20. Тревожность

Утро наступает слишком быстро. Я нехотя открываю глаза, почувствовав, как Ира потихоньку выкручивается из моих объятий. Лучи солнца уже пробиваются сквозь жалюзи, рисуя на стене золотистые полосы.

– Ты куда? – тихо шепчу охрипшим спросонья голосом и притягиваю ее обратно, прижимая к себе. Ее теплое, расслабленное после сна тело так идеально вписывается в мои объятия, словно создано специально для них.

– В туалет, – усмехается она смущенно.

– Что ты врешь? Решила сбежать от меня, не поцеловав. Не обняв. – хмурюсь, нависая над своей Ириской и намереваясь зацеловать ее до изнеможения.

– Я не умытая, – пищит она, пытаясь увернуться от моих поцелуев, но я настойчиво добиваюсь своего. Целую ее сонные веки, кончик носа, уголки губ.

Ира пахнет утром. Теплой постелью. Вчерашней близостью. И самой желанной женщиной на свете. Это непередаваемое сочетание ароматов кружит голову, и я с трудом заставляю себя отпустить ее в душ, а сам иду готовить нам завтрак.

Медитирую на струйки кофе с тихим гудением льющиеся в чашки и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь как идиот. Мне хочется заботиться об Ире. Делать каждый ее день понемногу теплее и ярче, чем до моего возвращения. Нам столько всего нужно успеть! Я уже смакую фантазии на тему беременности и отцовства.

Я хочу, чтобы Ириска как можно скорее забеременела. Наверное, я не успокоюсь, пока она не начнет носить под сердцем моего ребенка и тогда я буду окончательно уверен, что она – моя и никуда не исчезнет из моей жизни.

А еще нужно наладить контакт с Соней настолько, чтобы она не чувствовала, что какой-то внезапно появившийся дядька украл у нее маму. Нет, я наружу вывернусь, но сделаю все, чтобы они мне доверяли, чтобы у них не было тревоги о том, что я могу как-то навредить их семье.

– Пашка, – с застенчивой улыбкой шепчет Ира, кутаясь в банный халат, когда выходит из душа и замечает горячие бутерброды и кофе на столе.

– Иди ко мне, – усаживаю ее к себе на колени и мы, обнявшись, пьем вместе кофе. С удовольствием разглядываю ее влажную, порозовевшую от горячей воды кожу.

– Как же тут хорошо, – вздыхает Ира, задумчиво глядя на пруд за окном. – Тихо так. Как будто мы одни на всей планете.

– Хочешь, уедем на край света? – смотрю на нее серьезно. – Где будем только ты, я и Соня.

– На маяк на необитаемом острове в открытом океане? – усмехается Ира, весело поморщившись.

– Если захочешь, то на маяк, – щурюсь, понимая, что она не верит мне. – Или к белым медведям.

– Ооо, нет, только не в холода, – категорично и испуганно отказывается Ириска.

Смеюсь.

– Хорошо, а если мы купим дом в пригороде, в каком-нибудь дачном поселке, это будет для тебя краем света? – улыбаюсь, отставляя кружку и ныряя теплой рукой в разрез халата, к доверчиво расслабленным бедрам.

– Паша, – ахает Ира, молчаливо сопротивляясь ровно до того момента, пока я не нахожу нужную кнопочку на ее теле.

– Я уже знаю, как из тебя добывать согласие, – шепчу, массируя пальцем мягкий чувствительный бугорок.

Скольжу между влажными губками быстрее, откидывая растаявшую в моих руках Ириску на свое плечо. Свободной рукой развожу полы халата на ее груди и сминаю горячую вершинку, неторопливо сжимая соски. Ира хмурит брови, прислушиваясь к своим ощущениям, оборачивается и смотрит мне в глаза затуманенным взглядом. Тянусь к ее губам поцелуями. Она отвечает, то и дело вздрагивая и ахая мне в рот.

– Думала обо мне все эти годы? – шепчу, притормаживая, желая растянуть сладкое мучение своей жертвы.

– Да, – как пьяная шепчет Ира, упираясь мысочками в пол и нетерпеливо толкая бедра навстречу моим пальцам.

– А когда ласкала себя, представляла меня? – шиплю от возбуждения и ускоряюсь.

– Да, – морщится Ира, не в силах сдерживаться.

– Хочешь жить на маяке? – усмехаюсь, целуя и покусывая ее шею.

– Да, – стонет.

– А с медведями?

– Да.

Сжимаю ее в объятиях, потому что ее трясет от конвульсий. Ловлю губами жадные, голодные стоны, выпиваю до капли оргазм Ириски.

Медленно целуемся пока она успокаивается.

– Про дом в дачном поселке уже не спрашиваю, – усмехаюсь ей в губы.

– Я за тобой хоть на край света пойду, – обещает Ира глядя на меня так, что я понимаю: пойдет, и я просто не имею права ее подвести. – Но маме через два часа на работу. Мне нужно домой.

– Я знаю, – улыбаюсь и трусь щекой о ее руку. – Мне тоже надо поработать немного. А потом я приеду к вам, если ты не против.

– Не против, – доверчиво прижимается ко мне Ириска.

– Это хорошо, потому что даже если бы ты была против, я бы все равно приехал.

– Да я уже поняла, – усмехается она покорно, за что получает легкий шлепок по ягодице и смеется.

Покачиваю ее как ребенка и не хочу уезжать отсюда, не хочу оставлять Иру одну ни на минуту, но понимаю, что это нереально. Однако, у меня есть какой-то навязчивый страх, что, как только мы расстанемся, снова случится что-то, что разлучит нас на всю жизнь. А я не то, что на жизнь, я даже на год, даже на день второй раз не переживу. Потому что я и в первый-то чуть не сдох.

Час спустя мы подъезжаем к ее дому. Я останавливаю машину, но не глушу мотор.

– Ты во сколько приедешь? – уточняет Ира и тянется за поцелуем.

– У меня осмотр помещений под новую точку. Буквально часа три-четыре и я вернусь, – обещаю.

– Я буду тебя ждать, – ласково шепчет она, а для меня эти слова не менее ценны, чем признания в любви. Потому что она единственная, кто меня ждал. Я только благодаря ее любви и вере и выжил.

Коротко целуемся на прощание, и я нехотя отпускаю Иру. Наблюдаю, как она скрывается в подъезде, и только тогда трогаюсь с места.

Мотаюсь по всему городу на осмотры. Все потенциальные точки расположены в разных сторонах города. Везде есть нюансы, поэтому уходит много времени. Что обиднее – ни одна не устраивает до конца, а мне очень хотелось побыстрее расшириться, пока “поперло”.

Запрыгнув в машину, быстро ищу еще объявления по ближайшим адресам. Добавляю в избранное парочку подходящих. Звоню первому арендодателю. Пока разговариваем с ним, слышу сигналы о том, что кто-то звонит по второй линии. Бросаю взгляд на экран – Ира.

Сбрасываю ее вызов и, продолжая обсуждать условия с собеседником, переключившись на громкую связь, быстро набираю ей сообщение, что перезвоню через пять минут.

Не успеваю отправить, как снова повторяется ее вызов.

– Извините, я перезвоню, – торопливо выдыхаю в трубку и сбрасываю звонок, тут же переключаясь на Иру, потому что в душе зарождается неясная тревога. Мне эту тревожность придется, наверное, с врачами прорабатывать.

– Соскучилась, солнышко? – улыбаюсь, откидываясь на сиденье.

– Паш, ты скоро приедешь? – уточняет Ира таким загробным голосом, что я понимаю, что что-то произошло.

– Что случилось? – тут же напрягаюсь и, забывая про все на свете, выруливаю на дорогу.

– Глеб забрал Соню, – могу разобрать единственную фразу, а потом кровь, резко зашумевшая в ушах, смешивается с горькими рыданиями моей женщины, оглушая и заставляя втопить газ.