20. Радость ведьмы

Мистер Шторм и миссис Гром стояли с огромными корзинками, из которых наружу вырывался умопомрачительный аромат свежеиспеченных булочек.

— Присаживайтесь, — на правах хозяйки пригласила я.

Гномы только-только расположились, как в световой круг от костра ступили Хельга и Мирон.

— А мы тут мимо проходили, — разулыбались они, сверкнув белоснежными клыками.

Я улыбнулась в ответ.

Вампиры принесли с собой еще несколько бутылей с мутноватой жидкостью. Ночь обещала быть веселой.

Призраки, подвывая, прилетели спустя две минуты. Они притащили с собой цепи, но мы их сразу отобрали. Хротнем и Храна пообижались минуты две, но вскоре позабыли (они вообще очень отходчивые) и сели в общий круг.

Когда спустя десять минут прилетел ворон и принялся вышагивать взад-вперед, добрая гнома произнесла:

— Одного не хватает.

— И не надо эть его, — возмущенно ответил ее муж.

Тут же за его спиной буквально материализовался некромант, положил ладонь на плечо гнома, тот подпрыгнул на месте.

— Вот, — Крон протянул мистеру Шторму странный предмет. — Нашел сегодня дрянь какую-то, как раз для тебя…

— Это же… гитара…

Мы ожидали забористой брани в ответ, но гном вдруг сел с размаху, расположил странную вещь у себя на коленях и занес над ней руку. Вскоре полилась красивая мелодия.

Райт притянул меня к себе ближе, я положила голову ему на плечо. Миссис Гром плакала, не стесняясь. Вампиры замолчали, тоже прижавшись другу к другу. Даже призраки притихли, слабо мерцая в такт ритму.

Когда мистер Шторм запел, лично у меня душа (поверьте, у ведьм она тоже есть) воспарила к небесам. Я медленно обвела взглядом моих соседей.

Как же все-таки хорошо, что именно с ними мне выпало судьбой отбывать свой срок. Они бывают вредными, невыносимыми, упрямыми, наглыми, но… как же хорошо сейчас! Я украдкой смахнула слезинку со щеки. Маг обнял меня крепче.

***

Ночь пролетела незаметно, вот уже забрезжили первые лучи дневного светила. Соседи начали потихоньку расходиться.

Райт проводил меня до границы своей территории.

— Каков будет твой положительный ответ, Элисия? — он поцеловал мою руку.

— А если я скажу «нет», ты отстанешь? — оценивающе наклонила голову набок.

— Нет, — проурчал маг и схватил меня на руки, покружил, заставив от души повизжать, поставил на землю.

— Тогда…  — я, тяжело дыша после устроенной магом карусели, задумчиво провела взглядом с макушки мужчины до его ног. — Мне нужно подумать.

Послала ему воздушный поцелуй, развернулась, услышала за спиной тихое «зараза», широко улыбнулась и легкой походкой направилась к своему домику.

Краем глаза заметила белоснежного кота, точнее его заднюю часть, в нетерпении подпрыгивающую из моих грядок акаций. Охотится за кем-то кошара! Ну сейчас он у меня…

Я не успела додумать мысль, как мне на глаза попалась обгрызанная Шумная морковка. Я присела на корточки, положила ее себе на ладонь. Я так любила пугать этим овощем Снежка, из Шумной моркови получались отличные хлопушки.

— Уже морковь стал жрать… — ошарашенно произнесла, мой взгляд судорожно прошелся по вскопанным хулиганом грядкам, я вскочила, подошла к Трепещущей капусте, от нескольких кочанов остались только кочерыжки. — Не может быть…

У меня в голове не укладывалось, сколько вредности надо иметь коту, чтобы уничтожить мои овощи. Это же надо! Погрызть морковь и съесть капусту!

Я широкими шагами пошла к высунувшему кончику хвоста, только потянулась рукой, как Снежок выскочил и умчался прямо за… У меня отпала челюсть, когда я увидела, за кем охотится кот. Заяц! У нас в закрытой тюрьме строгого режима появились зайцы!

Серый шарикообразный хвост еще не скрылся из виду, а я уже придумала с десяток новых ловушек. Грызуны гораздо опаснее котов! Зря я на Снежка наговаривала, и как я могла на него подумать? Надо будет пообещать ему пруд с настоящими рыбками, если он изловит этих мелких наглых ушастиков.

Обдумывая коварные планы по поимке вредителей, я коснулась рукой двери дома и замерла. Не сразу поняла. Сначала подумала, что сказывается бессонная ночь. Но нет…

Я приложила к двери обе ладошки, сердце учащенно забилось, в глазах стало слишком сухо.

Мой дом начал оживать! Только-только начал пробуждаться его разум, словно дитя он теперь нуждался во мне.

Зашла в дом, уже не скрывая слез.

— Мой родной, — выдохнула я. На самом краю сознания я услышала слабый вздох.

Я улыбнулась и отправилась в спальню. Совсем скоро мой Дом обретет сознание и тогда…

Райт отправил наверх именно мою записку. Хотя… Ну нет, не может же быть, чтобы мы все пожелали себе настоящие дома. Помнится, гномы говорили о хижине, вампиры о склепе. Да какая, в сущности, разница?

Впервые за шесть лет, проведенные в тюрьме, я засыпала счастливой.