Глава 32

Тимур

Меня так оглушил оргазм с Ритой, что не сразу дошло, кто именно постучался в дверь. Пожалуй, меня сейчас вообще ничего не волновало, кроме как то, что член опять стоит колом. Но глядя в перепуганные и наполненные слезами глаза, начал понимать, что ситуация дрянь. Ну а с другой стороны, никто никому не обязан, да и отчитываться я не собираюсь. Тем более отказываться от Риты не стану. К чему лишнее сотрясание воздуха?

Легонько чмокнул свою девочку и отправил в душ — она пахнет сексом, да и смотрится качественно «отлюбленной», так что именно ей я не могу позволить появиться в таком виде. Не только перед родителями, а вообще ни перед кем. Только передо мной может ходить так. А лучше всегда ходить голой по дому, чтобы я мог пристроиться в любой момент.

Мысли утекали совсем в другое русло, а между тем… было бы неплохо натянуть штаны и спуститься вниз. Вероятно, мне стоило сначала поговорить с родными, чтобы не было вот такой ситуации. Это если бы я был хорошим мальчиком, но я ведь пиздюк.

Не успел я зайти в зал, как мне уже прилетело кулаком по лицу, причем так сильно, что я всерьез позавидовал отцу — в его-то годы с его-то болячками держать такой удар…

— Тебе мало твоих шлюх-однодневок? Захотелось хорошей девочки?! Я зачем ее отправил к тебе, — еще один удар прилетел в другую скулу. И скажу так, левый хук ничуть не хуже правого.

Отец взбешён, извергал злость как проснувшийся вулкан выплевывает яркую магму. Кажется, он смог бы сейчас задушить меня голыми руками.

— Я не собираюсь отчитываться. Здравствуйте, — кивнул заплаканной женщине, стоящей аккурат за отцом. Она не пыталась его успокоить, лишь вздрогнула от очередного крика.

— Не собирается он!

Черт, некрасиво, а учитывая, как Рита кричала — довольно стыдно. Хотя что естественно, то не безобразно, моя женщина не должна глушить крик. Это родителям следует уведомлять о прибытии.

— Да я тебя по стенке размажу, сосунок! — схватил меня за барки и прижал к стене.

— Я не буду отнекиваться, да у меня отношения с Ритой, — перевел поплывший от хлынувшей крови из разбитой брови взгляд на мать своей женщины. Моей женщины, да звучит приятно, даже сейчас, в условиях этих реалий.

Она внимательно на меня посмотрела, и черт бы меня побрал, но я увидел понимание. Где-то в глубине души она меня понимала. В отличие от отца.

— И она не девочка-однодневка. Была бы ею, тут бы не жила. У нас нормальные отношения, отец, и я забочусь о ней, нравится тебе это или нет, — перевел спокойный взгляд на отца. — И отказываться от нее не собираюсь.

— Что значит отношения?! Да ты ни одной юбки не пропускаешь! Какие у тебя могут быть отношения?

— Нормальные отношения, — нежный голосок прервал беспорядочный поток брани. Рита подбежала к нам и попыталась оттянуть моего отца от меня. Глаза наполнились слезами, ну вот. Я протянул к ней руку, а отец грубо отшвырнул меня от девочки.

— Ты давно ее трахаешь?! — заорал не своим голосом, нарочно не смотря на Риту.

— Рита, подойди ко мне, — отозвалась Мария Викторовна, раскрывая объятия. Но девочка упрямо заартачилась. Она откинула влажные волосы за спину и прикусила губу, неотрывно смотря мне в глаза. Я успокаивающе улыбнулся и кивнул ей, мол иди наверх.

— Я давно занимаюсь с ней любовью.

— Любовью он занимается! Блядло! — отец снова замахнулся на меня, но попал локтем в лицо внезапно побежавшей Риты.

Вот что значит оказаться в «нужный» момент в «нужном» месте.

Она в панике отшатнулась и упала на диван, прижимая руку в губе, откуда уже сочилась алая кровь. Непонимающе уставилась на окровавленные пальцы и перевела болезненный взгляд на нас, сцепившихся уже по-крупному.

— Отойди, — возможно, более грубо отшвырнул от себя отца и двинулся к моей маленькой.

Еще и пострадала из-за меня! Вот теперь я был зол и лучше сейчас даже не думать приближаться и что-то там советовать. Не посмотрю, что отец, не посмотрю, что старше.

— Ты какого лешего лезешь? Это я должен тебя защищать, — прижал к себе и сквозь слабые всхлипывания услышал виноватый тембр отца.

— Я не хотел, Риточка, прости, я не думал, что ты подбежишь сзади.

Она так сильно прижимал ко мне, попеременно касаясь разбитой губы и брови, что я просто не знал, как уместить в себе эту нежность. Прижал и поцеловал в висок, прикрывая глаза от бушующего адреналина в крови. Нежный запах ударил в нос и проскользнул по венам, успокаивая разбушевавшиеся нервишки. Да, моя девочка, я тебя не отдам.

Вероятно, со стороны это смотрелось слащаво, но мне плевать.

Мать Риты подбежала к нам и начала плакать еще сильнее.

— Деточка, посмотри на меня, — приподняла голову и печально выдохнула. — Надо обработать, сильно больно? Голова кружится?

Рита отрицательно покачала головой и вновь повернулась ко мне, утыкаясь носом в ключицу. Слезы так и продолжали литься. Я смотрел на родителей поверх светлой макушки и нежно гладил свое сокровище.

В глазах отца вдруг мелькнуло понимание и довольно сильное удивление. Да. Непривычно, да? Я тоже был в шоке, но что поделать — привыкай видеть меня в качестве мужчины своей падчерицы. Привыкай. Мать Риты отрешенно смотрела на отца, а потом перевела болезненный взгляд на нас. Но то, как я прижимал к себе Риту в защитном жесте, расплавило ее окончательно, она успокоилась и уже довольно спокойно спросила меня.

— Ты не собираешься поиграть с ней и бросить?

— Я никогда и никому не отдам ее.

— Почему не сказал? Почему не пришел и не признался, как мужик, в конце концов? — отец не унимался и уже нашел другой повод для ворчания.

— Отец, а ты не думал, что мы как-то сами разберемся, — Рита осторожно вынырнула из объятий и серьезным тоном перебила меня:

— Константин Львович, я люблю вашего сына, и, пожалуйста, не надо думать, что он меня к чему-то принудил.

Если бы Земля остановилась, я бы не так удивился, не так бы ополоумел, как от слов, услышанных только что. Дыхание сперло, я разглядывал гордый профиль своей девочки, зацепился за разбитую губу и чувствовал себя самым счастливым засранцем в мире. Она меня любит. Меня. Чертового придурка. Любит нежная добрая девочка.

Довольную харю могло бы и расплющить от радости, если бы не злобный взгляд отца, который говорил красноречивее всего. Обидишь — убью.

— Мы ненадолго, остановимся все же в городе, — скептично окинул нас обнимающихся подозрительным взглядом. Рита покраснела, потому что поняла, что на самом деле имел в виду отец. Не слышать нас, занимающихся сексом?

Отец с женой пробыли у нас всего сутки, в целом, учитывая сложившуюся ситуацию, встреча прошла успешно, только вот всем своим видом они показывали волнение, попеременно то и дело спрашивая Риту, а все ли хорошо у нас, а не обижаю ли я ее. Радостная и довольная улыбка моей девочки ответила на все вопросы. А в том, что в случае чего, мне оторвет яйца мой же отец — я не сомневался. На следующее утро, я отвез их, а аэропорт, за всей этой суматохой совершенно забыл, что каждые полгода отец летает за границу подлечить здоровье. Сколько раз говорил ему не маяться дурью, только силы на перелет тратит, у нас спецы ничуть не хуже, особенно, когда у пациента деньги в наличии имеются, но легче осла говорить научить, чем что-то отцу вталдычить. Сюрприз они решили, блядь, устроить, проведать Риту, о существовании телефона бы еще по чаще вспоминали, не было бы тогда подобных казусов. Мне-то срать, а Рита еще неделю красная, как рак ходить будет и себя накручивать несмотря на то, что, в принципе, страшного ничего не произошло.

Дальше жизнь завертелась своим чередом, проблемы сыпались одна за другой, решал одну, появлялась другая и только дома я находил отдушину.

Все в наших отношениях с Ритой было сладко, похотливо, порочно, нежно и жарко одновременно, ведь я впервые вообще был в паре с кем-то. Все трудности, разумеется, стали для меня первыми и порой я не знал, как с ними справляться. Как реагировать на, казалось бы, мелочь, но эта мелочь довела меня до истерики внутри.

В один из злополучных дней мне надо было отлучиться для решения вопросов в офисе. А приехав домой, я застал настолько душераздирающую картину, что если бы не Рита, которая вовремя обвила меня всем телом, запрыгнув на руки и сразу целуя глубоко в губы, пуская в ход проворный язычок, я бы уже размазал ее дружка по стенке.

Сидели они, понимаешь, на кухне и жрали пирог яблочный, от одного вида которого у меня слюна выделялась литрами. И он еще так сладко поглядывал на нее. Тварь. Противная сука ревность добралась и до меня, сцеживая остатки разума из организма.

— Солнышко, привет, а у нас Денис, — прижалась так сильно, что сомнений не осталось — она боялась моей реакции.

Естественно, блядь! Очередной хуй на нашей кухне в мое отсутствие! Какой нормальный мужик реагировал бы спокойно? Да у него на лбу написано, что он хочет ее. Хочет мою женщину!

— Он как раз рассказывал о своей девушке, такая милая девчушка, хотели вместе в гости прийти, но ее вызвали на работу, — продолжая посылать мне тайные сообщения своими глазищами, шептала у самых губ.

— Привет! Вы тот самый Тимур?

Показательно поцеловал Риту настолько порочно, чтобы ни у кого, мать вашу, сомнений не осталась, она моя. Ссадил ее с рук и прижимая к себе так сильно, что кости хрустели, слабо кивнул парнише. На ходу оценил внешний вид и понял — сморчок, молодой и смазливый.

— Почему мне не сказала? — миролюбиво посмотрел на Риту, прикидывая в уме все позы, в которых она будет просить прощения.

— Я сказала еще пару дней назад, что к нам придут гости, вчера упомянула еще раз, — обиделась, сразу нахмурилась и отвернулась.

Ладно, потом решим.

— Ну что ж, я не слышал, значит, — девушка впилась в мою руку, призывая молчать. Но меня повело, и я продолжил. — Денис, катись-ка ты к своей девушке.

Рита одернула меня, но какой уж там…поезд не остановить. Она встала передо мной, вперяя злобный взгляд. Еще чуток и проткнет меня.

— Рит, все в порядке? — давай, вали уже, самоубийца. Кровь кипела в жилах, скачками хлынула.

— В порядке! — свирепо посмотрела на меня, но я усмехнулся и дернул ее на себя, специально вжимая в бедра. Когда зол, я возбужден. — Я в порядке буду, иди, потом поговорим.

Ах, потом она с ним поговорит! Ну надо же, какая сердобольная. Опустил руку на живот, нарочно опускаясь ниже, но она откинула мою руку.

— Денису пора, да, Денис? А мы тут пока поговорим. Пока-пока, Денис, — убийственно взглянул на без пяти минут калеку, и о чудо! Он понял все и сразу же ушел.

Рита ударила меня в грудь и злобно зашипела:

— Ты как себя ведешь вообще?! ЭТО МОЙ ДРУГ. Понимаешь ты это или нет? Мой единственный друг в незнакомом городе!12727c

— Я думал, что я твой друг, любовник, брат и прочее, — перечислял, а в душе, сука, кошки скребли.

Друг он ей. Мысль о том, что она могла бы мне изменять вдруг неожиданно вонзилась в сознание. Как же это больно, блядь. Нет, она не могла. Только не моя девочка.

— А ты можешь представить, что у меня должны быть друзья помимо тебя? Что я тут как за железным занавесом. Это ты можешь общаться со всеми, выезжать куда хочешь. А я? Сижу тут в четырех стенах и даже не могу на учебу ездить, — губа задрожала, она вдруг осунулась и стала бледнее стены, возле которой стояла. Первые слезинки покатились по нежному личику, и мне захотелось себя ударить чем-то тяжелым.

Ну блядь, я же не по своей прихоти закрыл ее дома. Сейчас высовываться куда-то опасно. А мне не нужен лишний головняк.

Да и паренек этот, какого хуя, мать твою?!

— Но не любезничать с мужиками в мое отсутствие.

Она отшатнулась как от удара.

— Любезничать. Ты с ума сошел? ЭТО МОЙ ДРУГ. У НЕГО ЕСТЬ ДЕВУШКА, и, если бы не поганое стечение обстоятельств, она бы тут тоже была!

— Понимаешь ли ты, что мне сносит голову, когда в радиусе метра я вижу рядом с тобой мужика? — подскочил к ней и сжал в стенке, цепляя подбородок так, чтобы она смотрела на меня. — Понимаешь? Ты делаешь из меня психа, — впился в губы и начал трахать ее ртом, именно трахать. Попутно разорвал топик и стянул шорты, пригвождая ее к себе. Она сначала сопротивлялась, но потом делала все с точностью, да наоборот. До боли сжимала спину, вонзалась ногтями и выгибалась в руках.

— Мне больно от того, что ты мне не доверяешь, — оторвавшись от меня, прошептала, глядя в глаза. Слезы подсохли, но глаза так и остались красные и печальные.

— Я не доверяю мужикам вокруг, — опустил штаны и одним махом вошел в нее, наблюдая как широко расширяются зрачки. Да, вот так. Вот так вот.

— Ох, — стон утонул в поцелуе, я скинул все со стола и поместил ее так, чтобы бедра максимально широко раскрылись для меня. Глубже, сильнее.

Горячо и влажно внутри, настолько хорошо, что я совсем уже сошел с ума от ранее простого для меня секса. Каждое движение приносило безумное наслаждение. Я настолько отключился, вылизывая грудь, одновременно вонзаясь в нежное тело, что не заметил, как оглушительно кончил глубоко внутри. Это блядь, лучшее, что со мной случалось. Даже уши заложило от наслаждения.

Рита откинулась на холодном столе, протяжно застонала, когда и ее догнал оргазм.

— Детка, — приподнял ее, удерживая голову в руках. — Прости меня, я не могу контролировать эту ревность ебучую.

Она слабо улыбнулась, хватаясь за шею, и губами прошлась по щеке, собирая бисеринки выступившего пота.

— Если мы будем мириться так каждый раз, я согласна иногда ссориться. Но не вздумай загораживать меня от мира, — злобно прошептала.

— А ты не води парней домой! Со мной — пожалуйста!

Выходить из теплого местечка не хотелось, я пару раз толкнулся, ощущая, что член снова стоит, когда Рита прошептала:

— Я ощутила, как ты кончил. Не смотри на меня так, — усмехнулась и сама двинулась навстречу мне.

— Прости, я не успел…но предупреждаю сразу — никаких таблеток. Поняла меня?

— Хорошо, мой ревнивец, — укусила меня за мочку и прижалась возбужденной грудью ко мне. — А если я забеременею?

— Значит, будешь рожать, — от одной мысли, что она может быть беременна, в голове происходил атомный взрыв. Хотелось догнаться еще пару раз, чтобы наверняка залетела. Тогда точно уже будет видно, чья она.