Глава 8 · Амелия

Я смотрю на склоненную голову незнакомки, уже догадываясь кто стоит на коленях перед моим мужем. Злость и ревность застилает глаза красной пеленой.

Неужели Архан дошёл до того, что трахает бывшую невесту в своём рабочем кабинете⁈ Прямо в спортивном комплексе? Там, где тренируются подростки? Как это мерзко и стыдно для меня! Для него!

А что же она, неужели совсем себя не ценит, чтобы ползать у ног чужого мужа и умолять о милости. Просить мужчину чтобы он тебя взял в жены.

Не смотря на мои глубокие чувства к Архану, в эту минуту я ненавижу мужа. Буквально захлёбываюсь в ярости к нему. Какая же ты сволочь! Предатель! За моей спиной пользуешь мать-одиночку!

Да, жене мусульманина отведена второстепенная роль. Она, по большей части — тень мужнина. Аппендикс в системе пищеварения. Но дети! Сын! Как ты мог своего сына так унизить, Архан? Неужели пошел по стопам своего отца?

Я молча выкрикиваю ему вопросы. Взглядом показываю, насколько мне больно, неприятно. Обидно до слез! Как ты допустил, Архан что я вижу эту унизительную сцену?

Джамиля тихо подвывает, лепечет на горском, заглядывая Архану в глаза. Он же, увидев меня, грубо отвечает ей на русском:

— Ты, встала быстро и пошла вон! — указывает рукой на дверь. Поднимает голову и уже мне рявкает: — А ты, зашла сюда и закрыла дверь. Сейчас будем разговаривать.

Ноги мои словно свинцом налитые — едва передвигаются. Но и отступать, уступать свое место проходимке я не собираюсь. Мужа она моего захотела! Я семь лет терплю этого горского скота, постоянно ищу с ним компромиссы, отказалась от карьеры в угоду его желанию, в конце концов детей ему рожаю, чтобы что — подарить другой⁈ Вот так по первому ее хотению?

Его бывшая вскакивает на ноги и послушно убирается из кабинета.

Архан тут же захлопывает за ней дверь и смотрит на меня так, будто желает свернуть мне шею.

Меня мелко потряхивает от волнения, но руку на мужа я не посмею поднять, как бы не хотелось и сжав кулаки, молча травлю его своей ненавистью.

— Меня ждет сын в машине, — лепечу.

— Подождет! — припечатывает взглядом, и я невольно ежусь. — Ты отвечаешь за свои слова, Амелия? — спрашивает по слогам, и я вижу, как вибрирует его кадык как, бьется синюшная венка на виске, а кожа покрывается мелким бисером. Архан вытирает рукой влагу со лба и делает ко мне шаг. Теснит в угол, нависает и требовательно рычит: — Я хочу услышать еще раз что ты мне сказала.

Я непроизвольно отступаю и упираюсь затылком в холодную стену. Кажется, я все же превысила свои полномочия.

— Значит, ты уверена, что между тренировками я трахаю разных шлюх? — кривит лицо и опирается поверх головы локтем. — И как думаешь я их трахаю? Расскажи мне свои грязные фантазии, Амелия? Может я до них не дотягиваю, — Архан поддевает меня, терпеливо дрессирует мои, и так расшатанные нервы.

Я сглатываю тугой ком и на выдохе, осторожно отвечаю:

— Не знаю, как и кого, но то, что я увидела сейчас не оставляет мыслей о твоей безгрешности. Почему эта женщина стояла перед тобой на коленях? Что я могла еще подумать, Архан?

— Я не могу отвечать за поведение сумасшедшей. Ей захотелось себя унизить — я позволил.

Я фыркаю и завожусь от его цинизма.

— Представь если бы ты меня застал с каким-то мужчиной вот так, как бы среагировал?

— Порвал бы его на месте. Потом бы разбирался кто он и какого хуя делает с моей женой наедине, — тут же рубит муж.

— Я не могу сделать того же в меру своей природной слабости. Но могу ударить словами. Кто она, Архан?

Я уже догадываюсь кто, но хочу услышать от Архана.

— Джамиля. Моя бывшая невеста, — выдыхает раздраженно.

— И что она тут делает?

Муж несколько секунд молчит, попеременно глядя в мои глаза, а потом нехотя отвечает:

— Не то, что ты подумала. Джамиля попросила устроить сына в секцию. Я устроил.

— Она просила тебя… таким необычным способом? Стоя на коленях? — вскидываю брови.

— Нет! Она упала случайно, — оправдывается муж, нервно дергая себя за волосы. — Я не собирался ее трахать, ясно⁉

— А я помню другое, Архан… — сверлю ее взглядом, полным злости и обиды, вспомнив похожий эпизод семилетней давности, когда он меня поставил на колени вот так же и заставил делать минет.

— Если бы ты не захотела отсасывать, то ничего бы не было! — рявкает Архан, пытаясь перекинуть всю вину на меня.

Эгоист и сволочь!

Меня хлещет обида и я толкаю его в грудь.

Архан перехватывает мою ладонь и крепко сжимает в своей.

— Амелия, успокойся! — рычит в лицо. — Ты нафантазировала. Я пиздец как заебался выслушивать ваше нытье. Ты знаешь меня давно, и мы вроде порешали давние обиды и закрыли тему нашего первого раза. Что опять на тебя нашло? — встряхивает меня, отрезвляя.

Меня колотит изнутри — никак не усмирю пульсацию в висках и желание ударить мужа по лицу. Боюсь сделать хуже для всех. В первую очередь для сыновей. На Кавказе другие законы. Тут муж всегда прав и дети, в случае развода, могут остаться с отцом.

Дети. Сыновья. Дамир.

— Объясни мне, Архан, почему ее сын ударил моего сына? — переключаюсь на другую, не менее болезненную тему.

— Нашего сыном, не забывайся, Амелия.

— Хорошо. Нашего. Как ты мог допустить драку между детьми, Архан? Как позволил оскорблять чужому мальчику Дамира и обсуждать меня?

— Никто никого не обсуждал! Пацаны как все в их возрасте — утверждаются за счет физической силы. Потому что на дипломатию мозгов не хватает. Дамир тебе жаловался? — муж кривит разочарованное лицо и мне становится дико обидно за сына, который банально отстаивал свою честь и своих родителей.

— Не жаловался. Ему просто не нравится новый мальчик. Дамиру с ним не комфортно. Переведи мальчика к другому тренеру, Архан и всем будет хорошо! — я смягчаюсь и едва не упрашиваю мужа быть лояльнее к детям. — Зачем их стравливать?

Предложение слезает с языка не успев пройти анализ в голове и вижу, как багровеет лицо мужа. Больше всего Архан не терпит не моего непослушания, а наезда. Попытки прогнуть кавказского мужчину русской женой. Да любой женой!

— Ты предлагаешь, чтобы я вышвырнул ребенка Джамили из группы, потому что мой оказался ссыкуном и ябедой? Маминым сыночком⁈ Что я — тренер с пятнадцатилетним стажем, не могу уладить конфликт у дошколят?

— А что ты предлагаешь? Смотреть как мальчики срывают тебе тренировки, а твой сын ходит злой и в синяках?

— Привыкнут. Тебя это не должно заботить. Ты женщина. И твое место воспитывать детей дома, а не лезть в мою сферу.

И тут мне приходит крайне пугающая мысль: а что, если сын Джамили на самом деле сын Архана? Поэтому он защищает мальчишку и держит при себе. Живот скручивает болезненный спазм, и я выдавливаю из себя:

— Может этот мальчик не только сын твоей бывшей невесты, а… твой?

Лицо мужа вытягивается и багровеет, и я мысленно ругаю себя, что затронула эту тему. Архан отодвигается от меня и морщась, рявкает:

— Думай, что мелешь, дура!

Дура! Дура! — колотится слово в голове молоточком.

Мне так больно становится и стыдно, что я сжимаюсь в комок, желая одного — стать невидимой, недосягаемой. Архан сейчас в такой ярости, что может достаться и мне. Ныряю под руку мужа и пулей вылетаю из кабинета.