Глава 4. Август

– Куда ты испарился? – ласково произносит Лиза, подходит со спины и мягко гладит меня по плечам.

Меня передёргивает. Я делаю шаг вперёд, чтобы избавиться от её рук.

Паршиво. До того момента, как увидел Арину, всё было нормально.

Я впервые за эти годы после развода решил впустить в свою жизнь женщину. Ради Маши. Чтобы у неё была мама.

И Лизу к себе подпустил, видя, как она хорошо относится к моей дочери. И сам стал к ней неравнодушен, даже благодарен, что иногда помогает мне.

А теперь… Каждое прикосновение другой женщины вызывает в голове образ Арины. Я всё ещё не забыл. Всё ещё чувствую вину. Две вины. Первая — за то, что тогда она потеряла нашего ребёнка. А вторая… Касается моей дочки.

– Звонил Артемий, скоро привезёт Машу. Надо будет встретить её, – коротко отвечаю.

– Замечательно, я соскучилась по ней, – растерянно шепчет Лиза, не ожидая от меня такой холодности. А у меня мысли разбегаются, не могу сосредоточиться.

Не ожидал увидеть Арину здесь. И не думал, что она так изменится. Похудела, щёчки осунулись, волосы подрезала… И взгляд стал другим. Жёстче, взрослее, серьёзнее. Что её так изменило? Тот день?

– Зачем сюда приходил второй администратор? – неожиданно для нас обоих спрашиваю я. Этот вопрос важен для меня. Она сама пришла? Судя по тому, как она не хочет меня видеть — нет.

В голове шумят её слова.

«Либо уже уволь меня, либо давай сделаем вид, что мы незнакомы. Прошу. Я начала новую жизнь и не хочу ворошить прошлое».

– Да, я пригласила её. Хотела поболтать. По-женски, знаешь.

От последних слов я резко оборачиваюсь, смотрю на Лизу сверху вниз. Она тут же испуганно хлопает глазами, и я понимаю, что веду себя странно. Чёрт, опять выхожу из равновесия.

– Ты чего? Боишься так потерять админа? Не беспокойся, мне просто показалось, что я где-то её видела, но никак не могла вспомнить где.

Я напрягаюсь. В голове всплывают фотографии Арины, которые до сих пор лежат у меня в кабинете. Не выбросил. Спрятал в дальний ящик, как напоминание о хороших и счастливых днях. Но вряд ли Лиза могла их увидеть — нужно было бы копаться у меня в столе. А она этого не делала…

Язык не поворачивается спросить. Вызовет вопросы. А подставлять Арину я не хочу. И тем более сомневаться в своей... помощнице? Коллеге? Девушке?

Последней назовёшь её с натяжкой.

А Арина… Здесь нельзя думать. Нельзя поддаваться эмоциям. Её нужно уволить. Убрать с глаз долой, как и из сердца вон. Если второе получилось, хоть и со скрипом, почему первое так тяжело даётся?

Судя по всему, жизнь её помотала. И мне так и хочется спросить, где она пропадала, чем занималась столько лет, как у неё на личном фронте… Всё хочу о ней знать. Но в то же время желаю поскорее избавиться. Чтобы не будила воспоминания. Не вскапывала давно похороненные чувства. И не видела Машу.

Впервые при упоминании моей дочери внутри всё сжимается. Арина не должна узнать о моей маленькой тайне. Но откуда она может всё узнать? Невозможно.

Вижу вдалеке подъезжающую к воротам знакомую машину. Артемий! Сердце начинает биться чаще — наконец-то Маша возвращается ко мне.

– Маша приехала, – выдыхаю. – Наконец-то. Пойду встречу.

– Я с тобой, – произносит Лиза, – хватая меня за рукав рубашки. – Вот же ж, всего день побывала у твоего брата, а мы уже скачем за ней, как будто год не видели.

– А то ж, – улыбаюсь и тяну девушку за собой, стараясь скрыть волнение.

В лифте думаю только о дочке. Мысли о самом важном человеке выгоняют Арину из головы. Хоть на час, на два, да даже на мгновение, плевать.

Дочь важнее. Я купил ей кукольный домик, о котором она так мечтала. Большой, яркий, целый особняк. Хочется поскорее увидеть её реакцию, когда она увидит огромную коробку. Правда потом придётся мне страдать собирать его всем вместе — одна она до утра не управится.

Ловлю себя на мысли, что всё это время в отеле искал Арину взглядом. По пути услышал от Натальи, что она сама учится решать проблемы на втором этаже. Не спрашиваю, какие именно проблемы произошли — сейчас они меня мало волнуют.

Оказавшись на улице, вижу Артемия, который открывает заднюю дверцу автомобиля, и оттуда нетерпеливо выпрыгивает мой попрыгунчик. Сердце наполняется теплом и радостью.

– Папулька! – щебечет Маша, сияя ярче солнца. Срывается с места, бежит ко мне, и я ловлю её на полпути, подхватываю на руки и крепко прижимаю к себе. Она тут же берёт мои щёки в ладошки и начинает осыпать их поцелуями, как бабушка своего внука, только что приехавшего к ней в деревню.

– Папулечка, папулечка! Я так соскучилась! — её голос дрожит от счастья, а в глазах светится безграничная любовь.

– А я-то как соскучился, – целую её в носик-кнопку. Только сейчас замечаю, какая она растрёпанная, волосы торчат в разные стороны, будто по ним прошёлся настоящий ураган.

Не успеваю спросить, что за буря пронеслась у неё на голове, как она уже машет Лизе, стоящей рядом со мной.

– Лизочка, привет!

– Приветик, – девушка берёт её за маленькую ладошку, здороваясь. – Ты чего такая взъерошенная?

Опережает мой вопрос. Мне становится удивительно легко на душе от того, как хорошо они ладят. Лиза – женщина хорошая, красивая, добрая к дочери. Но семьи я пока не хочу. Мне хватает одного лучика в моей жизни, для второго пока нет ни времени, ни желания.

Что-то постоянно мешает, не даёт покоя.

Но мы стараемся. Точнее, я стараюсь, чтобы наши отношения переросли из рабочих в романтические. Мы уже начали жить в одном номере. Разве это не успех? Правда, не стоит упоминать, что в разных комнатах.

– Мы гоняли с Павликом, – радостно сообщает мой моторчик. – Убегали друг от друга и боролись! А ещё тётя Ангелина сказала, что скоро у неё появится ребёночек! Моя сестрёнка!

– Я помню, – улыбаюсь. Скоро у Мая и его жены будет пополнение. Дочка. И они по-настоящему прочувствуют, каково это быть родителем маленького шебутного цветочка. Первый у них был спокойный пацан и это очень хорошо, но дочки… такие зайки. – Тётя Ангелина тебя не переплела?

– Я не захотела, – куксится, скрещивает ручки на груди и надувает губки. – Меня может заплетать только папа!

Тихонько смеюсь, прижимаю дочку к себе и несу её обратно в отель, в наши апартаменты, где её ждёт кукольный домик. По пути она болтает без умолку о проведённом выходном в доме у брата с его сыном. С Павликом они очень дружны, поэтому она часто просится к ним в гости.

Заходим в наш зал, и мой попрыгунчик тут же замечает огромную коробку, к которой подлетает и пытается обнять, обхватив её маленькими руками.

– Это мне? – с надеждой гладит коробку.

– Нет, мне, – подшучиваю над ней, стараясь сдержать улыбку.

– Ты уже взрослый, чтобы играть в куклы, – показывает мне язык, хитро щурясь.

Ой, разбаловал я её… Чувствую, в будущем она даст мне жару. Но сам так воспитываю, всё позволяю. Вот и тормозов не знает. Но авторитет у неё всё же есть. Стоит мне начать злиться, этот котёнок, поджав хвостик, тут же виновато уходит в свой уголок и что-то там бормочет.

– Будем собирать его?! – с нетерпением смотрит то на меня, то на Лизу.

– Давай сначала я переплету тебя, – усмехаюсь, глядя на этого домовёнка. Она хлопает себя по макушке, понимая всю плачевность ситуации, и кивает.

– Девочки должны быть красивыми, – вдруг заявляет она, пока я ищу расчёску с резинками и заколками. Они привычно лежат в туалетном столике, как и вся другая мишура – заколки, ободки, банты.

– Малыш, ты кушать не хочешь? – Лиза берёт телефон, кажется, собирается куда-то. – Я иду вниз, попросить повара что-то тебе приготовить?

– Не-а, – радостно отвечает дочка, уже кидая подушку себе под попу и плюхаясь на неё перед диваном, где мы обычно наводим красоту. Ей интереснее сидеть за столиком, чем за столом. – Тётя Ангелина накормила меня.

– Хорошо, – мягко улыбается Лиза. – Я тогда прогуляюсь, голова разболелась.

Коротко киваю, сажусь на диван и начинаю расплетать косы дочери. Длинные волосы волнами спадают по её плечикам, пока она играет со своей куклой, выуженной из походного рюкзачка.

Веду по волосам расчёской, стараясь делать это как можно бережнее, чтобы не причинить ей боли. До сих пор остался в голове случай, как я случайно не расчёсывал её три дня из-за загруженной работы, а потом вычёсывал кулю… Сколько было визгов и слёз – словами не передать. Сейчас отношусь ответственнее.

– Маш, – зову дочку, привлекая к себе внимание.

– Да, папуль? – ласково отзывается мне. И всё, я таю. Готов сейчас купить её всё, что скажет. Хоть нунчаки, которые она однажды увидела в магазине, и даже не зная, что это, сказала «хочу».

– А тебе Лиза нравится?

– Она хорошая, – отвечает дочка по-доброму, задумчиво глядя на куклу. – Но как подружка, а не как мама. Вот тётя Ангелина хорошая мама, но она занята дядей Маем.

– То есть она тебе не нравится? – напрягаюсь, ловя себя на волнении.

– Нравится, – неуверенно отвечает она, пожимая плечиками.

– Ладно, – решаю не мучить ребёнка вопросами. Это я должен решать, а не она – получится у нас что-то с Лизой или нет. – Не забивай голову. Как тебя сегодня заплести? Так же змейкой?

– Хочу два колоска!

– Два колоска, принято, шеф.

Маша весело щебечет, пока я старательно плету ей причёску. Никогда раньше не умел этого делать, а тут, с дочерью, научился.

И, признаться, мне это даже нравится. Я до безумия люблю её и готов на всё, даже с розовыми ногтями ходить, лишь бы она была счастлива и улыбалась.

Её звонкий смех наполняет комнату светом, и в такие моменты кажется, что всё в жизни возможно.

Но вдруг перед глазами всплывает безэмоциональное лицо Арины. Её глаза горят ненавистным огнём, но в то же время кажутся неживыми, пустыми.

Сердце нещадно сжимается от боли и тоски. Нет больше той жизнерадостной девушки, которую я когда-то знал. Нет той любви, что согревала нас обоих. Мы стали друг другу чужими, словно два незнакомца, случайно оказавшиеся рядом.

Я теряюсь в мыслях: как мне поступить с ней? Уволить, чтобы больше не видеть и не терзать себя воспоминаниями? Или терпеть, чтобы знать, что она где-то рядом, пусть даже между нами теперь пропасть?