Глава 31. Я люблю тебя

Джей наблюдал за самками, стремительно приближавшимися к нему в зверином обличье и отчётливо видел среди них Шену.

На что она рассчитывала, если знает, что Ктара жива, и он нашёл её?

Надеется, что это не так? Верит до последнего?

Едва охотницы приблизились, он обратился, вытянувшись в полный рост.

Двуликие любых видов стойко переносят холод, но «южные» хуже. Даже львам здесь холодно, в человеческом же обличье ещё холоднее, и тем не менее.

Из растерявшихся самок так же обратилась Шена, утопая коленями в снегу и виновато согнувшись, не смея поднять на него взгляд.

Она всё поняла.

Сейчас?

Или ещё когда он их вызвал?

Почему не сбежала?

— Когда ты это запланировала? — спросил он. — Сайрус дал тебе вещество, блокирующее наноботов?

— Нет, конечно! — возмутилась самка. — Решение было спонтанным, я не блокировала её нанов, только усыпила.

Повисла тяжёлая пауза.

— Всё, что я когда-либо делала в своей жизни, — осмелилась первой заговорить Шена, — или не делала, было исключительно ради вас, мой царь. Моё сердце и жизнь принадлежит лишь вам. Вы сами это знаете и вправе забрать. Я не стану сопротивляться.

— А моим желаниям и воле ты, значит, считаешь себя вправе сопротивляться?! — в гневе взревел повелитель мира. — Или решать за меня?! С кем быть! Или чем рисковать!

Самка согнулась ещё ниже.

— Я не могла просто смотреть, как она вас уничтожит, — простонала Шена.

— Ты вообще видела, что она поставила ответную Метку? — возмутился царь двуликих. — Помнишь, что это значит?

Львица кивнула.

— Не слышу! — рыкнул Сильнейший, и эхо разнесло по горам его негодование.

— Вы бы выжили, если бы она погибла, я уверена! — горячо воскликнула самка, подняв красивые голубые глаза, которые заволокли искренние слёзы обиды. — Нет никого на свете сильнее вас! Вам всё нипочём! Нет ничего, с чем бы вы не справились, не победили или не одержали верх! Вы бы выжили!

Аргайл молчал, изучая совершенные черты лица сильнейшей в его прайде самки, до которой так и не доходило…

— Скажи, Шена, — спокойно начал он, — почему ты решила, что, кроме тебя, меня более никто не способен любить? — зашёл он с другой стороны. — Если я такой невероятный, как такое возможно?

Львица растерялась.

В лазурном вгляде мелькнула кроха понимания, которую она почти тут же отмела, упрямо нахмурившись.

— Я изгоняю тебя, — обрезал Джейдан дальнейшую горячую тираду бывшей любовницы, которая стала опасна в своей фанатичной одержимости.

Самки воззрились на него, не веря в то, что слышат. Для двуликого это всё равно что смерть. Ни одна стая не примет изгнанного одиночку. Это всё равно, что заклеймить позором.

И лишить тепла Семьи. Навсегда.

— Если предашь меня ещё раз, — непоколебимо продолжил Сильнейший, — следующая наша встреча станет для тебя смертельной.

Охотницы перевели потрясённые сочувствующие взгляды на сестру.

Она медленно поднялась с колен, обратилась и побежала прочь, так ни разу более ни на кого и не взглянув.

*

Сильнейший ворвался в хижину, как ураган.

От звука едва не выбитой двери Ктара испуганно подскочила с кресла-качалки у камина, Лир машинально выступил вперёд, закрывая её собой.

Повелитель мира быстро оценил ситуацию, смерил тотема тяжёлым взглядом и медленно направился к Паре.

Бывший прайм убрался с дороги, Ктара слабо улыбнулась. Она ещё смущалась Мегу и не знала, чего от него ждать.

Он подошёл вплотную, взял её лицо в огромные ладони и поцеловал. Нежно, трепетно, мягко, осторожно. Словно боялся, что она может рассыпаться или растаять в его руках.

— Я вновь потерял тебя, когда ты вошла в хижину, — произнёс он, касаясь своим лбом её. — Никогда больше так не делай.

— Как? — растеряно спросила она.

— Не пропадай и не пугай меня так.

Она улыбнулась.

— Боюсь, что это не совсем зависит от меня.

— Да, я должен был позаботиться о твоей безопасности, — нахмурился царь, выпрямляясь.

Ктара выглянула из-за его широкой спины, окинув взглядом охотниц.

— Где Шена? — осторожно спросила она.

— Я изгнал её, — коротко и категорично ответил царь. Словно ожидал, что Ктара попытается оспорить его решение и пытался дать понять, что это не обсуждается.

Ктара не собиралась оспаривать.

Её это более чем устраивало.

Зная, что Шена где-то рядом, она бы никогда не смогла чувствовать себя в безопасности, каждую секунду ожидая удара в спину.

— Вот и отлично, — заключил повелитель, подхватив её на руки. — Надо выйти, вертолёт неподалёку и не может нас засечь из-за хижины. Кто-то постарался, чтобы его не нашли.

— Уединение есть уединение, — отозвалась на это Ктара. — Никто не строит хижину на отшибе, чтобы его нашли или достала цивилизация.

— Возможно, — отозвался Сильнейший, сильно нагибаясь, чтобы выйти в дверной проём строения.

Вскоре послышались звуки вертолёта.

— Голодна? — спросил её повелитель мира.

— Уже да.

— Нэсса, прикажи, чтобы ужин доставили в покои, — приказал Мега.

— Сайрус будет рвать и метать, — отозвалась Аои. — Благословение Матери опять придётся отложить.

— Когда меня волновало чьё-либо настроение? — не понял замечания Сильнейший.

— Никогда, простите, повелитель, — спохватилась самка, — просто мысли вслух.

*

Мега занёс Ктару в вертолёт и усадил себе на колени. Она попыталась слезть, но он не позволил, впившись пальцами ей в бёдра. Даже не взглянул, продолжая переговариваться с львицами о планетарных проблемах, требующих постоянного участия повелителя мира. Наверняка никто ничего не заметил. Лишь она почувствовала непоколебимый протест его пальцев, в которых была заключена недюжинная сила. И он ощутил, что она хотела освободиться от близости с ним.

Не оттого, что ей неприятно, а потому, что всё ещё неловко.

От проявления его интереса к ней на публике, да и вообще. Но особенно в обществе.

Прежняя рабыня, живущая в ней, всё ещё считала себя недостойной подобной почести, одёргивала и напоминала ей о её месте.

Ктара досадливо закусила губу, бросив осторожный взгляд на царственный профиль.

Он и сейчас слышит её?

Удивительные янтарные глаза правителя планеты посмотрели на неё и словно заглянули в саму душу.

Ктара непроизвольно отвела взгляд.

Да, слышит.

Её пугала такая открытость. Беззащитность перед ним.

Даже её мысли ему доступны. Это было слишком.

— Почему? — спросил он.

Брови рабыни удивлённо взметнулись вверх, испуганный взгляд пробежался по присутствующим в вертолёте.

Да, здесь было очень шумно, но обсуждать подобное при всех?

— Почему? — твёрже повторил повелитель мира, давая понять, что ему плевать. Он хочет знать ответ.

Возможно, она бы даже была не против его дать, но она его не знала.

Она просто боялась.

Знания — сила, а определённые знания — это власть.

У него есть власть над её телом, и она боялась отдавать ему ещё и свою душу, секреты своего прошлого, потаённые мысли. Там много того, чего бы она не хотела, чтобы Он знал.

— Почему? — настойчиво повторял свой вопрос Сильнейший, хмурясь всё сильнее.

— Почему я не хочу, чтобы вы знали, что творили со мной мои прошлые хозяева и что позволяли со мной делать? — удивлённо переспросила она. — Почему не хочу, чтобы вы знали сколь много раз было осквернено моё тело, где я вынуждена была лишь смиренно подчиняться в то время, как вы выбрали себе совершенную красавицу-девственицу с королевскими генами, выращенную специально под ваш вкус, а в вашей жизни наверняка были лишь самые лучшие сильные, волевые женщины от силы духа которых спёрло бы дух у любого?

Краешек губ повелителя мира дёрнулся в мягкой улыбке.

Как же она это обожала! Всё в нём. Он был великолепен. Неотразим. Неповторим. И столько несокрушимой силы, властности… Всё в ней плавилось лишь от одного взгляда…

Ктара запнулась, понимая, что он, наверняка, слышит и это.

— Да, — коротко подтвердил он её догадку. Абсолютно без каких-либо эмоций на лице.

Даже взгляд оставался совершенно отстраненным, стеклянным, словно безжизненным, просто констатация факта.

Ктара едва не взвыла от отчаяния.

— Почему я не хочу, чтобы вы поняли однажды насколько я на самом деле ничтожна? — тихо искренне призналась она, опустив взгляд. — И как уничтожит меня тот момент, когда вы это поймёте?

Она боялась даже дышать, когда произнесла эти слова, идущие из самого сердца. Открылась без всякого чтения мыслей.

Повелитель мира коснулся пальцами её подбородка и приподнял его, заставив заглянуть себе в глаза.

— Я люблю тебя, Ктара, — твёрдо произнёс он.

— Что? — растерянно заморгала отработанная.

— Я люблю тебя, — спокойно повторил Сильнейший. — И ничто на свете уже не сможет этого изменить. Ты — моя Пара, Истинная, Единственная волею Богини. Что же касается силы духа женщин, которые у меня были — ты не уступаешь им ни в чём и, скорее даже превосходишь, ибо далеко не каждый сможет встать с колен, после столь долгого нахождения в рабстве, при этом не сломавшись, сохранив свою индивидуальность. Что же относительно второго про твою ничтожность, — он замолчал на несколько секунд, которые показались Ктаре вечностью, но он словно специально давал ей почувствовать это напряжение, чтобы она сосредоточилась и наверняка Услышала его дальнейшие слова. — Мне жаль, что ты так думаешь, — произнёс он, наконец. — Ты — невероятна, непостижима, глубока словно океан и невероятно сильна. И я сделаю всё, чтобы ты тоже это увидела. Чтобы поверила в себя. И чтобы стала, наконец, собой. Настоящей. Без оглядки на прошлое. Без рамок и ограничений, в которые себя десятилетиями вгоняла, чтобы выжить. Я уже вижу тебя такой. Осталась ерунда: чтобы тебя такой увидел мир и ты сама.

Ктара улыбнулась.

«Да, уж, куда уж проще?».

— Вот именно, — улыбнулся в ответ правитель мира. — Кстати, не желаешь что-нибудь сказать в ответ? Или тоже в чём-то признаться?

— Не-а, — отрицательно мотнула она головой, продолжая счастливо сиять.

Сильнейший тихо рассмеялся. Даже от звука его бархатистого приглушённого мужского смеха у неё внизу живота всё свернулось в тугой комок и мурашки побежали по телу.

Как можно в таком признаваться мужчине? Тем более самому невероятному мужчине на планете, избранницей которого ты стала совершенно непостижимым образом, в который до сих пор не можешь поверить?

— Прилетели, — прервала зрительный контакт Истинных Валла, привлекая к себе внимание.

Вертолёт приземлился. Первыми вышли львицы.

— Простите, повелитель, — обернулась Аои, шедшая почти рядом, — вы можете общаться с ней мысленно?

— Да, Аои, — отозвался он. — Она моя Истинная и это говорит о том, что наша Связь очень крепка, не так ли? — лукаво улыбнулся Мега.

Она хотела что-то ответить, но не успела. К ним спешил прайм барсов.

— Ваше Величество, наконец-то. Мы так волновались.

— Не переигрывай, Сайрус, — коротко отозвался правитель мира с бывшей рабыней на руках, которую нёс к заснеженному замку среди гор, не сбавляя шаг.

— Хорошо, — раздражённо отозвался прайм. — Я рад, что с вашей Парой всё в порядке, но как насчёт моей? Это должен был быть её день, её праздник, подобное происходит раз в жизни, в ритуале участвует сама Богиня…

Сильнейший остановился, удивлённо посмотрев на прайма.

— Ты серьёзно сейчас грузишь меня подобной бабской чушью? — спросил он, высокомерно приподняв бровь.

В глазах прайма вспыхнула ярость. Двуликие болезненно реагируют даже на оскорбления, нанесённые Истинным. Если, конечно, считают, что оно нанесено.

— Мы будем, — вдруг произнесла Ктара, пытаясь свести на нет назревающий конфликт, причиной которого стала.

Оба мужчины перевели на неё удивлённые взгляды.

— Ритуал Благословения Матери проводят в полночь, — продолжила она. — Сейчас только шесть вечера. Мы успеем и поесть, и отдохнуть, и с удовольствием почтим ваш союз, прайм. Прошу прощения, что из-за меня был испорчен ваш праздник. Надеюсь, этого больше не повторится, — как можно дружелюбнее улыбнулась она.

Один из сильнейших жителей планеты продолжал потрясённо моргать, не в состоянии прийти в себя и вообще уложить в сознании то, что сейчас произошло.

Повелитель мира тем временем развернулся и молча продолжил путь ко входу в его замок. Неся на руках это ничтожество, которое возомнило о себе невесть что. Словно она может вмешиваться в их с царём разговор. Словно может давать слово от имени Меги. Словно она равная ему. Словно она над самим Сайрусом.

«Словно она их царица», — додумал он, злобно улыбнувшись созревшему в голове плану, как поставить обезьянку на место, а заодно и ещё немного подорвать авторитет Аргайла.

«Всё-таки эта мартышка просто дар Матери», — довольно подумал тот, кто последнюю сотню лет метил на трон царя.