16. Дракон

Ощущение, что я держался из последних сил, потому что сейчас меня будто срывает с тормозов и я, набирая скорость, несусь в пропасть.

Углубляю поцелуй, прижимая Ириску за затылок крепче. Внутренности сворачивает в морской узел от возбуждения, но на душе – погано. Осознание, что Ира поцеловала меня просто из благодарности, больно царапает по грудной клетке.

Хочется заорать, но я, как безумный, лишь сильнее впиваюсь в ее губы, получая крохи от того тепла, которое мне просто необходимо, чтобы существовать. Иначе я сдохну.

Все годы в тюрьме и море я жил одной единственной мыслью, что я вернусь, покорю, добьюсь того восторженного блеска в ее глазах, что когда-то обещал мне горячие ночи и жаркие дни рядом. Я был уверен, что Ира поймет, поверит, и все у нас наладится. Но изо дня в день, из раза в раз, я будто напарываюсь на ледяную стену, которую не могу ни пробить напором, ни растопить своим теплом. Что бы я ни делал – моя Ириска мне не верит.

Но ведь была любовь! Была. Такая, что, я уверен, даже через сорок лет разлуки, она бы не угасла. Я до сих пор ее люблю так, что меня ломает каждую ночь. Шесть лет, изо дня в день, я засыпаю с мыслями о ней. Даже когда падал без сил после работы, даже когда был в температурном бреду, она все это время была рядом.

Вздрагиваю от того, что ее горячая ладонь касается кожи на моем животе и тянется к пряжке ремня.

– Ира, – выдыхаю, сжимая ее ягодицы.

Подхватываю на руки, заставляя обхватить меня ногами за пояс. Смотрю в глаза, а сам задыхаюсь без ее поцелуя, как без кислорода. С трудом втягиваю в легкие воздух.

– Ириска, – рычу, с трудом сдерживаясь и пытаясь заглянуть ей в глаза. – Посмотри на меня.

Смотрит. Молча. Робко. Отводит взгляд как можно быстрее.

– Ир, ты мне ничего не должна. – повторяю. – Понимаешь?

– Паш, – возмущается она внезапно с усмешкой. – Замолчи, а? Где мой дракон?

Замерев на секунду, снова набрасываюсь на ее губы. На ощупь открываю заднюю дверь машины и буквально вваливаюсь в нее спиной. Прикладываюсь затылком о, хоть и обтянутое тканью, но все же жесткое детское кресло. Рывком отстегиваю его от сидения и перекидываю на передний ряд.

Поелозив, продвигаюсь дальше. Ира оборачивается и закрывает дверь, запирая нас от случайных взглядов в маленьком тесном пространстве, а затем судорожно развязывает пальто и буквально сдирает его с себя. Торопливо расстегиваю ремень и рву пуговицу на джинсах. В голове сейчас лишь одна мысль – не опозориться и не кончить спустя несколько секунд после начала, потому что я уже на грани только от осознания, что она сама идет навстречу мне. Пусть даже если сейчас это лишь на уровне физики, я будто почувствовал второе дыхание. Хочет дракона? Будет ей дракон.

– Ириска моя, – шепчу, приподнимая подол ее платья. Мягкий трикотаж скользит по бедрам, оголяя кружево чулок. – Я соскучился. Я пиздец как тебя хочу.

Ира смотрит на меня сверху серьезно. Вздрагивает от моих прикосновений, накрывает мои руки своими, останавливая.

– Паш, – шепчет она взволнованно, потому что будь я рыцарем, я бы притормозил, но сейчас я не рыцарь и продолжаю оголять ее. – Паш, давай так, пожалуйста.

– Почему? – притормаживаю немного и притягиваю Иру на грудь, вдыхаю аромат ее волос и зацеловываю шею.

Не в силах терпеть, задираю ее платье на ягодицах и сжимаю их в ладонях. Из груди вырывается стон от удовольствия.

– Шрам от кесарева, – выдыхает Ира рвано, вздрагивая от моих прикосновений и поцелуев.

– Глупенькая, – усмехаюсь и рывком стаскиваю платье ей через голову, обнажая совершенное тело. – Ты самая красивая девушка на свете. И шрамы у тебя самые красивые. Помнишь тот, под коленкой?

Мы играли в пляжный волейбол на водохранилище. Отбивая мяч, Ира упала на песок, а какая-то тварь разбила бутылку и ее осколок впился ей в ногу. Было очень много крови. Рану не зашивали, поэтому после того, как она зажила, осталась широкая светлая полоса соединительной ткани. Ириска очень переживала, что больше не сможет носить короткие юбки, но я заставлял ее надевать их и со временем она успокоилась и прекратила заморачиваться по этому поводу.

– Но, это не то же самое. – чуть сопротивляется Ира, когда я отстраняю ее и хочу посмотреть на шрам на животе.

– Мне без разницы. Я их все люблю. – провожу ладонью над лобком, пытаясь нащупать шрам, но ничего не чувствую. – И где?

Ира кладет мою руку под пупок и я чувствую плотный вертикальный длинный шрам.

– Большой, – поглаживаю его пальцами и, не удержавшись, ныряю ими под резинку трусиков. – Сразу понятно, что у тебя есть ребенок. Меньше на пляже слюни пускать будут.

– Кто? – усмехается Ира, послушно приподнимая бедра и давая мне возможность проникнуть глубже.

– Конкуренты, – рычу от ощущений горячей влаги на пальцах. – Иди ко мне, иначе я сейчас свихнусь.