14

Дверь открыли не сразу. Лишь после пары звонков и нетерпеливого Сашкиного «все-таки придется спать в машине» внутри прошаркали неуверенные шаги, замок щелкнул и на пороге появилась заспанная старушка в жилетке из овчины. Седые кудряшки примялись с одной стороны, на морщинистой щеке отпечаталась складка. Я едва не ляпнула: «Здравствуйте, Виталина Ивановна», но вовремя прикусила язык. По официальной версии актрисы на пенсии Виталины Ивановны я не знаю. А старушку-администратора, что встретила нас в отеле, вижу в первый раз в жизни.

Зато вот он вела себя профессионально, ничем не выдав, что мы знакомы. «Администратор» скользнула по мне равнодушным взглядом и уставилась на моих спутников, поеживаясь и плотнее запахивая жилетку.

– Вы ночевать? – сладко зевнула она, прикрыв рот сухонькой ладошкой. – Али так, поспрашивать?

– Ночевать, ночевать, – поспешила согласиться я, чтобы не дать возможности инвестору с боссом еще чуть-чуть поспорить и сделать игру интереснее.

– Тогда заходите пошустрее, – скомандовала старушка, – Нечего тут стоять, комаров напустите.

– А обеды у вас есть? – поинтересовался не очень вежливо загнанный внутрь инвестор. – Или ужины?

Администратор захлопнула дверь, едва не прищемив хвост боссу, и обернулась к Сашке.

– Чайник есть, и чай, кофе, сахар бесплатно. А из обедов пицца есть, замороженная. И микроволновка, если кто проголодается.

– А-а-а-а, – раскрыл рот Вячеслав Павлович, но администатор его перебила.

– Водка и вино, пиво из холодильника, – не дожидаясь вопроса, ответила она, демонстрируя высокий профессионализм и хорошее знание целевой аудитории. – Вы заселяться будете или как?

– Будем, – выпалила я, и уже через пять минут несколько купюр утонули в старушкином кармане, а три ключа с деревянными брелоками перекочевали к нам.

– Белье там чистое постелено, свет включу, а остальное сами найдете. Чайник – в комнате отдыха, тоже не заблудитесь, – заученно оттарабанила администратор. – Ну, бывайте. Если что покрепче надо, али еду из морозилки достать, да микроволновкой попользоваться, то спускайтесь, но учтите, окромя чаю с кофе все платное.

Мы гуськом поднялись наверх и разошлись по своим номерам. Я с облегчением захлопнула дверь и бросила сумку на кровать. Постельное белье и полотенца во всех наших трех номерах были и в самом деле очень-очень чистыми, потому что новыми. Я сама это все купила на деньги Вячеслава Павловича и уговорила Александра привезти сюда. Розыгрыши – розыгрышами, а гигиена и комфорт – превыше всего. Схватив пушистое полотенце, я отправилась в душ. Горячая вода там хоть и текла тонкой струйкой, но все же текла, так что я с огромным удовольствием смыла с себя дорожную усталость, скрутила мокрые волосы в пучок и, натянув спортивный костюм, пошла искать комнату отдыха. Я хоть и ездила вместе с Александром оценить обстановку на местности, но на втором этаже не была: хватало дел на первом.

Комната оказалась точь-в-точь такой же, как на фотографиях. Небольшая, уютная, со светлыми стенами и старомодными шторами, закрывавшими оба окна. Допотопный телевизор в углу, три кресла вокруг кофейного столика, да зеркало в деревянной раме рядом со входом – вот и вся обстановка. Как только я появилась на пороге, инвестор с боссом замолчали на полуслове и синхронно окинули меня какими-то странными взглядами. С чего это они вдруг? Может, у меня с одеждой что не так? Может, я случайно напялила что-то наизнанку?! Я в панике покосилась в зеркало. Но нет, в нем отражалась самая обычная я. В широких штанах, в маечке на тонких лямках и в наброшенной сверху мастерке. Разве что волосы мокрые, да румянец на щеках чуть ярче, чем обычно. Но вообще ничего особенного. Наверное, дело в том, что они всегда видели меня только в строгих офисных нарядах. Но не думали же они, что я всегда и везде хожу в юбке-карандаше и белой блузке?

– Добрый вечер, – сказала я, чтобы хоть как-то нарушить воцарившееся неловкое молчание. – Что будем делать?

– Вот, – Вячеслав Павлович торопливо указал на натюрморт перед собой.

На кофейном столике дымился пузатый заварочный чайник, рядом приткнулась сахарница с трещиной на боку, и сиротливо стояли три чашки с чаем, две из которых были наполовину осушены.

Желудок тоскливо сжался и забурчал. И правда, кто пьет пустой чай после дороги?!

– Может быть, пиццу? – спросила я. – Ну или что там у них?

– Точно, пиццу! – радостно подхватил мою идею инвестор, отодвинув свою чашку.

Попробовал бы не подхватить!

Он быстро засобирался к администратору, жестом усадив Вячеслава Павловича, когда тот начал привставать:

– Э-э-э, нет! Сиди уже, пиццу я тебе выбирать не доверю. Сам все принесу. Притащишь как в тот раз что-нибудь экзотическое. Сколько тогда народу с животами полегло? Даже Витька, у которого желудок из космического сплава!

– Только самые жадные, – буркнул босс с подозрительно довольным видом. – Оставим в покое мое темное студенческое прошлое.

– С тех пор ты мало изменился, – ухмыльнулся Сашка. – Ждите, я сейчас!

Впрочем, на совсем «сейчас» надеяться не приходилось. Пицц на нашу компанию понадобится минимум три. Каждая греется минуты три-четыре. Микроволновка у администратора не слишком мощная, я заранее поинтересовалась.

Как только наш «объект» скрылся в темноте коридора, и мы с Вячеславом Павловичем остались наедине, я расслабленно упала в кресло. Побыть хоть десять минут самой собой, не играть никаких ролей, не контролировать себя ежесекундно, следя за ходом многоходовочки, – это было здорово. Тем более в животе явственно урчало. И пицца, которую мы лично загрузили в местный морозильник, чтобы потом ее купить, явно не будет лишней.

– Ну, как настрой? – поинтересовался Вячеслав Павлович.

Я пожала плечами.

– Мне-то что… Это для вас представление.

– Но вам-то должно быть хоть немного весело!

Он улыбался, но в его глазах застыло напряженное ожидание. И еще нечто смутное, неопределенное, странное… Такое, чему названия я никак не могла подобрать. И от этого «нечто» мутилось в голове, затылку было ужасно холодно, а щеки пылали, словно у меня поднялась температура. Не помню, чтоб когда-нибудь раньше я замечала такой вот взгляд. Синий-синий, затягивающий, умереть-не встать какой взгляд. Нет, это уже никуда не годится. Подумаешь, синие глаза. Будто я никогда чужих глаз не видела. Обычные глаза, ничего особенного. Просто тут свет так падает, вот мне и мерещится разная чепуха. Надо немедленно перестать таращиться, пока окончательно не опозорилась. Кое-как мысленно сосчитав до трех, я решительно опустила голову и уставилась на свои руки, вцепившиеся в подлокотники кресла. Да, так, пожалуй, будет безопаснее…

И тут я совсем некстати осознала, что немыслимо близко с моей рукой, на подлокотнике чужого кресла лежит чужая рука. Потому что кресло, в которое я упала, совсем рядом с тем, в котором уже сидел мой босс. Как-то уж слишком рядом.

– Мне почему-то немного страшно, – тихо сказала я.

И это была абсолютная правда. Понять бы еще, что конкретно я имела в виду: розыгрыш или то, что сейчас со мной происходит…

Вячеслав Павлович усмехнулся:

– Ну, бояться-то точно нечего, – и накрыл мою руку своей.