Глава 35 Алексей

— Может, Тасю лучше отправить домой? — с сомнением спрашиваю у адвоката, наблюдая за тем, как жена нервно ходит из стороны в сторону и ломает пальцы. Переживает сильно, даже спала сегодня плохо. И не ела ничего. Ее беспокойство по инерции передается и мне.

— Нет, — качает головой Дмитрий. — На заседании должны присутствовать оба усыновителя.

— Леш, все нормально. — Таисия юркает в мои объятия и преданно заглядывает в глаза. — Правда. Это всего лишь токсикоз… Я справлюсь.

— Что-то я волнуюсь.

— Брось, — отмахивается Дмитрий. — У нас все в полном порядке.

— А судья? — многозначительно смотрю на него.

— С ума сошел? И так все будет хорошо.

— Почему нельзя было подстраховаться? — выдыхаю я. Дать денег и быть уверенным в результате всяко лучше, чем трястись перед заседанием.

— Потому что мы не в Москве. — Адвокат недовольно поджимает губы и закатывает глаза к потолку. Ну да, ну да. Здесь все друг друга знают. И любой чих сразу станет известен всему городу. Вряд ли бы судья пошла на риск в таком ерундовом деле. Но от этого спокойнее не становится.

— Ясно, — сдуваюсь и крепче прижимаю к себе жену. — Мы справимся, — тихо шепчу ей и нежно целую в висок. Осталось совсем чуть-чуть.

Дверь открывается, и появляется секретарь.

— Проходите, пожалуйста.

Рассаживаемся по местам. Ближе к кафедре. Адвокат предупредил, что вызывать будут по очереди.

Прокурор занимает свое место. Обменивается с Дмитрием приветственными кивками.

— Ты знаешь его? — удивленно шепчу я.

— Шапочно. — Адвокат равнодушно пожимает плечами. — Нормальный мужик.

— Леш, смотри. — Таисия привлекает мое внимание.

Поворачиваю голову и вижу, как в зал входит тетка из опеки, кажется, Марта. Окидывает нас пренебрежительным взглядом и опускается на свое место.

— Так, представитель из опеки на месте. Еще должен быть представитель детского дома…

— О, а вот и она, — констатирует Тася.

В зале появляется Галина Витальевна. Вот только ее и не хватало для полного счастья. Дело приобретает совсем другой оборот. Нас зажимают со всех сторон.

— Все интереснее и интереснее… — качаю головой. От исхода заседания зависит слишком многое. Судьба нашей семьи. — Может, все же подстрахуемся?

— Не надо. Все будет хорошо. — Дмитрий собран и спокоен. — У нас выигрышная позиция. И десять дней на апелляцию.

— Нервно…

— Доверься мне.

— Как будто у меня есть выбор.

Сажусь рядом с Тасей и сжимаю ее ледяные пальчики с своих ладонях. Благодарно улыбается мне. Сейчас мы близки как никогда. Мы одно целое, и уже ничто не сможет нас разделить.

Начинается слушание. Все стороны оглашают свои доводы, судья молча слушает и делает какие-то пометки у себя. Доходит дело до опеки. Дубинина поднимается со своего места и, гордо задрав голову, идет к кафедре.

— Я не уверена, что этой паре можно доверить ребенка, — строго произносит она и метает в нас полный презрения взгляд. Тася сжимает мою руку, а я скриплю зубами от злости.

— Спокойно, — оборачивается Дмитрий и жестом останавливает меня от полемики. — Нельзя спорить. Пусть говорит, нас обязательно спросят.

— Поясните, — сухо просит судья.

— Брак оформлен спонтанно, за пару дней до подачи заявления…

— Протестую, — поднимается на ноги Дмитрий. — Гордеевы оформили брак ради усыновления девочки, чтобы соблюсти закон, но это не доказывает, что их брак фиктивный.

— Можете доказать обратное? — Губы судьи едва заметно растягиваются.

— Легко.

Она удивленно приподнимает бровь.

— Таисия Гордеева беременна. Срок около семи недель. Вот соответствующий документ. — Адвокат передает судье выписку от профессора Вершинского. Как же хорошо, что мы ее все-таки взяли.

— Насколько мне известно, Таисия Гордеева, — при назывании фамилии Таси Дубинина морщится, — бесплодна и не может иметь детей. Возможно, документ поддельный, — пожимает она плечами.

— Таисия, как вы можете это объяснить? — показывает только что переданный ей документ.

Тася встает с места и без страха смотрит на судью. Ей нечего бояться или стыдиться.

— Чудо. Просто чудо, — мило улыбается и гладит еще не округлившийся живот.

— Уважаемый суд, — Дмитрий берет слово, — справка выдана профессором, известным специалистом в своей области. Не вижу оснований сомневаться в его заключении.

— Гордеевы, — делает судья паузу, дожидаясь, пока мы поднимемся на ноги, — у вас скоро родится родной ребенок и вы все равно хотите удочерить чужого?

— Конечно! — в один голос отвечаем мы и переглядываемся с улыбкой.

— Уважаемый суд, Соня нам не чужая, — говорит Тася с нежностью. — Она совершенно замечательная девочка. Мы любим ее. Сонечка наша дочь. Самая родная.

— И диагноз вас не пугает?

— Не пугает, — хмыкаю я. — Диагноз не приговор. Нас ждут в Москве на операцию. Как только оформим все документы, сразу поедем. Очень хочется Новый год встретить всей семьей.

— Вы что скажете? — Судья обращается к Галине Витальевне. Ну пипец, эта уж точно будет засаживать нам.

— Они родители, — разводит она руками. — Бьются до конца.

Удивила. Вот по-настоящему.

Судебное заседание объявляется закрытым. Суд удаляется для вынесения решения, а мы выходим в коридор.

Все закончилось. Даже не верится. Решение вынесено в нашу пользу. Суд удовлетворил наше заявление в полном объеме. Даже учел обстоятельства и выдал немедленное исполнение решения. Сонечка официально наша дочь. Можно ехать и забирать ее из детского дома.

Стоим на улице, ждем Дмитрия с копией решения. Тася плачет, я и сам еле сдерживаю подступившие слезы.

— Ну все уже. Все! — прижимаю ее к себе. — Соня официально наша дочь.

— Господи, я так счастлива.

— Поздравляю. — Адвокат выходит из здания и протягивает нам заветный документ. — Теперь можно забирать девочку.

— Тогда поехали?

— Конечно, поехали!

Тася тащит меня за руку, и я не сопротивляюсь. Сам готов как можно быстрее забрать дочь домой.