Глава 3

Лицо мужа моментально меняется, на нем появляется смятение и бегающий взгляд. Я съедаю первую ложку еды за вечер и тщательно пережевываю, глядя на Бориса. Тот вытирает губы салфеткой и кидает её на стол, словно это она испортила такой чудесный вечер. – Откуда? – единственное с раздражением выплевывает муж. – Эта прелестная девушка приходила сегодня ко мне к офис. Мы мило побеседовали с ней. Прими мои поздравления, ты скоро станешь отцом. Твоя беременная избранница хочет, чтобы я оставила тебя в покое, и честно говоря, я не вижу оснований препятствовать вашему союзу. Даже на полутон не повысила голос и интонацию, все прозвучало чинно и благородно. Правда рот практически онемел и челюсть свело от притворной манерности. – Вера, прекращай! – с шумом отодвигает стул Борис и яростной тенью нависает надо мной. Я запихиваю в рот еду с целью хоть чем-то забить эмоции и нервы. Сердце колошматит не по-детски. Борис растирает лицо и гневно воет на своем, я то знаю, он ненавидит, когда что-то идет не его по плану. – Что еще она тебе сказала? – Кто? Твоя любовница? – специально акцентирую я и быстро моргаю глазами. – Это не имеет значения, Борь, я уже все решила. – Что же ты решила? – Я развожусь с тобой. – Прости… Что? – он опирается на спинку моего стула и склоняется так низко, что его лицо оказывается в паре сантиметрах от моего. – Я. Развожусь. С тобой, – четко повторяю я, глядя в красные глаза напротив. – Нет. – Да. – Нет! Он вспыхивает подобно пожару и опрокидывает рядом стоящий стул. Таким разъяренным я вижу его впервые. – Вера, не делай глупостей, прошу, – напряженно выдавливает Борис. – Так я хочу остановить глупости в своей жизни и развестись с мужчиной, у которого на стороне появился ребенок. Вот и все. – Я люблю тебя, Вера! И ты знаешь об этом! – Все, что я знаю – ты обманываешь и изменяешь мне уже год! – эмоции выходят из под контроля. – Не придумывай! Это была вынужденная мера! – Ах, вынужденная мера?! Так может, чтобы не прибегать к подобным мерам, хватит терпеть неполноценную, что не может тебе родить? Живи и делай, что хочешь, Зорин, а меня оставь в покое! Выкрикнув это ему в лицо и пылая изнутри, я с последним живым нервом ускоренно иду в комнату, где лежат собранные чемоданы. Уехать прямо сейчас, пока тут не разразилось буря, которая снесет все живое. Закрываю за собой дверь, но она тут же распахивается от резкого движения Бориса. – О, я смотрю, и вещички уже собрала! – Перестань, что ты делаешь? – дергаю за рукав рубашки, когда муж начинает открывать чемоданы и вытряхивать из них одежду. – Я тебя никуда не отпущу, Вера. Он держит меня за плечи и вонзается острым взглядом в мягкое израненное нутро. – У меня есть выбор поступить как-то иначе? – мой голос дрожит. – Ты мне его не оставил. – Дай мне все объяснить. – Ты думаешь, я хотела после десяти лет совместной жизни разрушить все, уходить от человека, которого любила всем сердцем? Это моя прихоть? Мне больно, Борь, здесь так жгёт, так жгёт, – стучу по груди и уже не сдерживаю слезы. – Зачем ты так со мной? Нос мгновенно закладывает, а слова и эмоции выливаются во что-то несвязное и переходящее во всхлипы. Борис прижимает меня к груди, гладит по волосам, а я чувствую себя такой слабой, такой уязвлённой, что любое сопротивление уходит в ноль. – Зачем я тебе, а? – поднимаю зареванные глаза. – Если б у меня не было сердца, то не за чем. Я люблю тебя, как прежде. – А я не могу как прежде… – мотаю головой и выбираюсь из объятий. – Ничего уже не будет, как раньше. Какой бы ни была эта самая любовь. – Вера, прошу… – Ты просишь невозможное. – Ребенок не может разрушить нашу семью. – Её разрушил ты, а не ребенок. Ты все решил, без меня. Ты изменил. Ты врал. – Ты не можешь родить, – отвечает он на мои обвинения, задевая за живое. И тут же поджимает губы в сожалении. Мои губы криво изгибаются: – Спасибо, что напомнил. – Прости… Я виноват, Вера, но ты тоже должна меня понять… Борис хочет приблизится ко мне, но я пресекаю попытки враждебным взглядом. – А ты меня? – Для тебя это сложно, но возможно. – Невозможно! Я не собираюсь тебя делить с кем-либо! Ждать вашего ребенка и радоваться как твоя любовница будет получать все то, что положено жене. Это ты мне предлагаешь? Не бывать такому! – Мы будем жить как прежде, просто появится ребенок… С Лерой у меня был только, после наступления беременности я к ней не прикасался и не собираюсь. – Что ты творишь, Боря? – я мотаю головой, оказываясь верить в то, что все это говорит мой муж. – Ты планируешь забрать у неё ребенка после рождения? – Это мой ребенок, и он будет жить с нами. Рот открывается в изумлении. Он меня не слышит, а я не хочу даже вникать в его бред. – Он будет жить с тобой. Я ухожу. Точка. Я запихиваю вещи обратно, пока муж, прислонившись спиной к стене, стоит тенью надо мной. – Одумайся. А как же компания, Вера? Надеюсь, ты не собираешься мешать личное с работой. – Увы, придется. – Это глупо. Не пари горячку, умоляю! Работай, как работала все эти годы, ты нужна нашей команде. – Я не смогу работать там, где ты. Найду другое место. – Ты понимаешь, что будет после твоего ухода? Ты сама пиарщик, мне не нужны скандальные заголовки, ты взбудоражишь прессу, они начнут копаться в грязном белье, и сейчас компании не нужна такая шумиха. – Ты переживаешь за бизнес, понимаю… – усмехаюсь я. – Это наше детище, ты не можешь все просто бросить, Вера. Будь профессионалом, в конце концов. – Отец ТЕБЕ передал компанию, и твоя мама будет сильно рада, что наконец-то избавится от меня. Я для нее всегда была вертихвосткой, которая хорошо устроилась на шее мужа, да еще и бесплодной оказалась! Для неё любая другая будет куда лучше меня. – Прекрати. Я никогда не давал тебя в обиду перед мамой, и сейчас не позволю. К тому же она пока ничего не знает о ребенке. Я застегиваю чемодан, и сдунув прядь с волос, смотрю на мужа: – Правда? И когда же ты осчастливишь будущую бабушку? – После рождения. Раньше она не должна ничего узнать. Так будет лучше для всех. – Вот как. А мне, когда ты хотел сказать? Тоже по факту? Борис сминает губы и смотрит на потолок, шумно вздыхая. – Ясно. Сглотнув горечь, я поднимаю два чемодана на колесики и делаю шаг к дверям. Борис хватает меня за руку, останавливает и болезненно смотрит. Его губы умоляют: – Пожалуйста, Вера, не надо… – Я съеду, как только ребенок родится. После – делай, что хочешь, – одергиваю руку, чувствуя жжение от прикосновения. – И пообещай, ты исчезнешь из моей жизни, словно тебя и не было. Он опускает глаза и, едва заметно кивнув, произносит хриплым шепотом: – Прости меня. Ничего не сказав в ответ, я выкатываю за собой чемоданы, чтобы разместиться в другой части дома и по-минимуму пересекаться с мужем. Моё мягкое сердце и неостывшие чувства к Борису пошли на уступки – я дам ему и себе два месяца, по прошествии которых я съеду и у меня начнется новая жизнь… Настолько, что я даже представить себе не могла…