Глава 2 · Амелия

Всю дорогу, пока еду в спорткомплекс, гоняю по кругу одну и ту же мысль. Поверить в слова свекрови страшно. Еще страшнее их принять за действительность. И что дальше? Если это правда, то нас ждет… развод?

Выходя замуж за дагестанца, я боялась, что однажды Архан мне изменит. Всякий раз, когда он задерживался на работе или уезжал в командировку с командой спортсменов, он может мне изменить, сняв себе легкодоступную девицу. Но муж ни словом, ни поступком ни разу не выдал себя. Не нашла я доказательства его измены и потом меня отпустило. Муж в постели был так же ненасытен, дарил подарки, возил меня на концерты, к морю. В общем всячески ублажал. Я была уверена, что эти годы Архан хранит мне верность и вот на тебе, наивная Амелия подножку — спотыкайся. Падай. Разбивайся.

— Мам, ты проехала на красный свет! — пищит с заднего сидения Дамира, запоздало напоминая о нарушении правил вождения, и я, тряхнув головой, цежу ругательство.

Оглядываюсь в зеркала и точно: идущие позади меня машины стоят на светофоре, тогда как я уже прилично проехала вперед.

— Спасибо что сказал, сынок. Буду внимательнее, — с силой вцепляюсь в оплетку руля, злясь на мужа и свекровь, за то, что я чуть в аварию не попала из-за них.

Пока добираемся до спорткомплекса, я становлюсь комком из нервов. Натянутая, как струна.

Дамир выбегает из салона и не дожидаясь меня, несется в здание. Я же не могу себя заставить войти внутрь и встретится глазами с мужем.

Если я внимательно посмотрю в его зрачки, увижу то, что он скрывает от меня все эти годы или нет? А он, поймет, что я знаю про его измену? Буквально с ума схожу, раз за разом перелопачивая подслушанную информацию.

Но делать нечего — хватаю с сидения рюкзак сына, и иду следом за сыном. Иду так, будто на эшафот взбираюсь. Казнят или помилуют?

Дети и подростки орут, суется вокруг. С рюкзаками и объемными сумками прут мне навстречу, задерживая в проходе. Другие, наоборот неосознанно толкают меня в спину. Их сопровождают родственники. Всей гурьбой сходимся в раздевалке.

Я отыскиваю в толпе ребятни Дамира, усаживаю на лавку и на автомате помогаю сыну переодеться в спортивную одежду. Достаю перчатки, защиту и вывожу сына из душной, вонючей коморки.

Чем ближе подхожу к залу, где тренирует детей мой муж, тем сильнее нервничаю. Сын что-то лепечет, жестикулирует — рассказывает про друзей, как его победил в прошлый спарринг напарник и как он хочет ему отомстить, а я лишь киваю, соглашаясь с ним. Все мысли о муже-предателе.

Как ты мог, Архан⁈ Ты же клялся мне что любишь и никакая другая тебе не нужна, когда уговаривал меня на брак? Лицемерная сволочь! Внутри то злость бурлит, то сменяется безысходностью. Что буду делать дальше — не представляю.

Дверь из зала для борьбы распахивается, выбегает детвора и едва не сносит меня с сыном. Мы жмемся к стене, пропуская живой поток. Подталкиваю Дамира в спину, и мы переступаем порог обители тестостерона и ярости.

Взгляд сразу выхватывает фигуру мужа, о чем-то бойко беседующего со своим коллегой. Он стоит ко мне спиной, уперев руки в бока. Верхняя часть туловища обнажена. Он в одних спортивках. На шее перекинуто полотенце. Смуглая кожа раскраснелась от физической нагрузки и поблескивает от пота. Мышцы бугрятся, перекатываются, когда он жестикулирует, что-то доказывая другому тренеру, по-прежнему нас не замечая. Мужу скоро сорок, а он выглядит так же, как и тогда, когда я впервые попала в его дом.

Во мне разгорается дикая ревность, злость и обида, стоит мне на миг представить это крепкое, красивое тело на другой. Под другой. Я начинаю задыхаться от болезненного спазма в желудке и приказываю себе успокоится. Пока не уверюсь в том, что Архан мне изменил с этой Джамилей, не имею права ни ругаться с ним, не обвинять в предательстве.

— Пап, — окрикивает Дамир отца, и муж, резко прерывав беседу, оборачивается. — Мы не опоздали! — заявляет горделиво и бежит к нему.

— Привет, джигит! — муж ловит сына за руку и прижимает к себе, попутно вскидывает взгляд поверх головы сына и наши глаза встречаются.

Меня обдает жаром черных глаз. Муж смотрит на меня жадно. Собственнически. Обжигает и нервирует. Сердечко совершает кульбит и начинает стучать сильно-сильно, и я отворачиваюсь, ища свободное место на скамье.

Мы в браке семь лет, а муж до сих пор меня волнует до тремора в конечностях и спазмов в животе. Ну за власть такая надо мной? Вот и сейчас посмотрела на него и успокоится не могу. И боюсь его временами и безумно люблю.

Поговорив с сыном, муж бодро топает в мою сторону. Походка пружинистая, спортивная. Ноги босые звонко шлепают по паркету. Архан криво усмехается, глядя на меня, провоцирует и взглядом спрашивает: как дела? Не догадывается какой шторм переживает моя душа.

— Эй, ты чего такая заебанная? — произносит вместо приветствия, попутно вытирая полотенцем пот со лба и наклоняется поцеловать в губы. Я же непроизвольно отвожу голову в сторону и поцелуй приходится в щеку. Лицо его удивленно вытягивается и, он недовольно цедит: — Не понял, что за капризы. ПМС у тебя что ли?

Я поднимаю на Архана убийственный взгляд. Ничего не могу с собой поделать. Радости ни на грамм. Изображать ее не умею. Но и сходу выпалить вопрос про его измену тоже язык не поворачивается. Говорю банальное:

— Плохо себя чувствую. Голова болит, — морщусь и наигранно тру виски. Голова действительно тяжелая.

— Ну выпей таблетку. Че мучаешься? — хмурится муж, не догадываясь даже о причине моего недомогания. — Азарик с матерью остался?

Я киваю, искоса разглядывая его торс вблизи. От Архана исходит легкое мужское амбре и он, наверное, собирался принять душ, но я своим напряженным взглядом удерживаю его рядом.

— Как мать? Не болеет?

— При мне не жаловалась, — буркаю.

Думать про свекруху сейчас особенно тошно.

— Вы случаем не поругались с ней? — прищуривается и оббегает мое лицо цепким взглядом.

— Не поругались. Говорю же: голова болит!

— Ну осталась бы дома.

Тут подбегает к нам сын, дергает мужа за руку. Задрав голову кверху, смотрит озорно на отца и доверительно, при этом громко шепчет:

— Пап, а мама на красный свет проехала, и дядя полицай нам ничего не сделал! — хихикает довольно, по-детски, тогда как у меня внутри все обмирает.

Мне конец. Точнее моим правам.

Архан долго упирался — не хотел, чтобы я училась вождению. Мотивируя тем, что достаточно зарабатывает и может нанимать для меня такси или возить сам. Но я чудом выпросила у него курсы, мотивируя что с детьми и его занятостью машина мне необходима.

— Что ты сказал? Повтори, Дамир, — а сам поворачивает голову в мою сторону и его косматые брови сходятся у переносицы. — Ты проехала на красный свет светофора, Амелия? — спрашивает по слогам и ждет ответа.

Я не выдерживаю его суровый взгляд и молча отвожу свой, выигрывая время. «Ну что же ты сделал, сын⁈ Зачем об этом рассказал отцу⁈» — мысленно ругаю Дамира за прямоту и наивность. Но тут же во мне растет защитный протест против мужа. И хочется накричать на него: это ты виноват! И твоя змея-мать! Едва сдерживаюсь. Не время и не место. Зал заполняется другими детьми.

— Поговорим об этом позже, — брякает Архан и командует сыну чтобы шел на маты и следом уходит сам.

Я же сижу прибитая. Мало того что новость о его бывшей крутится неустанно в мозгу, теперь еще и предстоит разборка о правилах вождения. Тренировка сына на этот раз проходит мимо меня.