Глава 17 · Архан

Проведя ночь в одиночестве, в пустом доме, едва дождался рассвета. Непривычно спать одному, если это не отель, когда уезжаю на соревнования.

Кстати, о соревнованиях. Администраторы отелей, в которых я останавливаюсь, всякий раз пытаются мне предложить девочку… то есть шлюху, но я всегда отказываюсь. Раньше иногда брал, а женился — стало не интересно и даже противно.

Это Амелия еще не знает как устроен отельный бизнес за кулисами. А то бы промывала мне мозги накануне командировок и проверяла бы на предмет ебли с другой по возвращению. Слава Аллаху — доверяет. Доверяла до недавнего времени. А как будет после разборок с Джамилей — покажет будущее, но чую еще не раз мне припомнит.

Умывшись, напяливаю треники и тенниску, и выбегаю на пробежку по поселку, чтобы сбить утренний стояк и желание расхерачить мебель в доме.

Надо же какая упоротая оказалась моя жена. Я думал трястись будет при виде меня, извиняться, а она еще больше задрала нос, пользуясь женской властью надо мной. Знает же, что всерьёз больно ей не сделаю.

И тем не менее, вопрос с возвращением жены и детей домой надо ускорить. Если по городу поползут слухи что Амелия от меня сбежала и живет в отеле, меня же засмеют. Друзья и коллеги уважать перестанут. Назовут подкаблучником у русской девки.

Интересно, что сказала Амелия детям, когда съезжала в отель? Наверняка придумала им игру, как в каком ни будь новом мультике. Своего рода квест. Где главным героем-антагонистом выступаю я.

Не откладывая дело в долгий ящик, наспех завтракаю и еду прямиком в квартиру к Джамиле. Адрес её есть в анкете ребенка и нахожу их дом быстро.

Бывшая оторопело смотрит меня — не ожидала что могу заявится с утра пораньше. Она видать еще спала, когда я позвонил в домофон и явно не готова к диалогу.

— Архан, — мямлит сонно, зевает и кутается в полы длинного халата. — Что случилось?

— Будем разговаривать в подъезде или впустишь в квартиру?

Джамиля неодобрительно морщит нос на мою прямоту, но отступает в глубь коридора.

Я вхожу и захлопываю дверь. Бегло оглядываю обстановку на предмет опасности: вдруг у нее любовник живет, а тут я ввалился. Но кроме ботинок ее сына и ее вещей, присутствием чужого не пахнет.

Мысленно бью себя по лбу за недальновидность. Был бы у нее спонсор — не предлагала бы она себя на роль второй жены.

Поворачиваю голову в сторону Джамили и смотрю в упор.

Бывшая растерянно хлопает ресницами — чувствует, что я едва сдерживаю злость и спозаранку явился к ней не спроста.

— И где же твой пыл, Джамиля, с которым ты так рьяно вешалась мне на шею в кабинете?

Она нервно бегает взглядом, поправляя дрожащей рукой волосы и сделав серьезное лицо, отвечает:

— Ты приехал чтобы сообщить мне хорошую новость? — лицо ее осветляется надеждой и мне хочется густо выматериться. Какая же ты дура! — Ты возьмешь меня второй женой?

— Ага, Джамиля. Третьей, — не удерживаюсь от подъеба, а у самого внутри котел кипит.

Она правда верит в силу своего влияния на меня или так умело прикидывается?

— Третьей? — моргает растерянно.

Реально думает, что у меня две жены? Я же не хочу выдавать ей какие семейные проблемы подкинула мне ее просьба и иду в контрнаступление.

— Шутка, — завершаю свой стеб и говорю на полном серьезе: — Короче: ты сейчас поднимаешь сына, мы едем в клинику и сдаем анализы на ДНК совместимость. Мне слухи о том, что Рустам мой сын на хуй не упали. Еще вопросы будут?

Джамиля испуганно вздрагивает и резко отводит взгляд в сторону. Кивает головой и буркнув что надо немного подождать, исчезает в глубине квартиры.

Думал будет спорить и противится. Уже приготовился к скандалу и давлению на бывшую, а нет — согласилась как миленькая. Чует за собой вину, расчетливая сука. И признала, что не выгорит у нее дело. Думала я лошок какой? Или сплю и вижу, как ее вернуть, а Амелию вытурить из дома? Плохо она меня знает. Да и откуда узнать, если мы расстались пятнадцать лет назад.

Я же, не желая ни минуты оставаться в ее жилище, выхожу в подъезд.

* * *

Рустаму сказали, что нужно сдать анализы для медосмотра. Жаль пацана, что без отца растет. Но и я яблоком раздора становится не собираюсь. Мне моя семья и мое душевное спокойствие дороже.

Лаборант обещает ускорить анализы и я, сняв часть груза с плеч, выхожу из поликлиники налегке. Сутки переживу без Амелии и пацанов. А потом наверстаю.

Конечно, меня распирает поехать в отель, где спряталась моя непослушная супруга и забрать ее силком. А дома устроить прессинг и стребовать мзду. Но умом понимаю, что сделаю себе только хуже. Надо остыть и подождать завтрашнего дня. Поэтому еду прямиком в спортклуб — буду колотить грушу, пока все ненужные мысли не выбью из башки.

Коллеги зыркают на меня с подозрением, но вопросов провокационных не задают. Выжидают, стервятники. Значит слухи уже поползли. И о бывшей, и о том, что жена свалила из дома. Вот тебе, Архан, бумеранг добрых дел. В будущем, прежде чем кого-то выручить — сто раз подумай.

До поздней ночи остаюсь в спорткомплексе. Домой вообще нет желания ехать. Видеть темные окна и знать, что тебя там не ждут, оказывается больно. И снять эту боль и тоску можно, только вернув Амелию и пацанов обратно.

Дамир звонил и спрашивал будет ли дополнительная тренировка, я сказал, что нет. Не хотел предстать перед сыном в уязвленном состоянии, да и делами был занят.

Сын сделал вид, что расстроился, но я же знаю, что лишний раз пофилонить пацану в кайф. На вопрос чем он занят, ответил, что собираются в пиццерию, а потом в детскую комнату.

Ну-ну, развлекаешься, жена, пока я тут разруливаю заварушку с бывшей.

Интересно: как жена там день провела? Страдает в ссоре или наоборот — кайфует что меня рядом нет? Нравоучения мои не слушает и домогательства избегает.

Захожу в мессенджер и вижу, что напротив ее аватарки горит зеленый огонек. Не удержавшись, пишу Амелии сообщение:

«Привет. Не спишь?».

Сообщение тут же прочитывается, но ответ задерживается. Не ожидала что напишу?

Мы сегодня ещё не общались. Я боялся наехать на Амелию, если начну звонить, а сама она тактично избегала общения.

«Нет. Не сплю. А ты… собираешься?».

Ага, если только под окнами гостиницы, на скамейке.

Я долго катался по городу, нарезая круги и в итоге приперся в гостиницу. А вдруг Амелия уже домой рвется? Пацаны ее довели за два дня, и она согласна пойти на мировую?

«Я сейчас стою на парковке, перед вашим отелем. Если не веришь, выгляни в окно».

«Ты внизу⁉».

«Да».

«Зачем приехал???» — звучит как претензия, но как по мне чувствуется нетерпение с ожиданием.

«Увидеть тебя хочу. На балкон выйдешь?»

Молчит. И карандаш не бегает.

Я смотрю по окнам, выискиваю ее номер.

«Дети уже спят?» — пишу вдогонку.

В одном из окон маячит силуэт на фоне тусклого света ночника, и вскоре на лоджию выходит Амелия.

Издалека и без подсветки вижу только ее тень.

«Увидел?»

«Темно. Включи фонарь на сотовом и посвети на лицо»

«А больше ничего не хочешь?»

«Хочу. Хочу, чтобы ты разделась» — и дополняю аниме куклы, с голой жопой.

«С ума сошёл⁉» — прилетает картинка лягушонка, с безумным глазами.

«Сошёл. С тобой другим быть не умею».

Мы прожигаем взглядом друг на друга насквозь, отвлекаясь на печать текста. Я стою на свету, под фонарем, прислонившись к бамперу, Амелия, опираясь на перила. Кто бы увидел нас со стороны, меня бы засмеяли. Но мне по херу. Жизнь моя. Жена моя. Завтра привезу ей доки и увезу домой. Раз Амелия захотела такую романтику — пусть теперь кайфует.

«Сиськи покажи».

«Ты — дурак?» — и смайл, крутящийся у виска.

Я смеюсь. Заводит меня переписка с женой пипец как! Не ожидал.

Поднимаю голову и ухмыляюсь.

Амелия же злится, но скорее наигранно, чем в натуре.

Печатаю снова.

«Фото пришли, а то не усну».

Вижу, как вздыхает — поводит плечами и снова втыкается в телефон.

«Поройся в своей памяти. Или помечтай».

«Амелия, не зли меня! Сделай фотку, и я уеду. Не вышлешь фото — поднимусь в номер и тогда попрошу уже больше. Ну?».

Амелия утыкается в экран и с минуту листает галерею.

Я замираю в сладком предвкушении. Как будто сисек жены не видел. Не видел. Два дня.

Экран вспыхивает голубым, и я вижу фотографию. Жадно всматриваюсь в экран и… тихо ржу.

Пупок.

Жена прислала мне фото своего живота. Милая впадинка, в окружении пушка светлых волос. Вроде бы невинное фото, но память и фантазия меня заставляют возбудится не хуже, чем глядя на ее сиськи или щёлку.

«Засчитывается. Потрахаюсь с твоей пупочной ямкой».

«Ты — извращенец!» — следом летит осуждающее, но сдобренное веселым смайлом.

«Не спорю. Иди спать, Амелия. Завтра заберу тебя»

Она долго и пронзительно смотрит на меня, а я делаю неприличный жест — потираю рукой пах и громко кричу ей:

— Хочу тебя! — и отвернувшись, сажусь в авто. Теперь можно уезжать домой.