Глава 29 Таисия

Читаю Сонечке сказку. Давно пора спать, зевает уже вовсю, но отказывается меня отпускать. Скучает, бедная. Когда уже закончится это томительное ожидание? Адвокат Алексея сделал все возможное и невозможное, чтобы заседание суда, наконец, назначили. Хочется верить, что Новый год мы будем встречать вместе.

— Мамочка, а папа скоро приедет? — Соня водит пальчиком по моей руке и лукаво заглядывает в глаза. Маленькая лисичка. Чего-то явно хочет, но заходит издалека, чтобы не наглеть.

— Завтра. А что ты хотела?

— А он пойдет с нами в кино?

— Пойдет, — не могу сдержать улыбку.

— Скорее бы уже, — тяжело вздыхает и опускает глаза.

С Алексеем у них сложились вполне определенные отношения. Она принцесса, а он ее верный паж. Не считая того, что Гордеев балует ее невозможно, так еще и поддерживает всякие шалости. Рядом с Соней он будто сам становится ребенком и хулиганит наравне с ней.

— Закрывай глазки и засыпай, — целую нежную щечку. — Проснешься — и будет «завтра».

Снова вздыхает, но послушно сползает по подушке и переворачивается на бок.

— Спокойной ночи, — бормочет Сонечка и прикрывает глазки.

— Сладких снов, — улыбаюсь и выключаю свет, оставляя лишь едва заметный ночник.

Дожидаюсь, пока девочка заснет, и осторожно выбираюсь из ее кровати. Накрываю одеялом, гашу ночник и бесшумно выхожу из комнаты.

Гордеев сегодня не приедет, а я так старалась готовить ужин. Думала, посидим всей семьей, но, видимо, не судьба. Убираю еду в холодильник, а тарелки в шкаф. Хоть один плюс — завтра не готовить. Улыбаюсь и зависаю в пространстве, пока мою посуду. Не обижаюсь, просто очень соскучилась. Без Алексея все теряет краски, становится бесцветным. Или я загоняюсь? Да просто влюбилась в собственного мужа, как девчонка. Опять. А может, никогда и не переставала его любить, только не хотела себе признаваться в этом.

В нашей комнате на кровати лежит очень откровенное и провокационное белье. Купила специально для Алексея, чтобы порадовать и соблазнить его. Сегодня уже не пригодится. Убираю комплект в ящик. В душе все трепещет от волнения. Представляю, как Гордеев на меня посмотрит.

Колючие мурашки волной несутся по коже, а дыхание перехватывает от волнения и предвкушения. Закусываю губу и прикладываю ладони к пылающим от смущения щекам.

Когда только я успела стать такой развратницей?

Юркаю в постель и блаженно прикрываю глаза. Счастливая, но жутко соскученная. Обнимаю подушку Алексея и жадно втягиваю едва уловимый запах. Сразу становится тепло и спокойно. Надо скорее уснуть, и наступит «завтра». Я, как и Сонечка, очень этого жду.

Трусь щекой о подушку и прикрываю глаза, но заснуть мне не удается. Телефон призывно вздрагивает, извещая о входящем сообщении. С твердой уверенностью, что это Гордеев, открываю. Номер неизвестный. Какое-то видео, но на превью лицо Алексея. Неприятное предчувствие закрадывается в душу, но я стараюсь отогнать его. Сажусь на постели и нажимаю «плей».

Картинка долго фокусируется, пока не останавливается на двух лицах. Гордеева и какой-то девушки. Сразу понятно, что они довольно близки. Судя по всему, отдыхают и веселятся в каком-то клубе. Вот, значит, какие у него дела…

— Леш, тебе хорошо? — спрашивает девушка, перекрикивая музыку.

— Очень, — отвечает Гордеев и залпом выпивает рюмку чего-то. Губы расплываются в пьяной улыбке, а меня словно пронзает насквозь.

Дальше они целуются, но я этого уже не вижу. Слезы застилают глаза, а под ногами шатается земля. Мой муж мне изменяет? Не может быть. Я не верю. Это неправда. Страшный кошмар. Что угодно, только не правда. Кожа покрывается мурашками, а волоски встают дыбом.

Отшвыриваю от себя телефон и зажимаю рот ладонями, чтобы не закричать и не дай бог не разбудить Соню. Меня колотит, а отчаянные рыдания душат. Осторожно выпускаю их наружу, чтобы не лопнуть от переполняющих эмоций. Я как дура его жду верной собачонкой, а он веселится с какой-то… у себя там, в Москве. Горькая обида затапливает сердце. Зачем мы ему вообще были нужны? Хочет развлекаться и развлекался бы, а не дурил голову. Неужели я так обманулась? Неужели зря снова поверила? Сердце отчаянно вопит, не желая верить, но разум опирается на факты. А они не в пользу Гордеева.

Вытираю слезы и набираю номер Алексея, чтобы сразу все выяснить. Он же должен мне рассказать, где находится. Пусть соврет, я поверю всему, что он скажет. Все, что угодно, только не так.

«Абонент не отвечает или временно недоступен» — извещает механический голос, а я судорожно втягиваю воздух. Больно. Мучительно агонизирую. В груди горит или это я горю, возвращаясь в свой персональный ад. Нельзя было доверяться такому, как Гордеев. С чего я решила, что он изменился? Тот, кто предал однажды…

Хочется вскочить и сбежать из этого дома как можно быстрее, но я не могу. Я больше не одна, теперь отвечаю еще и за ребенка. Будить Сонечку среди ночи неправильно. Да и не дай бог опека узнает, тогда не видать мне удочерения. Все против меня.

Без сил падаю на подушку и поджимаю колени к груди. Тихо поскуливаю и сжимаю в руке телефон, все еще надеясь, что Алексей сейчас позвонит и все объяснит. Но мобильник молчит. Смотрю в одну точку и с болью наблюдаю, как иллюзорное счастье рушится, а внутри меня все умирает.