Глава 26

Несколько часов спустя

Доминика

Нервно мечусь по комнате, словно загнанный зверь в клетке. Заламываю пальцы, всхлипываю. Роняю слезы на пол — устала стирать, бесполезно.

Несколько часов назад Адама увезла скорая. И хоть Ян запретил мне ехать, но душой и мыслями я там. Какая-то часть меня вырвалась и отправилась следом. А внутри все болит и кровоточит.

Если дед не выкарабкается…

Нет, нельзя так думать. Мысль материальна. Я должна надеяться на лучшее.

В клинике вместе с дедом сейчас Эд и Ян. Это успокаивает немного. Левицкому-младшему я доверяю: он присмотрит за Адамом, обеспечит всем необходимым, врачей на уши поставит.

Что касается дока, то ему нет смысла вредить деду. Наоборот. В его интересах «вытащить» его. Если что-то случится, Эд ничего не получит, ведь мы даже не расписаны. И вряд ли это произойдет теперь. Я зашла слишком далеко, пора остановиться и спокойно все обдумать.

Прислушиваюсь к себе. Странно, но деньги — это последнее, что волнует меня в данный момент. Я лишь хочу, чтобы Адам вернулся.

Отчаявшись ждать, я падаю на кровать, не расстилая. Сворачиваюсь клубком и просто смотрю в одну точку.

Не сплю. Просто падаю во тьму. Словно в бреду.

Прихожу в себя от голосов за дверью. Они становятся все громче и ближе.

Принимаю сидячее положение и вслушиваюсь.

Ян?

Буквально слетаю с кровати. Едва не падаю, запутавшись в покрывале, и мчусь к двери. Она распахивается раньше, чем я успеваю повернуть ручку.

Впечатываюсь в Яна, но он тут же отталкивает меня. Так сильно, что я отлетаю на середину комнаты.

Со страхом и удивлением всматриваюсь в его злое лицо. Читаю в нем боль и… ненависть.

— Ян, как Адам? — устав анализировать его настроение, перехожу к главному. — Он в порядке?

— Ты еще смеешь спрашивать? — надвигается на меня. — Сними маску, жалкая лицемерка! — кричит грозно.

Пячусь назад. Ближе к кровати.

Страшно.

— Я не понимаю, почему ты так со мной… — шепчу я.

Ян подходит к шкафу, рывком открывает створки. Осматривает полки.

— Где рюкзак? — рычит он.

— Что? — всхлипываю, отпуская эмоции.

— Твой, — делает широкий шаг в мою сторону. — Чертов, — еще один. — Рюкзак, — оказывается вплотную ко мне и убивает взглядом. — Где он?

— На шкафу, — киваю наверх, — чтобы Дан не достал.

Ян отступает. Достает рюкзак, рвет молнию — и вываливает содержимое на пол.

— Что ты делаешь? — обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь

— Какого… — Ян ищет что-то, но не находит.

Тем временем в комнату заходит Эд, смотрит на нас с неподдельным беспокойством. Приближается, чтобы оказаться между мной и Яном. Честно говоря, такая забота с его стороны впервые. Док опасается чего-то? Боится, что Ян прибьет меня? Судя по поведению брата, он может.

— Эд, что произошло? — спрашиваю жалобно.

— В клинике сказали, что Адам выпил не то лекарство, — сообщает он. — А с противоположным эффектом, что ухудшило его состояние. Поэтому случился приступ.

Хочу спросить, как себя чувствует дед, но Ян перебивает.

— Или ему подмешали. Не. То. Лекарство, — выплевывает с яростью. — Как считаешь, Мика? Кто это мог сделать?

В пару шагов оказывается опять рядом, при этом грубо оттолкнув Эда.

— Неужели ты думаешь, что это я… — растерянно моргаю. — Ян! — вскрикиваю от обиды. — Я бы никогда!

— И от улик избавилась, да? — хватает меня за плечо и встряхивает.

— Каких улик? — не сразу догадываюсь, о чем он. — Я выбросила все еще пару недель назад, когда… — опускаю голову. — Дан влез в мой рюкзак.

Глаза Яна чернеют. Мое признание только сильнее разъярило его.

Чувствую, что он готов прикончить меня, не заботясь об ответственности. Прямо при свидетелях. Которых с каждой минутой становится все больше.

Левицкие вваливаются в комнату, не прочь понаблюдать за моей казнью.

Вперед выходит тетя Александра. Тычет в меня пальцем.

— Правильно. Она во всем виновата! — истошно вопит. — Как только появилась здесь, Адаму хуже и хуже…

Не отпуская меня, Ян поворачивает голову к родственникам.

— Пошли на хрен все отсюда, — неожиданно орет на них. — Быстро по норам разбрелись. И чтобы не видел вас!

Левицкие слушаются. Разбегаются, будто муравьи из разрушенного «дома».

Медлит лишь Эд, со стороны следит за нами. Не решается перечить Яну. Но и меня не бросает.

— Если Адам не справится… — цедит, возвращаясь ко мне, Ян.

— Не говори так… — произношу сипло.

— Я лично тебя удавлю, — его свободная ладонь ложится на мою шею, но не сдавливает. Пока что.

Эд не выдерживает и крадется к нам.

— Остынь, Ян, — кладет руку на его плечо. — Она беременна, в конце концов, — выдает решающий аргумент.

Ян кривится с отвращением. Зато отпускает меня. Как нечто мерзкое, после чего руки помыть надо.

Сжимает кулаки, играет желваками на скулах. Вдруг подлетает к шкафу и со всей силы бьет в дверцу, оставляя вмятину.

Закрываю уши ладонями и вскрикиваю.

— Я выпру вас обоих из этого дома, клянусь, — рявкает Ян таким тоном, будто проклинает.

И, наконец, покидает мою спальню. Судорожно всхлипываю, срываюсь в рыдания. Заслон опускается, освобождая панику. Забываю, что рядом Эд. Поэтому вздрагиваю, когда он начинает говорить.

— Мика, Адам восстановится. Ему уже немного лучше стало. Под капельницей он. Квалифицированные врачи рядом, — успокаивающе касается моей руки. Но я отдергиваю кисть.

— Хорошо, держи меня в курсе, пожалуйста, — прошу его. — А сейчас оставь меня.

Эд слушается. Выходит, закрыв за собой дверь. Но возвращается минут через пять, когда я уже сижу на полу и реву.

Подходит ко мне с подносом. На нем — стакан гранатового сока и какое-то лекарство.

— Мика, это успокоительное на травах, — Эд указывает взглядом на таблетку. Вот только я не принимаю неопознанные лекарства из чужих рук. — Елена передала. Выпей и отдыхай.

— Не нужно мне ничего, — бубню я. К таблетке не притрагиваюсь, но стакан все же беру. Машинально.

В горле пересохло после рыданий. Поэтому выпиваю сок залпом, не чувствуя вкуса. Жестом приказываю Эду уйти, а сама прямо в одежде забираюсь в постель. И отключаюсь, даже дверь не закрыв.