.

Какое-то отчаяние ощутила. Женскую никчёмность. Не смогла удержать мужа. Его все любили. Вообще все.

Быстро умылась и вышла в коридор. А там этот стоит, неприкаянный. Мне вдруг так обнять кого-то захотелось. Любого человека, кто к судьбе моей неравнодушен. Ну я подошла и обняла.

А он как вцепится! Денис этот. Дэн.

Делать нечего, прижалась, уткнулась в его шею и обмерла: у него туалетная вода, как у Андрея. Я крепко зажмурилась, так хорошо стало. Легко, спокойно. Отрываться не хотелось.

И вот мы танцуем. Он высокий и, бесспорно, крепкий. Весь твёрдый, здоровьем светится, мужской силой.

Каждый раз, когда наклоняется что-то сказать, дышит мне на ухо, отчего волоски на коже дыбом становятся. Это непроизвольно — я сама не хочу и не собираюсь.

Понимаю, что пьяная, не стоит. Но так приятно, что даю себе ещё минуту. Потом зачем-то ещё одну. И ещё. Не хочу отрываться.

Даже после того как поцеловать меня попытался — не хочу. Говорю же, хам! Я ему губу прикусила, чтобы остыл. Он в ответ лизнул её и крепче меня обнял.

К концу длинной песни я согреваюсь окончательно.

— Музыка закончилась, — сообщаю ему, а то не заметил.

Она и правда закончилась, но мы всё стоим в обнимку.

Дэн не реагирует. Я ладонями в его грудь упираюсь и отталкиваю. Он поддаётся, отпускает меня. Из-за этого снова зябко становится, аж поёжиться хочется.

— У тебя нет чего-то накинуть? Ты замёрзла, — подсказывает он блестящую идею.

Нашёлся заботливый папочка.

— Типа болеро? — кричу ему на ухо.

— Ага, — отвечает.

О боже. Я закатываю глаза, но он этого не видит. Языком слегка мочки моей касается и тут же делает шаг назад. Я поражённо качаю головой — облапал, ещё и облизал.

— Пошли, угощу у бара чем-нибудь.

— Спасибо за танец, но на этом всё, — говорю ему громко.

— Ага, — отвечает Дэн.

Понимаю, к чему он ведёт. Но я не хочу. Не готова, да и вообще, секс с незнакомцем — это не моё. Но этот запах… до чего приятно его вдыхать! Андрюш, как же так-то… Я с трудом отстраняюсь и направляюсь к своим.

Дэн следует за мной по пятам, чем вновь пугает.

Подружки близко, надо добраться до них, они защитят. Алёнка — профессионал в отшиваниях: её Гриша непростой человек, к тому же ревнивый до предела. Она не просто отказывает мужчинам — она в этот момент борется за выживание.

Лишь бы не упасть на лестнице! В начале вечера, будучи трезвой, я взлетела по ступенькам и не заметила их. Сейчас же считаю.

На двенадцатой меня кто-то толкает, и я делаю именно то, чего опасалась, — оступаюсь! Шагаю назад и тут же упираюсь спиной в его грудь. Парня этого.

Он, к счастью, не смеётся, никак не комментирует мой позор — просто ловит, а потом слегка подталкивает вперёд. Продолжает идти следом.

Едва ступив на второй ярус, я тут же направляюсь к подружкам. Но хам хватает меня за руку. Крепко. Я дёргаюсь, он не отпускает. Приходится повернуться. Ей-богу, так бы и влепила ему пощёчину за наглость!

— Слушай, у нас девичник, подруга разводится, — говорю ему. — Мы хотим провести этот вечер втроём. Пожалуйста, я не хочу проблем.

— Понял. — Его глаза грустнеют.

Почему-то это кажется милым. Я не привыкла к мужчинам, которые открыто проявляют эмоции.

— Тогда потанцуем чуть позже? Я это, поблизости буду, — кивает он на свой столик. А потом улыбается одним уголком губ. Как-то криво и одновременно с этим забавно. У него ясные глаза, практически трезвые. И руку мою он отпустил сразу же, как только я повернулась.

Иррационально, но страха перед ним я не чувствую.

— Возможно, — отвечаю уклончиво. Отстраняюсь и иду к своим.

— Вау! Рассказывай! Кто он? Как зовут? Вы целовались? — нетерпеливо атакует вопросами Наташа.

Алёна тоже придвигается ближе.

— Девочки, вы совсем, что ли? — бурчу я недовольно.

Вижу разочарование на их лицах и усмехаюсь. Ожидали горяченьких подробностей? Серьёзно?

— Потанцевали разок. У него туалетная вода, как у Андрея, я что-то смутилась. Но на этом всё. Больше между ним и Андреем нет ничего общего.

— И слава богу, — вклинивается Алёна.

— Совсем не понравился? — спрашивает Наташа. Она выглядит расстроенной.

Я поджимаю губы и отрицательно качаю головой.

— Тогда я ему телефончик оставлю.

— Чего? — Я округляю глаза.

В ответ Наташа заливисто хохочет, дескать, уличила!

— Да нет, просто он… ну нет, в общем. Не тот уровень.

Я бросаю на него беглый взгляд — Дэн сидит за своим столиком и болтает с друзьями, такими же простыми парнями чуть за двадцать. К ним присоединились четыре совсем молоденькие девушки — едва восемнадцать стукнуло. Они пьют разноцветные коктейли, смеются взахлёб. Денис тоже смеётся, но на меня поглядывает. И всё же шутки свои рассказывает более доступным девушкам.

— Наташ, оставь ему свой номер, — говорю уверенно. Отворачиваюсь и беру бокал с шампанским.

Дальше мы начинаем обсуждать общих знакомых. Я пью в основном воду и постепенно трезвею. Шампанское быстро ударяет в голову, но с той же скоростью отпускает, оставляя после себя горечь осознания, что проблемы никуда не делись. Танцевать больше не хочется. Да и вообще двигаться. Я не спала прошлую ночь — переживала из-за развода. Ожидаемо, что меня начинает клонить в сон. Достаю сотовый и проверяю, действительно ли я звонила Андрею, а он сбросил. И не перезвонил. Или мне это привиделось в пьяном дурмане?

— Ой, девочки, мне пора, — спохватывается Алёна. — Кого докинуть? Гриша машину прислал, Саша подъезжает.

— Меня. — Я хватаю сумку.

— А я ещё задержусь, — говорит Наташа.

— Уверена? — беспокоюсь я.

— Да, допью коктейль и домой. Мне всё равно в другую сторону. — Она бросает многозначительный взгляд на мужчину за барной стойкой.

Это её приятель, она упоминала ещё в начале вечера.

Мы целуемся и расходимся. Я демонстративно не смотрю в сторону своего нового знакомого. У него много поклонниц, пусть занимается ими. А завтра мы друг о друге уже и не вспомним.

На заднем сиденье мерседеса начинаю немного жалеть. Ну вот что я за человек такой? Гордая, упрямая, одинокая и несчастная. Лучше одной, чем с кем попало. Лучше ли?

Сейчас приеду домой. В те же самые стены, пустые комнаты. Лягу в холодную постель, заправленную бельём, которое стелила раньше для нас с мужем. Буду одна. Рыдать, наверное. Чем же ещё заниматься? Вновь щипет нос, и лишь только присутствие Алёны уберегает от всхлипов. На людях я привыкла держать лицо.

Не хочу. Как же меня задрало одиночество!

Сколько уже времени? Сую руку в сумку. Шарю, шарю. О нет!

— Алён, ты не могла бы позвонить Наташе? Кажется, я забыла сотовый на диванчике.

— Конечно.

Подруга поспешно достаёт мобильный, прикладывает к уху.

— Наташ, слушай, Ксюша мобильный оставила в клубе. Ты не видишь его? Да, в чёрном чехле. Поищи, пожалуйста.

— Между подушками, — подсказываю я.

Боже, хоть бы он нашёлся! Там столько всего важного для меня! Вновь подкатывают слёзы. Я же говорила: пальцем ткни — разревусь. А тут весомая потеря. Этот вечер рискует стать самым несчастливым в моей жизни.

— Между подушками посмотри. Хорошо посмотри… А, отлично, — говорит Алёна, успокаивающе кивает. Смотрит на меня вопросительно.

— Я сейчас заберу, — говорю я, испытывая облегчение.

— Она вернётся и заберёт. Окей. Саша, развернись, пожалуйста, нужно вновь к клубу, — обращается Алёна к водителю.

— Нет-нет. Саша, останови, я добегу, — спорю я.

Знаю, что у Алёны и так могут быть проблемы с Гришей из-за позднего возвращения, а тут ещё и меня ждать. До клуба пешком идти две минуты, а на машине крутиться долго. Да еще и припарковаться проблема.

— Уверена? Нам не сложно, — настаивает Алёнка.

Она прелесть, конечно.

— Нет, я такси возьму. Спасибо, дорогая. Созвонимся.

— Напиши, как дома будешь. Люблю тебя, — говорит Алёна с лёгкой улыбкой, растрогав меня.

— И я тебя.

— Не грусти.

— Не буду.

Мы целуемся в щёки, и я выскакиваю из машины.

Застёгиваю пальто на все пуговицы, поднимаю воротник — на улице довольно холодно. Спешу к клубу. Заберу сотовый, сяду в такси и домой. Но когда до крыльца остаётся метров двадцать, я останавливаюсь как вкопанная. Сердце почему-то радостно сжимается, и эта реакция меня не то пугает, не то злит.

Что мне делать? Бежать? Здравый смысл накидывает варианты.

Наверное, да. Потому что навстречу мне выходит… тот самый борзый парень. Да он маньяк! Преследует меня, что ли?

Как я, кстати, и думала, он в чёрном пуховике.

Я хочу подойти к дороге: как раз в паре метров стоит-скучает такси. Заберу сотовый завтра утром.

Но Денис вдруг делает привлекающий внимание жест рукой, достаёт из кармана мой телефончик. Улыбается при этом широко и заразительно. А я зачем-то улыбаюсь в ответ.

Наташа, я тебя убью!