12. Западня господина Ольховского

— Ты охренительный, ты в курсе? — самое волшебное, что может быть в жизни, это слышать вот это, от той девушки, которой только и хочется дышать и  которая только что под тобой кончила.

Аленка сейчас соответствовала обоим критериям.

— Спасибо, я знаю! — самодовольно осклабился Макс, и позволил себе свалиться кульком на простыню.  Додумался повернуть голову и глянуть на девушку более благодарно. — Правда, спасибо, Солнечная, от тебя — приятно слышать.

Такая красивая — слегка утомленная, с выражением глубокого удовлетворения на лице... Аж сердце заныло — глупое, его так легко оказалось приручить, а уж как Макс ерепенился, сколько думал, что его не возьмешь вот так просто... Ох, еще бы с Лизой у Сан срослось, потому что если нет — тут даже глубокие чувства самого Макса ситуацию не спасут. Дочь-то он из своей жизни не мог вычеркнуть ни в коем случае... Ну, она-то не виновата, что Макс с выбором мамы для Лизы некогда очень сильно пролетел... Выбрал, мать её, кукушку, без какой-либо ответственности…

— От меня? — бровки у Аленки заинтересованно дрогнули.

— От тебя, от тебя, — Макс усмехнулся, выудил из шкафа футболку подлиннее и кинул её Аленке. А затем — затем пришло время для того, чтобы заниматься типичными утренними делами.

Да, это было утро. Утро после не очень спокойной ночи, после которого хотелось поспать еще пару часиков. Но будильник уже недвусмысленно намекал, что Максиму Ольховскому пора приступать к реализации своих коварных планов.

Как включил кофеварку — заглянул к Лизе. Девочка уже не спала, и это было не удивительно — в рамках подготовки к школе они с начала лета вставали в восемь. У Лизы был свой будильник, и она по нему просыпалась. Сразу вставать было не обязательно, но порисовать или почитать никто не мешал. Впрочем, сейчас Лиза просто валялась в кровати, устроив у себя на одеяле кошачье чаепитие.

— Доброе утро, зайка, — Макс улыбнулся дочери.

— Привет, папочка, — с достоинством истинной леди Лиза качнула подбородком.

Мак прошел в комнату, сел в изножье кровати.

— Кто сегодня у кого в гостях? — поинтересовался, глядя на собравшихся в кружок плюшевых кошек.

— У них ба-а-ал, — протянула мечтательно девочка, — королевский, папа, ты что, не видишь?

— Ох, простите, ваша светлость, сразу и не понял, что вы сегодня в бальной пижаме, — Макс невесомо коснулся Лизиного светлого затылка, — зайка, ты помнишь, о чем я тебя вчера просил?

Мордашка у Лизы сразу поскучнела. И губки сразу скривились, складываясь в плаксивую гримасу.

— Пап, может, не надо? — дрожащим трагичным голосом поинтересовалась Лизавета, и Макс чудом не усмехнулся. И когда успел воспитать артистку?

— Зайка, а как мы с тобой заведем новых друзей в таком случае?

— Она — твой друг, — недовольно буркнула девочка, скрещивая ручки на груди, — не мой.

— Ну, это пока что, — Макс постарался говорить непреклонно, — Лизочек, дай Алене шанс. Она — хорошая.

Она — замечательная. Но Лиза, скорей всего, на слово не поверит. Значит, придется доказывать на практике. Ох, Сан, прости за такие идиотские методы... Ничего эффективнее Макс не придумал…

— Валя — лучше, — непреклонно выдала девочка, — Валя — уже мой друг. А эта тетя...

— Алена, Лиза, не тетя ни в коем случае, — Макс нахмурился, давая понять дочери, что недоволен её поведением. Лиза скуксилась, сморщилась, явно пытаясь выбить поблажку, но продержалась она под суровым отцовским взглядом недолго.

— Ла-а-адно, — сдалась Лиза.

— Посидишь с ней?

— Да.

— Не забоишься?

— Нет, — вот тут на отца Лиза глянула исподлобья, взглядом договаривая: «За кого ты меня принимаешь, папа, за трусиху?»

— И веди себя хорошо, — попросил Макс. Уж он-то знал, что его дочь любит почудить хорошо и качественно, непривычный человек мог и охренеть, — если что, можешь мне позвонить. Я приеду. Только давай, чтоб не зря, как в прошлый раз. Только если реально что-то случится.

— Хорошо, — мирно кивнула Лиза. И это было ужасно подозрительно, но, увы, — Максу было придраться не к чему. И это было слишком жестоко — бросать Аленку Лизе на расправу, но иного способа понять, смогут ли эти две женщины поладить — Макс не придумал. Господи, только бы обошлось, а... Так, ладно, одну женщину Макс уже уговорил на «сюрприз». Осталось уговорить вторую. И в отличие от первой — Аленка-то еще была не в курсе, что за сюрприз её ждет...

— Макс, скажи мне, что ты куришь? — мягко поинтересовалась Аленка. Она сидела на кухне, в одной только Максовой футболке и смотрела, как он, стоя напротив зеркала в коридоре, завязывает галстук.

— Виагру, три раза в день, — Макс усмехнулся, не прекращая возни. Двойной виндзорский узел - на меньшее его чувство прекрасного было не согласно. Выпендриваться - так выпендриваться.

— Макс, ты серьезно вообще?

— Ну, Сан... — Макс глянул на Аленку с улыбкой очаровательного шалопая. — Полдня всего! Я буду сразу после обеда. Мне только макеты рекламные разгрести.

— Ну серьезно, Ольховский... — Аленка прагматично вздохнула, — ты понимаешь, что я твоей дочери абсолютно левая тетка? Даже не няня.

Вот в этом-то и был весь смысл, чтобы быть друг другу вы обе перестали. Что произойдет в противном случае - Макс старался не думать.

— Я Лизу уже предупредил, что до обеда с ней посидишь ты. — спокойно возразил он, — Она обещала, что будет слушаться.

— Ага, а потом будет видеть кошмары со мной в главной роли?

— Ты её заживо жрать, что ли, собираешься? — Макс рассмеялся. — Не перебарщивай, солнышко, все будет хорошо. Покорми — и последи, чтобы из окна не выпрыгнула. Все. Справишься?

— У меня вопрос, чего ты добиваешься? — Аленка вздохнула и уставилась Максу прямо в глаза. — И неужели ты уверен, что оно того стоит.

Макс повернулся, шагнул к Аленке и присел, заглядывая в её лицо. Он не ожидал именно такого вопроса. Она слишком просто поняла его цель.

Оставить их вдвоем на полдня. Немного, чтобы устроить девочке сильный стресс, но достаточно для того, чтобы «волна и камень» сошлись. Столкнуть лоб в лоб, обозначить самые острые точки соприкосновения.

И Аленка вдруг как-то напряглась сразу, погрустнела, задумавшись о чем-то. Она настолько не хотела ничего серьезного? И глаза у неё сейчас были на редкость тревожные.

Пальцы Ольховского осторожно сжали Аленкину ладонь.

— Я могу показаться идиотом, — осторожно произнес Макс, — но да, я верю, что стоит...

— Ох, Макс, ты не кажешься идиотом, ты он и есть, — Аленка недоверчиво встряхнулась, пытаясь сбросить с себя какую-то заторможенность.

Улыбка у Макса вышла не очень-то веселая, но он уткнулся Аленке носом в голые коленки, пряча её.

— Знаешь, вот если все вот так, — Аленка вздохнула, — значит нам просто необходимо поговорить.

— Я уж думал, ты не предложишь, — тихонько фыркнул Макс, по-прежнему глядя на Аленку снизу вверх.

— Я не думала, что... — Аленка оборвала себя на полуслове.

Не думала что? Не думала об отношениях? Что все может быть вот так? Все-таки - значит ли он для неё хоть чуточку больше чем просто любовник на пару недель? От этих мыслей хотелось только удавиться.

Макс-то очень хотел попробовать что-то большее, чем то, что между ними уже было. И чувствовал он себя лихорадочно цепляющимся за соломинку, пытающимся заинтересовать своим ребенком любимую девушку. Это ведь было ни в какие ворота. Он должен был действовать иными методами. Еще бы было время... И хоть какой-то шанс, что Аленке вообще захочется впрягаться в его проблемы.

— А что мне за это будет? — Санни прищурилась. — Ну, кроме ценного и очень лестного опыта побыть в фаворе у императрицы, хотя это я размечталась, конечно...

— А что ты хочешь? — Макс мягко улыбнулся, выпрямился и мимолетно мазнул пальцами по Аленкиной скуле. Нет, конечно его инкогнито несколько сокращало список его возможностей, но все-таки, что могла попросить любовница за полдня замены няни? Уж в ресторан-то он её сводит... И обратно к себе домой отведет тоже.

— Ну-у-у, — Аленка пожала плечами, — вообще-то я хочу вечером на выставку одну сходить... С тобой, да.

Неожиданно.

— Что за выставка? — с интересом спросил Макс. Аленка порхнула с табуретки, метнулась в прихожую к оставленной там сумке и вытащила оттуда заветные билетики.

Макс на них уставился задумчиво. А через пять минут захотел зажмуриться и развидеть. Ну не могло такого быть.  Не могло! Кто вообще дал Солнечной эти билеты?

— Что за фотограф, ты знаешь? — протянул он, разглядывая прямоугольнички.

— Неа, мне билеты случайно достались, — Аленка фыркнула, — а что, принципиально?

Вообще-то да. Это было очень принципиально и очень знаково. Потому что вот именно Макс этого фотографа знал. Очень-очень хорошо!

— Местами, — насколько мог туманно отозвался Макс, — Солнечная, если позволишь, я прогуглю эту выставку и тебе скажу, смогу ли я пойти с тобой или нет.

Это был большой риск разоблачения. Потому что Макс в своей среде был хорошо известен, и публичное мероприятие грозило вскрыть его карты перед Санни намного раньше. А он этого не хотел меньше всего.

Разочарование отразилось на Аленкином лице, потому что Макс слегка виновато улыбнулся, качнулся вперед, осторожно обнимая Аленку за плечи, прижимаясь лбом к её лбу.

— Я все равно весь вечер проведу с тобой, — пообещал он, — и мы поговорим, обязательно. Договорились, Сан?

— А Лиза?

— Ну, я думаю, что она сможет, если что, с Валентиной посидеть, — фыркнул Макс. — Если ты дотянешь до обеда. Ты же дотянешь?

Аленка вздохнула.

— Я надеюсь, что мне не придется тебя пытать, чтобы выведать пароли, явки, возможные аллергены и чем госпожу императрицу приоритетно кормить, — произнесла девушка, признавая свою капитуляцию.