Глава 28

Тина

— Ты проснулась, красавица? — раздается в трубке голос Андрея. Тихий, бархатный. Я медленно выплываю из сна с улыбкой на губах.

— Мхм, — отвечаю сонно.

— Ты соня, — слышу улыбку в его голосе. — Я же сказал, заеду в три.

— Я проспала? — спрашиваю испуганно, резко садясь на кровати.

— Нет, но я решил разбудить тебя, чтобы ты точно была готова вовремя.

Я падаю назад на подушки и прикрываю глаза. Зеваю и снова улыбаюсь.

— Скучала по мне этой ночью?

— Еще как, — говорю правду.

Потому что ну сколько можно уже скрывать то, что на самом деле чувствую? Андрей заслужил знать, насколько он мне дорог. Я, может, пока не стану говорить ему, что в последнее время он занимает все мои мысли, но и делать вид, что он ничего для меня не значит, тоже не буду.

— А я как скучал, — отвечает он таким голосом, от которого по телу проносится дрожь. В нем жажда, потребность, горячие обещания, от которых сводит низ живота. — Дай мне только добраться до тебя, и я покажу, насколько сильно, — с хрипотцой в голосе добавляет он, а потом его тон становится более обыденным. — Заеду через сорок минут. Не завтракай плотно. Позже хочу сам накормить тебя. Едой. Для начала, — произносит он и… кладет трубку! Да-да, в тот самый момент, когда мое тело окатывает жаром от того, как он озвучил свои желания.

— Наглец, — шепчу в тишину и тихо хихикаю.

Собираюсь так тихо, как могу, чтобы не разбудить сына. Вечером я предупредила Пашу, что рано утром уеду, так что для него не станет шоком отсутствие матери после пробуждения. Хотя он, как всякий подросток, будет только рад остаться один дома.

Ровно в три мой телефон жужжит в кармане, когда я уже спускаюсь на лифте вниз. На экране высвечивается “Борзый”, и сердце делает кульбит. Я в шоке от своей реакции. Я столько лет не испытывала такого трепета перед встречей с мужчиной, что уже и забыла, каково это. А сейчас будто заново проживаю чувства из подросткового возраста.

Сбросив звонок, покидаю подъезд и ежусь от прохлады. Надо было послушать Андрея и одеться потеплее. Но я решила, что вязаный кардиган поверх футболки вполне уместен. Бегу к машине Борзого, и тут он выходит из нее и качает головой.

— Ну что мне делать с такой непослушной девочкой, а? — подхватывает меня за талию и впивается в мои губы совершенно неприличным поцелуем.

Я таю и плавлюсь в его железных тисках. А еще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Пусть Андрей вечно держит меня в своих крепких объятиях и целует так, будто это последний шанс коснуться моих губ своими.

— Почему непослушной? — спрашиваю, задыхаясь, когда он наконец отрывается от меня, но продолжает обнимать, будто знает, что я сейчас вряд ли смогу ровно стоять на ногах, превратившихся в желе.

— Потому что я сказал одеться потеплее, но ты все равно поступила по-своему. Там, куда мы едем, будет еще холоднее.

— Лето на дворе, — вяло спорю я.

— Ага, три утра. Но я все предусмотрел. Как знал, что ты выскочишь в чем-нибудь таком, — он легонько дергает за резинку моего кардигана до середины бедра. — Так что вчера заехал купить тебе куртку.

— Что сделал? — переспрашиваю, не веря в то, что он это сделал.

— Ты же услышала, — криво улыбается Андрей. — Давай, запрыгивай в машину, не будем морозить твою попку.

Он шлепает меня по ягодице и распахивает пассажирскую дверцу. Захлопнув ее, достает с заднего сиденья куртку и передает мне.

— Спасибо.

— Надевай.

Андрей занимает водительское место и заводит машину.

— Красная? — развернув вещицу, рассматриваю куртку. Размер мой, но цвет…

— Не любишь этот цвет?

— Не то чтобы не люблю, но никогда не носила такой.

— Самое время начать, — коротко отзывается Андрей и трогается с места.

— Куда мы едем? — спрашиваю, когда машина выезжает за город.

— Ну вот почему ты не даешь нормально сделать тебе сюрприз? Порадовать, побаловать и удивить.

— Привыкла все знать наперед, — пожимаю плечами.

— Отвыкай. Я постоянно буду устраивать тебе приятные сюрпризы и неожиданные встречи. И со мной тебе не надо все время держать руку на пульсе. Но ничего, ты научишься мне безоговорочно доверять. Со временем.

— Какой ты самоуверенный.

— А разве нет повода? — Андрей играет бровями, а я смеюсь.

— И наглый.

— Этого не отнять, — кивает он и берет мою ладонь в свою. Кладет ее себе на бедро и накрывает рукой, чтобы, видимо, я ее не убрала. — Как прошел вечер?

Мы болтаем о том, как провели вчерашний остаток дня, пока за окном сменяется пейзаж. Сначала мы едем по городу, потом по лесополосе. Миновав ее, проезжаем пригород и сворачиваем в сторону аэропорта.

— Только не говори, что ты еще и самолет умеешь пилотировать, — произношу, хмурясь, когда Андрей паркует машину на частном аэродроме.

— Нет, этот навык я пока не освоил, — улыбается он. — Но если моей женщине нравятся пилоты, я готов пройти обучение.

Я смеюсь, а он выходит из машины, затем помогает выбраться и мне. На аэродроме еще холоднее, чем в городе. И казалось бы, на улице лето, а ночи еще пока прохладные. Пройдя по зданию, мы оказываемся по другую сторону, где я вижу небольшой самолет. Не джет, конечно, самый обычный. Возле него стоят несколько людей в ожидании, пока пилот даст команду грузиться.

Язык прожигает вопрос о том, куда же мы все-таки направляемся, но я прикусываю его и не выдавливаю из себя ни звука. Андрей же сказал, что это сюрприз. Так к чему дергаться? И все равно многолетняя привычка держать все под контролем не дает покоя мыслям.

Наконец мы рассаживаемся, пристегиваемся и взлетаем. Все пассажиры самолета находятся в радостном возбуждении. И только я сижу и с опаской поглядываю по сторонам, совершенно не понимая, куда и зачем мы летим. И я в шоке, да. Потому что опять пошла с Борзым на какую-то авантюру. Вполне может быть, что я даже буду рисковать жизнью.

— Если это какой-то банджи-джампинг, — наклоняюсь к Андрею и произношу ему на ухо, — то я пас, понял? Одно дело прыгнуть с парашютом, и совсем другое — болтаться на резинке над пропастью.

— Никакого банджи, — смеется он и целует меня в кончик носа. — Только удовольствие, — подмигивает Андрей и сплетает наши пальцы.

Он опять кладет наши руки себе на бедро и смотрит в иллюминатор. Я немного успокаиваюсь. В самом деле. Он же не станет рисковать нашими жизнями, правда? Он ведь здравомыслящий человек. Ну, насколько может быть здравомыслящим человек, который, если верить его словам, влюбился в меня во вторую нашу встречу.