Глава 10

Этим же вечером я встречаюсь с Виктором на нейтральной территории, на летней террасе ресторана. Сказать, что я взволнованна – ничего не сказать. А вот мой будущий муж выглядит крайне спокойным, он сидит напротив меня за столиком, вальяжно облокотившись на спинку стула. Будто пришел не решать дальнейшую судьбу нескольких людей, а наслаждаться завораживающим видом, приятной компанией и вкусной едой. – Я хочу оформить документы, как можно скорее, – сразу перехожу к сделке, пока Виктор вкушает кофе. – Понимаю… – он неспеша ставит кружку на блюдце. – Но у меня есть условия, Вера. – Какие еще условия? – напрягаюсь, мгновенно выпрямляя спину по струнке. Сглатываю. Мужские прямые губы чуть изгибаются… Что его забавит? Я упрямо всматриваюсь в его непроницаемое лицо в попытке найти ответ раньше, чем он скажет его. Его постоянные паузы раздражают. От них мое сердце готово выпрыгнуть из груди. – Жить с ребенком вы будете у меня, – твердо заявляет он. – Но я не планировала переезжать, – теряюсь я. – Что ж тогда запиши это в свои планы на завтра. А мои юристы займутся документами. И еще кое-что… Он отводит сощуренные глаза в сторону, концентрируясь на фонтане через улицу. – Что же? – в нетерпении переспрашиваю я. – 50 % акций компании отца Кости ты перепишешь на мое имя, так как я его опекун и представляю его права. – Но мы так не договаривались, – повышаю голос я, привлекая внимание других гостей заведения. Виктор, предполагая мой ответ, мгновенно реагирует: – Не хочешь, не надо. Тогда сделки тоже не будет… И после ты лишишься всего. Манипулятор. И с этим плохим человеком ты будешь жить, Вера. Да еще и выйдешь за него замуж. – Бред какой-то… – Думай, Вера. Тебе решать. Он якобы дает выбор, но… По факту у меня его нет – Виктор это четко понимает, поэтому и ведет себя так вальяжно. Все карты в его руках. – Ты играешь нечестно, – призываю к совести человека в чьих руках каким-то невообразимым образом оказалась моя жизнь. – Правда? – его бровь подпрыгивает. – Так откажись от чужого ребенка, и не будет никаких условий. – Я знаю. И в мыслях не было корыстных поступков, это все перейдет по наследству Косте, когда он вырастет. – Тогда ты сделаешь то, о чем прошу. Это своего рода гарантия. Я вдыхаю глубже, платье ужасно давит на грудину, хотя все в размер. Вероятно, меня душат обстоятельства, с которыми приходится считаться. – Пусть будет по твоему, – не без труда соглашаюсь я. – Вот и славно, – лыбится по-дьявольски. – Какой чудный вечер, не правда ли? Просто отвратительный. – Я иду на это только ради малыша, – говорю я. – Я тоже, – он наклоняется ко мне и смотрит прямо в глаза. – И не забывай, что я пошел на уступки и помогаю тебе, поэтому не стоит примерять на себя роль жертвы. Сглотнув, опускаю глаза, и после коротко киваю. – Да, спасибо, Виктор. – Пожалуйста, Вера. Кстати, тебе пора снимать черное, ты скоро выйдешь снова замуж. Не вяжется. Да, вся моя жизнь после смерти мужа как-то не вяжется. Я взяла слово с Бориса, что после рождения ребенка он исчезнет из моей жизни, но я не думала, что все это окажется настолько буквально. А выходить замуж сразу после смерти мужа – это вверх всяких приличий. Косо будут смотреть все, в особенности, близкие, а также желтая пресса, которые как голодные шакалы накинутся на эту новость. – Пообещай, мы не будет разглашать о заключении брака столько, сколько это будет возможным. Ты же должен понимать, кем я буду выглядеть в глазах близких, друзей, коллег. – Принимается. – Спасибо за понимание. Хоть в чем-то мы обоюдно сошлись. – Может что-то еще? – Да, важное. Чем ты вообще занимаешься, где работаешь? – Снос и демонтаж зданий. – Любишь разрушать? – кривая шутка сама вылетает из меня. – У меня это в крови, – серьезно отвечает он. И мне становится не по себе. Ты вообще не знаешь этого человека, Вера… Закрытый, глухой как бетонная стена. В тихом омуте черти водятся. Может он маньяк, помешанный, больной на всю голову. – У тебя большая семья, перед которой мне придется изображать твою жену? – меняю тему я. И похоже это плохое решение, потому что взгляд Виктора мрачнеет. Четкая линия скул прорисовывается на мужском лице. – Её нет. Не переживай, кривляться не придется. – Как нет? – Скажем так, они не лезут в мою жизнь, а я – в их, – не хочет вдаваться в подробности он. – Родные, но как чужие? – В точку. – Ясно… – выдыхаю с сочувствием. – У меня на самом деле тоже только тетя осталась, да и та лежит с переломом в больнице сейчас, на похороны мужа не смогла приехать. От столь интересного факта из моей жизни Виктор смотрит на часы и достает из кармана телефон. Тыкает быстро пальцами по экрану и после возвращает занятой взгляд на меня. – Мне надо отъехать. Завтра приедет машина, и отвезет вас с вещами ко мне. Я киваю. – Во сколько? – С утра. Жестом руки он подзывает официанта и достает портмоне. – Я сама заплачу, – спохватываюсь я. За разговором к заказанной еде еще даже не притронулась. – В нашей, пусть и фиктивной семье, плачу я. Запоминай, Вера. И приколачивает сказанное твердым взглядом, чтобы лучше усвоилось. Я останавливаю мельтешение в сумке и сглатываю. Не привыкла, когда мужчины открыто командуют. С мужем я чувствовала себя наравне, а тут… Чувствую, это лишь из одно из тысячи правил Виктора Зверева. Ну и фамилия, под стать владельцу, конечно… Слава богу, в нынешнее время жене не обязательно брать фамилию мужа. – До завтра, – прощается Виктор и уходит, оставляя меня одну за столиком. Я отпиваю пару глотков ягодного фреша и, дав себе пару секунд на раздумье, нахожу в сумке визитку Зверева. Фотографирую и отправляю её письмом одному очень хорошему человеку, назовем его так. – Алло, Гриша, привет, – звоню ему, чтобы уведомить о своей просьбе. – Можешь помочь мне? Есть дело… Я тебе на почту отправила контакты человека, собери на него информацию, какую возможно. Я хочу знать все. И как можно скорее.