Глава 24

Виктор

Просыпаюсь от боли в затекшей руке и не сразу понимаю, где нахожусь. Открываю глаза и не могу сдержать улыбку. Женя спит, уткнувшись носом в мою грудь, и тихонько посапывает. Осторожно убираю озорные прядки с ее лица и залипаю на несколько мгновений. Такая она красивая и трогательная, что меня накрывает волной щемящей нежностью, а сердце взволнованно сбивается с ритма.

Не помню, как заснул, но пробуждение оказывается определенно лучшим за последние несколько лет. Но хорошего понемногу. Женя не должна меня увидеть, я ведь обещал уйти…

Аккуратно вытаскиваю из-под нее руку и поднимаюсь на ноги. Смешно морщит носик, переворачивается на другой бок и снова затихает. Любуюсь ей, пытаясь заставить себя уйти, но не хочется. Сейчас бы приникнуть к этим манящим губам и зацеловать до исступления… но нет. Это не мои методы. Заботливо накрываю Женю пледом, выключаю оставленный с ночи свет и выхожу из комнаты.

Настроение настолько хорошее, что, кажется, можно свернуть горы. Я полон сил и энергии. И все это благодаря маленькой птичке. Хочется и для нее сделать что-то приятное.

Пока иду к себе, заказываю свежевыпеченные круассаны. Быстро принимаю бодрящий душ, одеваюсь и спускаюсь. Как раз приезжает экспресс-доставка продуктов.

Готовить я не люблю, хоть и неплохо справляюсь с этой обязанностью. Все же предпочитаю завтракать кофе, но сегодня особенное утро. Достаю яйца и молоко и готовлю омлет.

– Доброе утро. – Тихий голос пробирает до мурашек. Оборачиваюсь и с улыбкой наблюдаю за тем, как Женя смущенно отводит взгляд.

– Доброе утро. Все в порядке?

– Наверное, – пожимает плечами и садится за стол, продолжая смотреть куда угодно, только не мне в глаза. Улыбаюсь, но настаивать не собираюсь. Пусть привыкает.

– Где Катя? – возвращаюсь к омлету.

– Одевается. Скоро придет. Тебе помочь?

– Давай. Вот держи, – отдаю ей круассаны и сливочное масло.

– М-м-м, как пахнет. – Ее ноздри трепещут, а глаза довольно щурятся. Я так и знал, что она оценит.

– Чай или кофе?

– Кофе.

Наливаю два кофе и чай для Кати. Раскладываю омлет по тарелкам, присыпаю свежей зеленью и ставлю на стол. Катя как раз спускается и появляется на кухне.

– Ты как раз к завтраку, – улыбаюсь ей. – Доброе утро.

– Спасибо, – зевая, садится за стол.

– Приятного аппетита, девочки, – подвигаю им тарелки, а сам пью кофе. Время катастрофически поджимает.

– Спасибо. А ты? – Женя, наконец удостаивает меня внимательным взглядом.

– Мне, к сожалению, уже пора, – залпом допиваю свой кофе и ставлю чашку в посудомойку. – Машина с водителем в полном вашем распоряжении. Если что – звоните.

Надеваю пиджак и часы и иду к выходу.

– Виктор, подожди, – окрикивает меня Женя. Останавливаюсь и разворачиваюсь к ней. – Ты во сколько вернешься?

Ее щеки пылают, а глаза лихорадочно блестят. Замечаю, как быстро бьется венка на ее шее, что явно говорит о сильном волнении, выдавая хозяйку с потрохами.

– Пока не знаю, – довольно усмехаюсь. – Планировал допоздна…

– Ясно. – Женя огорченно вздыхает и поджимает губы.

– Что? – поднимаю ее лицо за подбородок, вынуждая смотреть на меня.

– Ничего.

– Жень? – выжидательно приподнимаю бровь. Хочу услышать правду.

Совершенно неожиданно Евгения поднимается на носочки, порывисто целует меня в щеку и пытается сбежать. Но я успеваю перехватить ее запястье и дергаю на себя. Она недоуменно вскрикивает и по инерции врезается в мою грудь.

Не даю опомниться и накрываю ее губы своими. Целую нежно, но в то же время настойчиво, растягивая каждую секунду. Чувствую, как Женя трепещет в моих руках и едва не захлебываюсь от восторга.

Телефон оживает в моем кармане. Не хочу отвечать, то, что происходит между нами, гораздо важнее. Но Женя решает по-своему. Пользуется секундной заминкой и сбегает, подарив на прощание лукавую улыбку.

Провожаю ее взглядом и не могу сдержать улыбку. Такой крошечный, но очень важный шажок в мою сторону.

Достаю голосящий гаджет и смотрю на дисплей. Дед. Не раздумывая принимаю звонок.

– Здравствуй, внук, – издалека начинает он, но в его голосе явно улавливаются хитрые нотки.

– Здравствуй. Случилось что-то?

Настораживаюсь. Дед редко звонит сам, ибо терпеть не может разговаривать по телефону. В лучшем случае короткие смс и то изредка.

– Почему сразу случилось? – недовольно ворчит он. – Я что, не могу просто так позвонить?

– Напомни, когда ты в последний раз звонил просто так?

Надеваю ботинки и пальто. Проверяю все необходимое в карманах и выхожу на улицу.

– Ладно, – тянет он снисходительно. – Меня надо забрать из больницы.

– Как забрать? Рано же еще.

Сажусь в машину и завожу двигатель.

– Нормально. Я договорился.

– Дед, – напряженно давлю. Мне совсем не нравится, что он решил прервать лечение. Но и заставить его лечиться я тоже не могу.

– Ты приедешь или мне найти другого извозчика? – раздражается он.

– Да еду я, еду.

– То-то же.

Сбрасывает звонок. Усмехаюсь и кидаю телефон на пассажирское сидение. Хотел, называется, пораньше в офис приехать. Но, видимо, не судьба. Трогаюсь с места и выезжаю за ворота.

Через полчаса я уже в больнице. Беседую с лечащим врачом и пытаюсь выяснить, насколько серьезен риск. Тот меня заверяет, что опасность миновала. Острую фазу они сняли, а терапию можно закончить и дома, только под присмотром медработника. Отдых и никаких нервотрепок. Сердце сильно изношено, нужно поберечься, или однажды оно может больше не завестись.

Не нравится мне все это, но спорить не решаюсь. Дед уже собрался и ждет только меня. Забираю сумку и помогаю ему добраться до машины и сесть в салон.

– Домой? – завожу двигатель и плавно трогаюсь с места.

– Вот еще, – закатывает глаза к потолку. – У меня много дел.

– Дед, ты обещал, – сразу же напрягаюсь, жалея, что пошел у него на поводу. Ведь знал, что он не усидит дома, но опять поверил, как идиот.

– Вот все сделаем, потом домой.

Спорить нет никакого смысла. Если я сейчас откажу, дед найдет другую причину, чтобы улизнуть, и все равно сделает то, что ему нужно.

– Куда?

– К матери твоей.

– Может, без меня? – спрашиваю с надеждой, хотя прекрасно понимаю, что права выбора нет. Если дед хочет, отказать я ему все равно не смогу.

– Нет. Мне нужны все заинтересованные лица, – упрямо сжимает губы и складывает морщинистые руки на груди.

– Дед, ну ты что, так и не успокоился с наследством?

– А когда я отказывался от своих слов?

Эта идея нравится мне еще меньше. Не понимаю, зачем вешать на ребенка клеймо. Как ей потом в социуме жить?

– Ну зачем девочке столько проблем?

Неужели он не понимает, к чему может привести такое попустительство.

– У нее не будет проблем, – хмурится дед. – Потому что ты станешь представлять ее интересы до совершеннолетия.

– Для этого не нужно наследство. Я и так не бедствую.

– Я знаю. Но хочу так. – Вот же упрямец. – Пусть будет щедрое приданое, а знать об этом никому не надо…

– Ладно. Воля твоя, – примирительно выдыхаю и разворачиваю машину.

– Вот именно.

* * *

Въезжаем во двор родительского дома. Помогаю деду выйти из машины и дойти до двери, которая открывается, не дожидаясь звонка.

– Пап, ну что за срочность такая с утра? – начинает причитать мама, пропустив приветствия.

– Ты бы хоть чаю нам предложила, – усмехается дед, окидывая ее пристальным взглядом.

– Конечно, проходите… – недовольно поджимает губы и пропускает нас в дом.

Мама явно недовольна, что ей пришлось проснуться в такую рань. Привыкла вести светскую жизнь и вставать в полдень.

Проходим в столовую, за столом сидит отец и пьет утренний кофе. В отличии от жены, он предпочитает другой режим дня. И, судя по всему, собирается на работу.

– Доброе утро, отец.

– И вам, – пожимаем друг другу руки и рассаживаемся за столом.

– Что вам принести?

– Мне кофе без сахара, а деду чай.

Тот неприятно морщится, но согласно кивает. Видимо, понимает, что спорить со мной бесполезно. Оно и к лучшему.

Нам приносят напитки. Делаю несколько глотков отвратительного пойла и отставляю чашку в сторону. Местная домработница явно не умеет готовить кофе.

– Ну, теперь, когда все церемонии выполнены, ты сообщишь нам цель такого раннего визита? – Мама нетерпеливо ерзает на стуле.

– Да, думаю пора. – Дед деловито отпивает из своей чашки и, хитро прищурившись, смотрит на меня. Да уж, замутил он лютый движ. Припечатываю ладонь ко лбу и качаю головой, представляя, какой треш сейчас начнется, но не мешаю ему развлекаться.

– Вчера я познакомился с Катенькой, – заходит издалека, что сразу не предвещает ничего хорошего.

– С этой оборванкой? – сразу же вспыхивает мама. Чего, в общем-то, и следовало ожидать. Она еще вчера ясно высказала свою позицию в этом вопросе.

– Эта, как ты говоришь «оборванка», твоя родная внучка. Имей уважение.

– С чего вдруг? Вы что, не видите, что вас просто дурят? Ну какая внучка? – Мама вскакивает на ноги и начинает метаться из стороны в сторону, сыпля нечленораздельные ругательства на голову Катеньки и меня заодно. Но мне абсолютно все равно. За столько лет я отрастил достаточно толстую броню, чтобы не обращать внимания.

– Стоп. Я ничего не понимаю. Что здесь происходит? – вклинивается в разговор отец и недоуменно смотрит на меня. Странно, что ему мама не рассказала.

– Недавно я узнал, что у меня есть дочь.

– Откуда?

– Отец, тебе рассказать откуда дети берутся? – улыбаюсь беззлобно. – Ошибки молодости.

– Да какая разница откуда? – продолжает возмущаться мама, а дед как ни в чем не бывало пьет чай. Совершенно невозмутимо. – Ее мать алкашка! Это же такие гены! Зачем нашей семье такой позор?

– Гены здесь ни при чем, – сухо замечает дед и громко хлюпает, специально, чтобы позлить мать. – Главное – воспитание.

– Конечно, – всплескивает руками она и закатывает глаза.

Разговор обещает быть очень занятным. Даже расслабляю галстук на шее, чтобы насладиться зрелищем в полной мере. Дед просто мастер словесных боев. У него только учиться и учиться.

– Если бы ты смогла правильно воспитать сына, он сейчас был бы здесь!

Первый прицельный пошел. Практически на поражение.

– Ты хочешь сказать, я виновата в том, что Сергея не стало? – Мама едва только огнем не пышет. – Да как ты смеешь!

– Не только, – спокойно отвечает он и указывает пальцем на отца. – Вы оба. Вырастили инфантила. Жестокого, избалованного ублюдка.

– Потому что ты отказался от него! – кричит мама, захлебываясь своей желчью. – Виктора забрал, а Сергея не захотел. Мальчик очень страдал и переживал.

Мы с отцом лишь переглядываемся, не желая участвовать в этой войне, продолжающейся уже ни один год.

– Неправда, – равнодушно продолжает дед. – Но я рад, что не позволил тебе испортить жизнь обоим сыновьям.

– Ты все это специально сделал! Выбрал себе любимчика, а мы оказались не нужны. – шипит мама, делая очередной жесткий выпад. – Ты никогда ко мне так не относился, как к Виктору.

Ну началось… Теперь я закатываю глаза. Старые песни о главном.

– За это ты его так ненавидишь? – Дед мужественно держит удар.

Ни один мускул не дергается на его лице, лишь на губах появляется торжествующая улыбка. Я прекрасно понимаю его план. Весь этот кипиш он затеял лишь для того, чтобы мама выплеснула сгусток яда и к главному вопросу была немного дезориентирована.

– В общем, все это лирика… Я заставлю тебя уважать эту девочку. – На несколько секунд повисает напряженная тишина. – И, чтобы тебе было проще принять ее как равную, я переписал завещание. – Глаза матери округляются, и краска сходит с лица. – После моей смерти Катя станет единоличной наследницей всего моего имущества и активов.

Несколько шумных вздохов, и новая тирада льется на нас.

– Ты с ума сошел? Только через мой труп! – кричит мама, опираясь на спинку стула обеими руками. Замечаю, как от злости белеют костяшки ее пальцев. Она явно не рада такому исходу.

– Это уже как угодно, – невозмутимо хмыкает дед и поднимается на ноги. – Я принял решение и слов на ветер не бросаю. Пойдем отсюда, – кивает мне.

Поднимаюсь на ноги. В общем-то, он прав. Лучше сбежать, пока все живы.

– Решил лишить меня всего? – несется нам в спину.

– У тебя есть муж. Заработает. – Дед лишь пожимает плечами.

– Ничего у вас не получится! Я оспорю как завещание, так и родство с этой оборванкой.

– Флаг тебе в руки.

Выходим из дома и идем к машине.

– Не слишком ты? – хмуро интересуюсь. Маму мне совсем не жалко, а вот здоровье деда, в том числе его нервы, меня очень беспокоят.

– Ничего. Ей полезно, – отмахивается он.

– А тебе?

– А мне в удовольствие.

Смеюсь и качаю головой. Дурдом какой-то, а не семья. Помогаю деду устроиться в машине, сажусь за руль и завожу двигатель.

– Теперь-то домой?

– Нет.

– Как нет-то? – недовольно ворчу. – Мне на работу надо.

– Отвези меня к себе.

Мда. Со мной он расправляется так же виртуозно. Вот я уже и личный водитель.

– И что это значит? – с интересом смотрю на него.

– Значит, я пока поживу там.

Вот только этого мне и не хватало. Только начал налаживать взаимоотношения с Женей, но разве я могу отказать?

– Что ты задумал?

– Хочу поближе познакомиться с одной юной барышней.

– Дед, – говорю с нажимом, давая понять, что прекрасно понимаю, что он меня дурит.

– Не переживай. Той, что помладше.

Качаю головой и трогаюсь с места. Ладно, по ходу разберемся.