Глава 53

Денис

Осенний редкий дождь врезается в лобовое. Дворники в такси работают вальяжно, я же от нетерпения барабаню пальцами по ноге. Нетерпение… до чего же сложно с ним бороться! Как пошутил мой командир тут недавно, я даже сплю быстрее всех. Вместо шести часов — четыре.

Быстрее всех. Хочется всего и сразу. Но так не бывает.

И тем не менее на некоторые моменты я повлиять могу.

Мой поезд должен прибыть лишь в понедельник, но нас внезапно отпустили в пятницу вечером. Я нашёл выход и добрался до города раньше. Суббота, обед. Я… вроде как сюрприз хочу сделать. Надеюсь, приятный.

Заскочил домой сначала, чтобы побриться и переодеться. В парикмахерскую. Волосы немного отрастил за прошлый месяц, но всё равно короткие. Кажется, подстригли нормально. По крайней мере, стало лучше, чем было. В торговый центр заехал — обувь нужно было купить новую. Не в берцах же на свидание тащиться.

Фух.

Четыре месяца не видел Ксюшу вживую. Только на экране сотового, но это не считается. Да и во время этих бесед я был тем ещё перцем: вечно в форме или майке, бритый наголо, в казарме. Сто двадцать с чем-то дней. Намного дольше, чем следовало бы оставлять красивую девушку после примирения.

Да уж, дней на сто двадцать дольше, чем следовало бы! Если уж начистоту.

Жизнь взяла в оборот. Это лето пролетело на пределе возможностей. Сборы, тест на краповый берет, отбор в СОБР… успешно! Морду разбили снова, но на ногах удержался. Следом учебка на три месяца хер пойми где. Нервы. Легко быть первым в баре со стопкой в руке. А вот среди лучших… нужно хотя бы соответствовать. Впереди ещё шесть месяцев тренировок на базе, потом три года работы с наставником. Но перспективы ошеломляют. Да и вообще, столько всего узнал, столькому научился!

Мы с Ксюшей всё это время были на связи. По возможности. Она первой мне позвонила. Я хотел, конечно, сам. Собирался даже, но решил не давить. Да и что было сказать, меня нет рядом, и непонятно, когда буду. Ну просто парень-мечта для шикарной девушки!

Так вот. Она мне позвонила. Вдруг. Однажды. Потом написал я. Она ответила. И завертелось.

Такси останавливается неподалеку от её подъезда, я выхожу на улицу, смотрю на её окна. Дождь почти прекратился, вокруг лужи, но не глубокие. Пахнет пылью, асфальтом, городом.

Сжимаю букет цветов. Нервы. Нервы. Нервы на пределе.

Увидеть её. Так долго ждал. Сейчас думаю: вдруг не понравлюсь? Сто двадцать дней — это много, за это время могло что угодно случиться. Оглядываю себя — ну вроде ничего выгляжу, пойдёт.

Ладно, глаза её увижу, и сразу понятно станет, «пойдёт» или «не пойдёт».

Хочу уже к крыльцу идти, машинально окидываю улицу взглядом и замечаю знакомую копну волос вдалеке. Стоп. Ксюша.

И сразу пульс вверх.

Губы быстро облизываю и жадно её рассматриваю. Идёт в чёрном пальто, смеётся. Рядом её подружка Наташа. Они что-то активно обсуждают и не замечают меня. Пара вдохов — и между нами меньше пятидесяти метров.

Пульс частит.

Я впиваюсь в неё глазами. Красивая, весёлая. Моя.

Четыре месяца прошло, а до этого ещё один — дурацкий, трудный, особенно длинный. Это ж полгода почти, если сложить.

Вообще ничего не изменилось. С первого взгляда в неё. Просто увидел, и всё. С моста в реку. Кровь в жилах закипает. Я смотрю и улыбку едва сдерживаю. Вот как так? Увидел, и всё. И на всю жизнь. С ней.

Шикарная.

Блть. Ещё раз бегло себя оглядываю. Ну куда уже деваться, какой есть.

Смотрю на неё жадно. Нетерпеливо. Другая какая-то. Глаза другие — я ей и по телефону об этом говорил, она отшучивалась, что это всё благодаря мне. Только вот я ничего не делал, лишь писал и звонил. Причем не частно, а по возможности.

Ксюша поворачивает голову и видит меня. Чуть не спотыкается, бедняга. Я тут же делаю пару шагов вперёд, будто ловить хочу. Хотя между нами ещё шагов двадцать.

Она смотрит на меня. Рот приоткрывает. Так сильно удивлена, что я уж и не знаю, стоил ли сюрприз того. Цветы крепче сжимаю. Больше терпеть не могу и широко улыбаюсь. Машу ей букетом.

Ксюша срывается с места и спешит ко мне. А я к ней.

Через мгновение её руки обвивают мою шею. А мои — замком на её пояснице. Насмерть сцеплены. К себе её прижимаю крепко-крепко. Причалил, наконец-то, к берегу.

— Боже, как? — шепчет она, отчаянно целуя меня в щёки, подбородок. — Денис, я всё перепутала? Я же встречать хотела ехать. Боже! Любимый, как же так-то? Ты приехал, а меня нет? Где мой мозг?!

— Это сюрприз. — Я обнимаю её. — Ты не перепутала. Это я пешком и на попутках.

И уже неважно ничего. Ни одежда, ни обувь, ни стрижка дурацкая. Короткая. Ксюша всё целует и целует меня. А я ловлю её губы и делаю это по-взрослому.

Она перестаёт суетиться. Замирает, лишь льнёт ко мне всем телом, а я улыбаюсь. Пахнет-то как! Блть, как она пахнет. Щас сожру целиком. Почти полгода без неё. Конфета. Её рот, шея — впиваюсь губами быстро. Безумие. Снова ко рту.

— С возвращением домой, Денис, — слышу звонкий голос Наташи. — Я уже думала, ты нам голову дуришь и никогда не приедешь. Ксюшин вымышленный парень.

Делаю приветственное движение рукой, не прекращая поцелуй. Наташа весело смеётся.

— Ладно, Ксюш, пожалуй, я перехотела тот шикарный торт, что ты обещала. Спишемся на днях! Как-нибудь.

Мы прощаемся с Наташей, после чего смотрим друг на друга. Ксюшины глаза блестят.

— У тебя есть торт? — спрашиваю я. Сам же не могу наглядеться.

— На углу дома открылась кулинария. Мы с Наташей хотели по кусочку съесть. Неважно. Боже, расскажи, как? Почему не предупредил?

Она принимает цветы из моих рук. Подносит к лицу и вдыхает аромат.

— Очень красивые, — шепчет восхищённо.

— Пошли за тортом, — говорю я решительно.

— Да ничего страшного! Я тоже перехотела. Ты, наверное, голодный. А я ничего пока не готовила… Боже, Дэн, как же так! Я же всё придумала! Целый праздник! И меню составила, и вообще…

— Ничего страшного. Эй. Я и не рассчитывал… на праздник. Слушай. Ты хотела сладкого — значит, пойдём в кафе. Я тоже сто лет не ел тортики. Идём. Идё-ём. Не упрямься.

Беру её за руку и тащу с сторону новой кафешки. Выглядит, кстати, уютно. Ксюша всё время на меня поглядывает, а я на неё. Пульс продолжает частить. У нас словно первое свидание. Столько времени на телефоне, столько разговоров, планов… А всё равно оба волнуемся. Я б Ксюшу, может, сразу домой и в кровать. Но мы столько времени не виделись, что надо бы поболтать сначала. По-человечески чтобы всё. Она вон праздник планировала. Пусть хоть торт будет.

— Я в отпуске на неделю, всё в силе, — говорю я. — Эти два дня не отнимаются. Они бонусом. Вот и приехал.

— Отлично. Я тоже с понедельника свободна! Полностью свободна. Так что имей в виду, — тараторит она возбуждённо.

Удовлетворённо киваю. Уж я-то имею в виду. Мы заходим в кафе.

Перед нами витрина со всевозможными пирожными. Ароматы тут сказочные — как из лучшего дня детства. Ксюша выбирает десерт и чай, показывает пальчиком. Пока я делаю заказ, она раздевается. Снимает пальто, вешает на крючок. Я оборачиваюсь, просто чтобы ещё раз взглянуть на неё, и застываю. Открываю рот. Мне, наверное, кажется.

Кассир называет сумму, я поворачиваюсь, подношу телефон к терминалу, но сам снова голову выкручиваю. К ней. Я… ведь не сошёл с ума? Я знаю её тело по миллиметрам, знаю, как она выглядит в любой одежде. Сейчас Ксюша немного похудела, а вот животик… У неё никогда не было такого… ну, круглого. Будто выпирающего.

Делаю движение головой. Не может быть. Пульс снова частит, теперь уже как-то опасно. Боже, с этой девушкой постоянно на максималках! Я вообще-то офицер, боец СОБРа, а не нищий безработный дембель, как год назад. Она же… Одна её улыбка, и я чувствую себя ошеломлённым.

Пока жду поднос, снова и снова оглядываюсь. В кафе, кроме нас, почти никого нет. Ксюша стоит у нашего столика, садиться не спешит. Смотрит на меня. Улыбается. Тоже волнуется. А потом кладёт руку на живот и поглаживает. Поворачивается чуть боком, а так ещё заметнее!

Ка-пе-ец!

Я смотрю то в её глаза, то на живот. Я… не понимаю. Она закусывает губу.

Оборачиваюсь к стойке и беру, наконец, чёртов поднос с едой. Самого же изнутри потряхивает, и морозец по коже. Несколько шагов к ней. Ставлю поднос на стол и смотрю на неё. Вопросительно, нетерпеливо. Я, кажется, нападаю, но ничего с собой поделать не могу.

Ксюша не боится.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз, Денис, — говорит негромко. — Ох, волнуюсь. Аж ладони вспотели. Ты меня сбил с толку.

— Взаимно.

— Думала, ты не заметишь… — Её щёки вспыхивают алым, отчего она выглядит невероятно милой, наивной и беззащитной. — Я хотела дома сказать.

Сердце удар пропускает.

— Шарики купила. Там написано что-то забавное, я забыла, правда, дословно. Хотела их в понедельник утром надуть. «Папа, я тебя люблю», «Папа, жди меня, я скоро» или что-то в этом роде. — Ксюша быстро вытирает глаза. — Пока не знаю пол, поэтому взяла розовые и голубые.

Я подхожу и обнимаю её. Крепко-крепко. Морозец, что по коже, усиливается.

— Ксюша, твою мать, а? — выдаю сквозь зубы. — Боже… — шепчу, сам себя поражая словарным запасом.

Она обнимает меня в ответ.

— От тебя не скроешься, — смеётся тихо. — Я думала, ты по глазам в итоге догадаешься: всё спрашивал, что во мне изменилось. По видеосвязи тебе боялась отвечать. Я… — Она отстраняется, смотрит в мои глаза. — Не ругайся только. Я забеременела в ту ночь, когда ждала тебя в твоей квартире. Узнала через две недели примерно. Переживала, всё ли нормально. А потом… у тебя были тестирования — одно за другим. Я решила, что ты должен быть сосредоточен на работе. Ещё эти нагрузки безумные, ты вечерами всегда был уставшим. Да и… — Ксюша опускает взгляд. — Я не хотела, чтобы ты был со мной из-за ребёнка. Мечтала, чтобы выбрал меня. — Прижимает руки к груди. — Чтобы если звонил, то из-за того, что по мне скучаешь. Я знала, что ты его полюбишь. Но хотелось… чтобы и меня тоже.

Я поражённо качаю головой. Беру её руки, целую здоровые запястья.

— Ты не сердишься? — спрашивает она.

— На тебя? Ещё как! — Делаю вдох-выдох. — Больше так не делай. В следующий раз сразу говори.

— В следующий раз? — смеётся Ксюша. — Погоди, сначала этого родить нужно.

— Да, — говорю строго, не без раздражения. Что смешного-то нашла? — Этого родим. А в следующий раз — сразу мне сообщение. Ладно?

— Ладно, — кивает она. — Так точно.

Я снова обнимаю её и горячо целую в губы. Злюсь, но прощаю. Как всегда прощаю её.

Через пять минут мы сидим за столиком. Ксюша с аппетитом уплетает свой кусок торта, я не перестаю улыбаться. Играем в гляделки.

— А те шарики… — начинаю.

— Наверное, уже не актуальны.

— Вау. Да нет, пусть будут. А… как ты себя чувствуешь?

— Ты всё знаешь. Я всегда рассказывала, помнишь? Если не выспалась. Если с работы сбежала пораньше или все выходные провалялась в постели… А помнишь, как Аркадий был в отпуске, я закрылась в кабинете и проспала три часа подряд? Ко мне ещё долбились, а я не смогла проснуться? Ты похвалил, сказал, достойно.

— Точно. — Прокручиваю в голове. Она даже походы к врачу не скрывала. Там кардиологи у неё, окулисты… Я ещё думал: молодец какая, провериться решила. И мысли не мелькнуло. — Ты выйдешь за меня замуж?

Смотрю ей в глаза. У меня, как обычно, ни кольца, ни смокинга… Только амбиции и хотелки. Но куда тянуть-то дальше? Живот вон торчит. Замечаю, что Ксюша в серёжках, которые я ей подарил. Носит — значит, нравятся. Не для видеосвязи надевает. Улыбаюсь, щас щёки треснут.

Ксюша открывает рот.

— Я спешу? — спрашиваю настороженно. Вообще-то мы в кафе, а не в постели, и после встречи прошло уже почти полчаса. Я — само терпение.

— Нет, я просто… радуюсь, — поясняет она. — Момент хочу прочувствовать. — Смущается. — Я… всё гадала, как ты отреагируешь. Я согласна.

Она же вечеринку планировала.

— Устроим помолвку, всех позовём. Праздник будет. Согласна? — переспрашиваю, понимая, что она уже дала ответ. Но пусть повторит.

Ксюша кивает. Я тянусь и сжимаю её руку.

— Фамилию мою возьмёшь. Это в прошлый раз ты Мишиной осталась. Тут без вариантов. Даже не спорь.

— Лады, — говорит она запросто.

И я смеюсь. Четыре месяца на связи с казармой не прошли даром.

— Пойдём домой? — приглашаю мягко. — Шарики надувать.

— Шарики? — Ксюша прыскает в ладонь, отчего становится ещё краше. — Только давай еды купим, а то мне стыдно. И я с собой заберу ещё один кусочек. Уж очень вкусно! Купишь?

— Всё, что только захочешь, — соглашаюсь я.