14

Взгромоздив кипу документов на пассажирское переднее сиденье, с гордостью осматриваю масштаб проделанной работы. Вот это выходные. Хотя чего я хотел? Сколько помню, распорядок дня у моего отца ничем не отличался от моего нынешнего. В нашей работе не может быть выходных. Как он вообще умудрился при такой занятости завести семью? Странно. Неужели и меня ждёт такая же участь? Смазанные воспоминания о матери царапают душу. Я не такой, как он. У меня всё будет по-другому. И если нужно, ради семьи я смогу пожертвовать бизнесом. И меня никто не посмеет упрекнуть.

В офис поднимался с видом мрачнее грозовой тучи. Обед, который наспех затолкал в желудок, почти не жуя, давно рассосался, и есть хотелось неимоверно. А больше всего манил кофейный аромат, напиток богов, о котором я мечтал с самого утра и так и не заполучил.

Нажав на кнопку лифта, нетерпеливо топчусь на месте, руки оттягивает кипа документов.

С шипением дверки разъезжаются в стороны. Никого. И понятно, воскресенье. Центр переполнен людьми, в офисах ни души. Таких, как я, сегодня, видимо, больше нет.

Шаги эхом разносятся по коридору. Пусто. Дверь в кабинет приходится открывать чуть ли не ногой. Вот и моя берлога. Всё на своих местах, ничего с пятницы не изменилось. Хотя… из кабинета моего юного дизайнера льётся свет. Но я точно помню, что, уходя, мы всё выключали. Складываю папки на стол и спешу проверить помещение.

– Лера.

– Марк Леонидович, – девушка испуганно вздрагивает, обращаясь ко мне по имени и отчеству.

– Что ты тут делаешь?

– Я… работаю, – растерянно лопочет она, поднимаясь мне навстречу. – Мне нужно было кое-что исправить, а ноутбук здесь. – Девчонка рассматривает моё лицо и неожиданно краснеет под ответным пристальным взглядом. Надо же, несмотря на то, что после свидания мы вроде бы перешли на более свободное общение, она умудряется смущаться. – Как тво… э-э-э, ваша губа?

– Всё хорошо, – бросаю я и наконец понимаю, что, скорее всего, её смутила моя сердитая и уставшая физиономия. Малышка ошибочно решила, что она причина моего состояния. – Тебе не обязательно бегать в офис за ноутбуком. Бери его с собой, если необходимо. И не переживай, техники у нас предостаточно.

Она косится на стол и отрицательно качает головой.

– Нет. Спасибо вам, но я не могу его взять. Меня всё устраивает так, как есть. Если нужно, я приеду.

Я устало вздыхаю: спорить пока не хочется, но я обязательно настою на своём. Обхожу её стол, отодвигаю кожаный стул и усаживаюсь на него.

– Интересно, и сколько раз за выходные дни ты приходила в офис?

– Два, – отвечает она и прячет руки за спиной.

– Ты провела тут все своё свободное время?

– Не совсем… я приезжала после обеда…

– И… время почти десять, Лера. Я же говорил тебе отдыхать. Завтра понедельник, а ты всё еще здесь. Ты что, за временем вообще не следишь?

– Я… я…

– Зарабатываешь сверхурочные?

Она округляет глаза, выставив руки перед собой.

– Нет. Я не с этим умыслом. Просто появились идеи в голове, и не смогла удержаться. У меня всегда так… Я пойду, – неожиданно бросает моя скромница и, насупившись, поворачивается к выходу.

– Постой. Постой, малыш. Ты всё никак ко мне не привыкнешь? – Я начинаю улыбаться, куда только усталость делась. Ловлю её за руку и легонько тяну к себе. Секунда, и моя маленькая колючка оказывается у меня на коленях. – Я же не серьёзно. – Осторожно обнимаю её. – Я соскучился.

– Марк Леонидо…

– Мы в офисе вдвоём, давай без этого. Хорошо? – Прижимаю её к себе немного плотнее и слышу характерное: «Ой». Девушка цедит воздух сквозь зубы, отталкивая мою руку. – Что?

– Больно. Тут. – Она прикладывает ладошку к ребрам и морщится. – Это тогда в подъезде, Васька…

– Убью гада, – вырывается у меня. От злости сводит челюсть.

– Я видела его вчера. Извинился, – притихнув, произносит девушка и осторожно касается моей руки. – Не нужно никого убивать, Марк. Не стоит он того.

Машинально протянув руку, я хватаю край её футболки и задираю вверх. Моему взору открывается внушительный синяк с кровоподтеком. Взвизгнув, она одергивает вещь и поправляется. Так злился я в последний раз только после ссоры с отцом. Сам не ожидал от себя сейчас такой реакции. Прокрутив в голове пару десятков сценариев смерти для урода, оставившего на её теле след, я прикрываю глаза. Нужно взять себя в руки, иначе сейчас окончательно её напугаю. И так вся как на иголках.

– Поужинай со мной. Я сегодня очень много работал и почти ничего не ел. – Рука непроизвольно тянется к её волосам, я осторожно убираю непослушную прядь светлых волос за маленькое ушко. Лера неожиданно улыбается и тянется ручкой к моим губам. Коснувшись подушечкой пальчика еле заметной ранки, она согласно кивает.

– Я тоже очень соскучилась, – добавляет колючка и улыбается. – И ужинать пойду, есть ужасно хочется.

– Идем. – Я тянусь губами к её щеке и оставляю на коже легкий поцелуй. Девушка замирает. Я слышу, как учащается её дыхание. Волнуется. Значит, небезразличен. Настроение взлетает вверх. Как же приятно завоёвывать сердце такой чистой и нежной девушки. Главное, быть осторожным и ничего не испортить.

Шагая по центру, бросаю любопытные взгляды на мою маленькую попутчицу. Интересно, если бы это она пришла ко мне, заявив, что ждет от меня ребёнка, как бы я поступил? На лице сама собой появляется улыбка. По крайней мере, это будет точно мой ребенок, и тест ДНК не понадобится. В голову лезут нескромные фантазии о том, как будет происходить зачатие моего первенца. Явно это получится не с первого раза. Образ нежного обнаженного тела в моей постели мигом дает отклик, и в штанах становится тесно. Проглотив подкативший к горлу ком, воровато оглядываюсь по сторонам. Ругаю себя за излишнюю впечатлительность. Ну как юнец, в самом деле. Только бы она не заметила. Лера словно читает мысли. Сжимает мою ладонь своей рукой и улыбается. В постель её в ближайшее время я явно не затащу, она не из тех, с кем легко. Но единственным поцелуем, как в прошлый раз, колючка явно от меня сегодня не отделается.

Лера

Для ужина выбрали гриль-бар. Народу было немерено, и, шагая за спиной Марка, я старалась не отстать и не заплутать среди гостей. Никогда не бывала в подобных заведениях в вечернее время. Это надо же, сколько людей не торопятся в конце дня домой! Понятное дело, что свободных мест почти не было, но Марк и не собирался торчать у всех на виду. Оплатив ВИП-зал, мужчина ведёт меня за собой.

Уютное уединённое место с мягкими диванчиками и приглушенным светом встречает нас тишиной и романтичной атмосферой.

– Ух ты, – вырывается у меня. Осмотревшись, присаживаюсь на краешек дивана и, не скрывая улыбки, поднимаю взгляд на своего босса.

– Нравится?

Я киваю и устраиваюсь поудобнее.

– Здесь очень красиво.

– Согласен. Приличное место. Сильно голодная?

– Я ела утром. Обед как-то пропустила, не до него было.

– И ужин тоже, видимо, не планировала? – Он осуждающе качает головой. – И часто ты так отвратительно питаешься?

– Я студент. Мне не привыкать. Бывает некогда. А бывает и не на что, – отшучиваюсь я, но собеседник не оценивает юмора.

– Пообещай, что больше так делать не будешь. И по поводу выходных. Как твой работодатель я рад, что заполучил очень исполнительного и инициативного работника, но как твой… э-э-э… – замявшись, Марк умолкает. Разглядывая меня пару секунд, он шумно вздыхает и, видимо так и не решив, кем он приходится мне помимо босса, продолжает: – В общем, больше никакой работы в выходные и завязывай с голодовками. Договорились?

Я киваю, натянуто улыбнувшись. Хочется скрыть небольшое разочарование, но не получается. Хотя чего я хотела? Что между нами? Завтрак в парке, одно свидание и поцелуй. Всё это безумно важно, но, видимо, только для меня. Я никогда не забуду того, как вовремя он подоспел и защитил от домогательств соседа. Но Марк прилично старше и опытнее. Я не единственная, а одна из. Он проявляет симпатию, не более. Наставления Дарьи, полученные недавно, всплывают в воспоминаниях как предупреждение. Босс, как обычно, смотрит прямо в глаза, я не выдерживаю и отвожу взгляд, делаю вид, что интересуюсь бра на стене. Кстати, очень необычно. Современно.

В наш укромный уголок входит официантка. Раскладывая меню на столе, она лучезарно улыбается и тут же убегает.

– Выбирай всё, что хочешь, – говорит мужчина, подталкивая мне папку, и сам принимается изучать ассортимент блюд.

Очень хочется есть, но я не могу сосредоточиться на выборе блюд. Смотрю и ничего не вижу. Слова сливаются в темные кляксы, и я с ужасом понимаю, что это происходит из-за слёз.

– Лера, ты выбрала? Давай я помогу. Вот, смотри… – Марк обрывает речь на середине фразы и привстает со своего места.

Моргнув, я понимаю, что все-таки это произошло. Слезы скатываются по щекам вопреки моему желанию. Я не хотела плакать, не хотела. Это получилось как-то неосознанно. Ужас какой. Что он обо мне подумает? Плакса. Истеричка. Стыд-то какой. Я быстрым движением смахиваю сырость с лица и прячу взгляд. Мне очень стыдно. Нужно что-то сказать, я судорожно соображаю, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Выбери, пожалуйста, сам. Я непривередлива в еде. Только не острое, пожалуйста, – голос звучит бодро, словно ничего и не произошло.

– Нет, постой. – Мужчина поднимается со своего места и усаживается рядом. – Посмотри на меня.

Душа замирает. Он совсем близко, я чувствую его дыхание на своём лице. Нужно повернуться, но меня словно парализует. Даже дышать получается через раз.

– Я чем-то обидел тебя?

– Нет. Нет, что ты, – слова вырываются сами по себе. Я отсаживаюсь, насколько позволяет диванчик, и только тогда нахожу в себе смелость посмотреть на него. Как объяснить ему моё состояние? Мне было обидно, что у него не нашлось подходящего слова, которое могло обозначить его ко мне отношение. Друг? Мы целовались. И это не совсем по-дружески. Кто же ты для меня? Кто для тебя я?

– Тогда почему слёзы? – не отстаёт Марк.

– Не обращай внимания. Забудь. Я просто сама себе на уме. Неважно. Я художник, плачу и смеюсь без причины. Творческие люди – они такие…

– Не говори ерунды, – перебивает он мой лепет.

– Давай вернёмся к еде. Я правда очень хочу есть.

Он двигается ко мне и, зажав своими сильными пальцами мой подбородок, заставляет смотреть на себя.

– Я вижу: что-то не так. Но не стану давить. У тебя слишком много колючек, боюсь, если буду напирать, могу сильно пораниться.

– Что?! Какие еще колючки? – Я возмущенно отпихиваю его руку от лица и свожу брови к переносице.

– Ну вот, такая ты мне нравишься больше, – удовлетворенно произносит мой несносный босс и расплывается в улыбке, отчего у него на губе тут же появляется капелька крови. – Черт, – шипит он.

Схватив со стола салфетку, я складываю её пополам и прижимаю к ранке.

– Ты сказал, всё зажило.

– А ты плачешь и говоришь, что ничего не случилось. Мы квиты.

– Получается, ты первый обманул, – подмечаю я и понимаю, что в порыве помочь подсела очень близко.

Марк моментально пользуется маленькой победой и, склонившись, целует. Голова тут же идёт кругом. Как же он пахнет, какие нежные у него губы. Я забываю обо всем, что тревожило минуту назад. По телу пробегает волна удовольствия. Отвечая ему, зарываюсь пальцами в волосы и несильно сжимаю их на затылке, в ответ он подтягивает меня к себе, насколько это возможно в тесной обстановке. Тело моментально отзывается на его ласки. Поджимаю пальчики ног. С губ срывается стон, который действует на мужчину как сигнал к более активным действиям. Его руки забираются под мою футболку. Кожа покрывается мурашками. Пальцы скользят по спине, исследуя каждый сантиметр тела. Замирая в районе груди, он медлит всего секунду. Я теряю способность сопротивляться, мне не хочется отталкивать его. Мне нужны эти прикосновения, его близость. Тонкая ткань топа ползет вверх. Обхватив грудь, он осторожно сжимает её и углубляет поцелуй. Я льну к нему, откуда столько смелости – сама не понимаю. Низ живота наливается тяжестью, чувствую, как белье стало влажным. Сжимаю бедра и не сдерживаю очередной стон прямо в его губы.

Вдох, выдох, и Марк неожиданно отстраняется сам. Он просто обнимает меня и тяжело дышит.

– Ты такая сладкая. Боюсь, еще немного – и я не сдержусь, утащу тебя в свою берлогу. А этого ты мне никогда не простишь.

– М-м-м, – вдыхая аромат его тела, что-то отвечаю я и улыбаюсь.

– Давай выберем уже что-нибудь из еды, или я съем тебя.

Начинаю смеяться и, накрутив прядь его серебряных волос на пальчик, мечтательно вздыхаю.

Ужин прошёл замечательно. Мы ели, смеялись и много болтали ни о чём. Марк осыпал меня комплиментами и несколько раз поцеловал вполне себе приличным, почти невинным поцелуем. Я с удовольствием слушала его и перекладывала кусочки мяса из своей тарелки в его, на что он удивленно вскидывал брови и как-то загадочно улыбался. Каким же разным он мог быть. Строгим и серьезным, милым и внимательным одновременно. И какой же глупой была я, а ведь предупреждали же меня насчет него. Я всё понимала, пыталась бороться со своими чувствами, но проиграла. И спроси меня сейчас кто угодно, кто он для меня, я бы без промедления ответила: любимый.

Домой приехала за полночь, но, несмотря на усталость, долго не могла уснуть. Губы горели от поцелуев, лицо от смущения и пережитых эмоций. Ворочаясь в постели, понимала, что хочу чего-то большего, чем просто невинные прикосновения. Мне было мало этого. Я не желала отпускать мужчину. Хотелось прокричать: «Не уходи, останься со мной», но я просто улыбнулась на прощание – и всё, он уехал.