Глава 3 Таисия

Моя маленькая кухня хороша тем, что до любого предмета можно дотянуться, не вставая со стула. Нажимаю на кнопку чайника, достаю чашки и, оставив Ульяну хозяйничать дальше, убегаю переодеваться.

Вопреки уговорам подруги я выбрала скромное платье-карандаш темно-синего цвета, с небольшим V-образным вырезом и длиной чуть ниже колен. Бордовые туфли и клатч искусно завершают образ. Придирчиво осматриваю свое отражение и ищу изъяны, но, к счастью, не нахожу.

Платье сидит идеально по фигуре, облегая где нужно. Я из тех женщин, что едят на ночь сладости и не толстеют. Хоть в чем-то мне повезло, грустно улыбаюсь своему отражению и брызгаю любимыми духами. Сбрасываю невидимые пылинки с темной ткани и выхожу из комнаты.

— Какая же ты хорошенькая, — восклицает Ульяна, увидев меня.

— Ой, прекрати, — отмахиваюсь я и, отложив клатч в сторону, беру чашку с кофе.

— Ну правда. — Подруга поднимается на ноги и придирчиво меня рассматривает со всех сторон, пока не кивает на лицо. — Смоки идеально тебе подходит. Глаза такие выразительные стали…

— Ульяна, ты торопила меня, чтобы осыпать комплиментами? — снисходительно спрашиваю, желая как можно быстрее закончить этот цирк. Она явно что-то затеяла, а сейчас пытается пустить пыль мне в глаза.

— Конечно нет, — сразу сдается Уля и достает из сумочки какие-то документы. — Вот, смотри, — старательно разглаживает сложенные в несколько раз листы.

— Что это? — удивленно заглядываю ей через плечо, пытаясь рассмотреть хоть какие-то детали.

— Это досье на всех холостяков, что будут на сегодняшнем вечере, — произносит она назидательным тоном и гордо вскидывает подбородок.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос, такой абсурдной кажется ее затея. Просто верхом идиотизма.

— Ты серьезно? — уточняю на всякий случай.

— Абсолютно, — не сдается Ульяна. Жестом предлагает мне сесть напротив и отпивает из своей чашки несколько глотков.

— А зачем они нам? — присаживаюсь, откидываюсь на спинку и складываю руки на груди. Давно подруга не занималась сводничеством, прямо обострение какое-то случилось.

— Не нам, а тебе, — как ни в чем не бывало хмыкает Уля. — Ты посмотри на себя. Умница, красавица и до сих пор одна.

— Ты, между прочим, тоже не замужем, — сухо замечаю я.

— Я не замужем по призванию, да и жалко их, тварей беспомощных, — хихикает сама с собой. — А ты создана для семьи и уюта.

Тема, мягко говоря, сложная. Тысячу раз обсужденная вдоль и поперек.

— Жила столько лет без семьи и еще проживу, — тяжело вздыхаю. — Да и кому нужна бесплодная тридцатилетняя тетка. Заканчивай, — сокрушенно качаю головой.

Всегда мечтала выйти замуж по любви. Но любовь, как оказалось, не всегда заканчивается свадьбой. А по-другому я уже не хочу. Помню, как это бывает, и все остальное в сравнении кажется блеклым и безжизненным. Нет, на замужество ради замужества я не готова. Да мне и одной хорошо. Сама себе хозяйка. Невольно вспоминаю Соню, и дыхание срывается. Малышка… вместе нам было бы еще лучше…

— Ну не тридцать нам, не надо, а почти не считается. — Голос Ульяны прерывает поток мыслей. — Да и выбирала я специально тех, у кого уже есть дети. Вот, смотри.

Обреченно вздыхаю и склоняюсь над бумагами.

— Ванька Лаврентьев из параллельного класса, в разводе, двое детей и небольшой домик на берегу моря.

— Уль, — тяну укоризненно, глядя на этого лысого коротышку с усами, как у таракана и пивным животом.

— Ладно, дальше, — фыркает она, соглашаясь. — Вот Сашка Карпов, между прочим, айтишник. Денег много, а тратить некуда. Почему не на тебя?

— Потому что он зануда. Не думаю, что сильно изменился за десять лет, — напоминаю я. — А еще у него мама о-очень требовательная женщина.

— Согласна, — вздыхает Ульяна, растеряв весь свой запал. — Ну вот еще один. Последний вариант. Для себя берегла, но отдаю тебе, как лучшей подруге. Миша Ходаков…

Закатываю глаза к потолку. Этот Миша еще в детстве был жутким живодером.

— Ну с этим-то что не так? — недовольно ворчит подруга.

— Абьюзер чистой воды.

— С чего ты взяла-то?

— На физиономии написано, — отмахиваюсь я, чтобы не вдаваться в подробности. — Хватит глупостями заниматься, поехали, а то опоздаем.

— Поехали, привереда.

Подъезжаем к ресторану на такси. Ульяна расплачивается с водителем, и мы выходим на улицу. Мельком осматриваюсь. Центр города, редко здесь бываю и чаще всего не замечаю какие-то изменения.

Ульяна тянет меня к ресторану. Парковка около него забита. Краем глаза замечаю на парковке автомобиль с московскими номерами. Неприятное предчувствие прокатывает по телу, а где-то внутри зарождается тревога. Это же паранойя, да? Трусливо отмахиваюсь от своих ощущений и переключаюсь на подругу.

— Ой, все уже, наверное, собрались, — причитает та, взбегая по лестнице. — А все ты со своими женихами.

Смеюсь в ответ. Как это по Улиному, сделать меня виноватой во всех своих косяках. Хоть и в шутку.

— Разве опаздываем? — смотрю на часы и вновь ищу глазами тот автомобиль, но не нахожу. Может, показалось? Накрутила сама себя.

— Да вроде нет, — пожимает она плечами. — Ну, пойдем?

— Как будто у меня есть выбор, — ворчу безобидно и, подхватив подругу под руку, завожу в ресторан.

* * *

Вечер проходит в легкой непринужденной обстановке. Мы с Ульяной периодически расходимся в разные стороны, вливаясь то в одну, то в другую группу людей, и вновь встречаемся в одной компании. Здесь собрался не только наш класс, но еще и параллельный. С ними мы тоже дружили, поэтому проблем в общении не возникает.

Я неожиданно рада их всех видеть. Даже не ожидала, что вечер получится настолько интересным и приятным.

От возбуждения и музыки кружится голова. Тысячу лет не танцевала, аж мышцы дрожат. Присаживаюсь за барную стойку и улыбаюсь, наблюдая, как начинают дурачиться на танцполе одноклассники. Хорошо, что я сбежала, не люблю подобные игры и глупо выглядеть тоже.

— Что вам налить? — Рядом сразу же оказывает бармен, протирает высокий бокал и с интересом меня рассматривает.

— Ничего, пожалуй, я не пью, — смущенно отвожу глаза в сторону, не привыкла к излишнему вниманию. От его взгляда становится не по себе, и я зябко веду плечами, чтобы скинуть неприятное ощущение.

— Так не пойдет, — хмыкает он и начинает что-то намешивать. — Я вам сделаю свой фирменный коктейль. Он не крепкий, но очень вкусный.

Сдержанно улыбаюсь, проглатывая отказ. Парень старается угодить, к чему его обижать? В конце концов, можно не пить, если не нравится.

— Вот, попробуйте. — Передо мной появляется высокий бокал с ярко-оранжевой жидкостью.

Сдаюсь и делаю небольшой глоток. Коктейль и правда получился очень вкусным, алкоголь совсем не чувствуется, лишь приятный и терпкий аромат цитруса.

— Спасибо, мне понравился.

— Обращайтесь. — Бармен многозначительно подмигивает и удаляется.

Облегченно выдыхаю и делаю еще один глоток. Приятное тепло медленно расползается внутри, а мысли утекают в другую плоскость. Туда, где в казенном заведении плачет одинокая девочка. Перед глазами так и стоит заплаканное лицо Сони. Мое сердце болезненно сжимается от жалости. Вроде все понимаю, но выкинуть эту историю из головы не получается.

— Тась, ну чего ты загрустила, а? — Голос Ульяны раздается совсем рядом и буквально выдергивает меня в реальность.

— Да ничего, — пожимаю плечами и сильнее стискиваю бокал, который незаметно опустел.

В своих фантазиях я зашла уже очень далеко. Удочерила несчастную девочку и навела порядок в системе. Жаль только, это все так и останется мечтами…

— Не нравится тебе здесь? — продолжает допытываться подруга.

— Почему? Все очень даже мило, — выдавливаю из себя улыбку.

— Ну я же вижу…

— Девочку одну сегодня встретила, — сдаюсь, а то ведь не отстанет, пока не докопается до истины.

— Где? Какую еще девочку? — Ульяна хмурится, а я понимаю, что не поддержит она меня. Ну, может, хоть мозг на место вправит, а то совсем что-то тяжко.

— Маленькую, за забором детского дома… Соней зовут, — вздыхаю и опускаю глаза в бокал, с великим интересом рассматривая осадок.

— Тась, какой детский дом? — набрасывается на меня Уля. — Ты о чем вообще?

— Да так… ни о чем… — пожимаю плечами и качаю головой.

Зачем только начала этот разговор, ведь изначально знала, что она не поймет меня. Да я и сама себя не понимаю, но забыть о Соне не получается.

— Не может быть. — Голос подруги внезапно становится хриплым, а лицо вытягивается от удивления.

— Чего? — непонимающе слежу за ее взглядом и оборачиваюсь.

Мир на мгновение выключается. Делаю вдох, с трудом проталкивая в легкие кислород, и нервно сглатываю. У входа стоит Гордеев и с интересом осматривается. Мамочки, какой он стал…

В ужасе отворачиваюсь, боясь встретиться с ним глазами. Сердце истерично лупит в ребра, а в висках начинает неприятно стучать. Не может быть. Этого просто не может быть!

— Уля, — кидаю в подругу уничтожающий взгляд.

— Я не знала, клянусь тебе! — бросает она в сердцах. Наверное, не врет. Если бы знала, сказала бы. Ведь знает, насколько я не хочу его видеть.

Мои руки предательски трясутся, а волна горечи заполняет до краев. Залпом допиваю остатки коктейля и прикрываю глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Но не получается, меня колотит изнутри, а по коже бегают мурашки.

Очень хочу сбежать. Прямо сейчас. Не важно куда, главное — не встречаться с этим человеком. Но это слабая позиция. А я должна быть сильной. Я не могу показать ему свою уязвимость. Одного раза хватило выше крыши. Алексей пережевал меня и выплюнул. Больше этого не повторится.

— Шалимова, — слышу до боли знакомый голос за спиной и сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. — Ульяна.

— Гордеев? — Она лишь снисходительно приподнимает бровь. — Не ожидала. Каким ветром?

Вот это выдержка. Хотя у них нет общего прошлого, растоптанной любви и сломанной жизни. Я тоже хочу забыть весь этот кошмар. Точнее, думала, что уже забыла. Но сейчас понимаю, что напрасно.

— Да вот, решил приехать на малую родину. — Алексей говорит небрежно, словно играя. — А здесь уже пригласили на встречу… Не смог отказаться. — Кожей чувствую его лукавую улыбку и сжимаю зубы, что есть силы, чтобы не взорваться.

— Понятно. — Ульяна натянуто улыбается. — Надолго к нам?

— Как пойдет, может, мне так понравится, что решу остаться насовсем.

Закашливаюсь от неожиданности, резко дергаю рукой и сбиваю бокал с остатками коктейля. Тот летит на пол, проливаясь на мое платье и брюки Алексея, и разбивается у его ног.

— Осторожнее, — рычит он и пытается отряхнуться.

— Извините. — Мой голос предательски вибрирует от волнения. Поднимаюсь на ноги с одной единственной целью — сбежать отсюда как можно быстрее. И плевать на все. Моя выдержка растаяла, как снег под жарким солнцем.

— Таисия? — Мое имя в его исполнении всегда звучало по-особенному, завораживающе. Ничего не изменилось. Даже нотки удивления никак не влияют.

— Нет…

Вздрагиваю и качаю головой. Не хочу. Не надо.

— Какой ты стала… — Мурашки, как по команде выстраиваются в ряд и ползут по коже, вздыбливая каждый волосок и беспощадно затягивая в прошлое. — Ни за что бы не узнал.

Титаническим усилием воли заставляю себя выдержать его пронизывающий взгляд и вздергиваю подбородок.

— А ты, напротив, совсем не изменился, — обдаю арктическим холодом. — Все такой же… — специально не договариваю, чтобы сам подобрал себе эпитет.

— Торопишься?

— Очень.

Расправляю плечи и гордо удаляюсь, ощущая на себе его прожигающий насквозь взгляд. На самом же деле трусливо сбегаю в туалет. Включаю ледяную воду, мочу руки и прикладываю к горящим щекам. Ну как так-то, а? Я совсем не готова к встрече. Ни капельки. Нет у меня ни сил, ни ресурсов бороться со своим прошлым.

Смотрю в зеркало на свое отражение, а вижу его. Алексей и правда почти не изменился. Повзрослел, раздался в плечах, а так… Черты лица стали более резкие и мужественные, морщинки появились вокруг глаз… И все. Не берут его годы. Интересно, а наш ребенок был мальчиком или девочкой? Сейчас ему могло быть девять…

Предательская слеза обжигает щеку, а душа рвется на части от накатившей боли, словно затянувшуюся рану вновь расковыряли. Закусываю губу, чтобы не разрыдаться, и прикрываю глаза. Мне нужно несколько минут, чтобы справиться с эмоциями. Сейчас станет легче. Сейчас отпустит.

* * *

— Вот ты где, — вздрагиваю от голоса подруги и торопливо вытираю слезы, что текут по щекам. — А я тебя ищу.

Ульяна входит в туалет и закрывает за собой дверь.

— Ты как? — окидывает меня сочувствующим взглядом, от которого внутри все скручивается. Вот только жалости мне не хватало для полного счастья!

— Все нормально, — невольно огрызаюсь я и, прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов. Ни к чему срываться на подругу, она же не виновата в моих психах. Никто не виноват, просто не проработанная подсознанием тема всплыла на поверхность.

— Ага, я вижу. — Уля закатывает глаза к потолку и протягивает мне бумажные полотенца.

Вытираю немного потекшую тушь и руки. Разворачиваюсь к ней, оперевшись ягодицами на раковину.

— Помоги мне выйти незамеченной…

— Куда выйти? — Она непонимающе хлопает ресницами и хмурится.

— Поеду домой, — выдыхаю и инстинктивно качаю головой. — Не хочу больше с ним пересекаться.

— Тась, да ты чего? Из-за какого-то козла будешь портить себе вечер?

Ульяна обнимает меня за плечи, стараясь поддержать, а мне хочется грубо оттолкнуть ее и накричать. Слишком внутри все обнажено и открыто. Не надо ко мне прикасаться, иначе я просто взорвусь.

— Он уже испорчен, — нервно сглатываю и мягко отстраняюсь. — Я не смогу веселиться, зная, что Гордеев где-то здесь.

— Он к тебе сам больше не подойдет, — уверенно заявляет Ульяна, а на ее губах появляется довольная усмешка.

— С чего ты взяла? — подозрительно прищуриваюсь, нутром чувствуя какой-то подвох.

— Я предупредила, что, если приблизится, оторву ему что-то очень важное.

— Зачем? — ошарашенно выкрикиваю и прячу лицо в ладонях. — Господи…

Колючие мурашки прокатывают по позвоночнику, а сердце ускоряет свой ритм. Этого еще не хватало. Зачем она привлекла его внимание ко мне? Не отвадила, а только раззадорила. Вот же…

— Что не так-то? — Ульяна искренне не понимает, что натворила. — Ты же сама говорила, что…

— Я не хочу, чтобы Алексей думал, что мне до него есть какое-то дело, — сокрушенно качаю головой. Все через причинное место.

— Он и не подумает.— Она равнодушно пожимает плечами, а меня начинает потряхивать от злости.

Ну зачем было вмешиваться? Я же не просила! Делаю несколько глубоких вдохом и медленных выдохов, чтобы снизить внутренний накал. Мне надо срочно на воздух. Срочно сбежать отсюда и поскорее оказаться на улице.

— В общем, помоги мне добраться до выхода и извинись перед ребятами за меня. Наплети что-нибудь… скажи, что голова заболела…

— Уж придумаю, — хмыкает Ульяна. — Подожди, я принесу твое пальто.

Пока она ходит, привожу себя в порядок.

— Такси вызвать? — растягивает пальто, помогая надеть.

— Нет, прогуляюсь пешком, — застегиваю пуговицы и осматриваю себя в отражении.

— Уверена? Темно уже.

— Да.

— Так, стоп. — Ульяна упирает руки в бока и преграждает мне путь. — Все это какая-то фигня. Я пойду с тобой…

— Не нужно, — качаю головой, начиная опять раздражаться. — Уль, я не маленький ребенок, меня не нужно опекать.

Я хочу просто остаться одна. Наедине со своими мыслями и чувствами. Без посторонних. Даже очень близких.

— Но я… — пытается возразить подруга.

— Хватит, — резко осекаю ее. — Я. Справлюсь. Сама, — четко проговариваю каждое слово.

— Ну хорошо… как скажешь…

Шумно выдыхаю, словно сдуваясь. Что я творю? Что на меня нашло? Откуда столько агрессии?

— Не обижайся на меня, пожалуйста, — порывисто обнимаю Ульяну. — Я, наверное, не в себе.

— Не обиделась, — устало улыбается она и выглядывает за дверь. — Все чисто, можешь выходить.

— Спасибо. Позвоню тебе завтра, — небрежно целую ее в щеку и иду к выхожу, слава богу не встретив Гордеева

На улице и правда уже стемнело, а еще похолодало, но все же хочу прогуляться. Зябко веду плечами и плотнее кутаюсь в пальто.

— Тася, подожди! — догоняет меня до боли знакомый голос, острыми иголками рассыпаясь по коже. Откуда он взялся? Сердце делает кульбит и истерично колотится где-то в горле. Стискиваю зубы и ускоряю шаг, не желая останавливаться. Разговор с Гордеевым я сейчас не вывезу физически, не готова и слишком уязвима.

— Да стой ты. — Сильные пальцы сходятся на плече и резко разворачивают меня. По инерции пошатываюсь, но на ногах стою крепко.

— Чего тебе? — цежу сквозь зубы и грубо выдергиваю свою руку из стального захвата.

— Ты из-за меня, что ли, ушла? — хмурится Алексей, с интересом рассматривая мое лицо.

— Вот еще, — фыркаю надменно. — Голова разболелась, вот и ушла.

— Давай подвезу, — жестом указывает на свой джип, а я лишь снисходительно усмехаюсь.

— Спасибо, обойдусь, — обхожу его и удаляюсь с гордо поднятой головой, молясь, чтобы Алексей не пошел за мной.

Свернув на проспекте направо, немного сбавляю шаг и, обернувшись, выдыхаю. Никто меня не преследует. Гордеев отстал. Надеюсь, больше наши дороги не пересекутся. По крайней мере, по моей инициативе точно.

В сознание невольно врываются картинки из прошлого, которое я так старалась забыть. Как бегала к Алексею на свидания, как шептала ему слова любви, пьянея от поцелуев. Как отдала всю себя прекрасной первой любви. Волшебство разбилось об его жестокие слова. «Не нужна».«Не любил». «Просто играл». В голове звучит его безразличный голос, как и всегда причиняя боль.

От этих воспоминаний по телу проходит дрожь, а внутри все каменеет. Ставлю барьер, не давая всплывать дальнейшим событиям. Не хочу все это вспоминать и переживать заново. Качаю головой, усилием воли загоняя эту боль поглубже в сердце. Для нее нет места. Она разрушает меня, не давая дышать свободно.

Часто дышу и судорожно пытаюсь переключиться на что-то другое. Девочка Соня, как спасительная соломинка, приходит на помощь. Думаю о ней, старательно раскручивая маховик мыслей. Понемногу отпускает, тревога и раздражение сходят на нет. Стук каблуков размеренно отдается в ушах и успокаивает. Я справилась. В этот раз даже без истерики обошлось. Но девочку все-таки жалко. Надо попробовать сходить завтра в этот детский дом и принести ей вкусняшек. Может, получится хоть немного скрасить ее пребывание в этом учреждении.