Глава 28

Виктор

Голова жутко раскалывается, а тело ноет. Чувствую каждую затекшую мышцу и морщусь от боли. Усилием воли заставляю себя открыть глаза и пытаюсь понять, что происходит. Кромешная темнота мешает сообразить, куда я попал.

Мозг с трудом, но просыпается. Медленно вспоминаю, что случилось. Подстава. Алла. Я приехал по адресу, чтобы забрать ее, но неожиданно получил по голове. Хорошо так получил, что даже вырубился.

Вот тварь. Но я сам виноват, это все моя беспечность. Решил никого не напрягать, а быстро разрулить ситуацию. Чем думал? Да ничем. Вообще не хотелось думать ни о чем в такое прекрасное утро, вот и поплатился. Придурок.

Где я? Сколько здесь нахожусь? Единственное что могу – составить примерную картинку исходя из ощущений. Совершенно точно я сижу на стуле. Мои ноги прикручены к ножкам, а руки туго стянуты за спиной. Рот заклеен скотчем. Что задумала эта ненормальная?

Слабость накатывает внезапно. Не справляюсь с ней и отключаюсь. Поток ледяной воды приводит меня в чувство. Открываю глаза от неожиданности и резко зажмуриваюсь от света, бьющего в лицо. Что за нафиг? Шумно выдыхаю носом и пытаюсь сфокусироваться на тени перед собой. Алла. Пришла…

– Проснулся, наконец, – довольно хмыкает она, и скотч слетает с моих губ, обжигая кожу вокруг. Морщусь от боли, но не издаю ни звука.

– Что тебе надо? – хриплю и поднимаю голову. Чтобы рассмотреть детали, приходится щуриться. Большое помещение. Бетонные стены, пол, потолок. Какой-то склад или недострой.

– Хочу посмотреть, как ты сдохнешь, – язвительно выплевывает она и начинает смеяться. По моей спине ползут мерзкие, леденящие душу мурашки, но я не подаю вида. Лицо остается спокойным и уверенным, и ни один мускул не дергается.

– Что? – Издевательская усмешка искажает мои губы. – Алла, ты совсем с катушек слетела?

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждала, – шипит она и наклоняется ко мне.

Рыпаюсь в ее сторону, забыв о своей беспомощности. Пошевелиться не получается, но Алла испугавшись отпрыгивает. Смеюсь над ней и качаю головой.

– Ты вообще понимаешь, что это уголовка?

– Никакой уголовки не будет. – Мужской голос эхом разносится по помещению. Вздрагиваю и поворачиваюсь на звук, но свет падает так, что мне ничего не видно за пределами луча.

Но одной интонации достаточно, чтобы я узнал голос брата. Узнал и застыл в недоумении.

– Сергей? – уточняю на всякий случай, чтобы вызвать его на диалог. Меня ведь не приглючило?

– Надо же, узнал. – Брат появляется в зоне видимости.

Скольжу по его лицу взглядом и не верю своим глазам. И правда он. Жив и здоров.

– Но как? – ошарашенно выдавливаю из себя.

– Я инсценировал свою гибель, – ухмыляется он и присаживается передо мной на корточки. – А ты поверил…

– Зачем?

– Долгов накопилось слишком много. Меня все равно бы убили…

– Ты больной, – качаю головой, пытаясь стряхнуть эту иллюзию и как минимум проснуться. Все это просто не может происходить в реальности. Так не бывает.

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – хмыкает Сергей и отходит к стене. Чем-то там гремит, но чем конкретно, мне не видно. Остается только предполагать, что это какая-то то ли фляга, то ли канистра.

– Что ты задумал? – нервно сглатываю.

– Все просто. Я стану тобой, а ты мной… – доносится до меня его голос.

– А я женой Виктора Морозова, – довольно мурлычет Алла. Только сейчас понимаю, какой я идиот. Они в сговоре. Давно? Или после нашего расставания?

– Вы оба ненормальные! – кричу им, а сам судорожно пытаюсь придумать, как выпутаться из истории, в которую угодил. Вряд ли меня теперь отпустят. Сергей жаждет крови, и Алла, видимо, тоже.

– Говорят, у меня есть дочь?

– Это моя дочь, – рычу я и сжимаю кулаки в бессильной злобе.

Сергей возвращается ко мне с канистрой. Возможно, с бензином. Мне становится как-то не по себе.

– Наследница всего состояния деда…

– Только посмей приблизиться к ней, – цежу сквозь зубы, хотя понимаю, что ничего не могу предпринять. Но должен же быть выход.

– Так страшно, что сейчас описаюсь, – смеется Сергей и начинает разливать бензин вокруг меня.

– У тебя ничего не получится. – Мысли лихорадочно суетятся в голове. – Тебе никто не поверит.

– Кто же меня остановит? Может, старик? Или маленькая шавка, с которой ты спишь? – склоняется надо мной. Смотрю на его лицо, как в зеркало, и понимаю, что он прав. Мы одинаковые. Шансов крайне мало. – Хватит, твое время вышло! Теперь я получу все, что принадлежит мне по праву.

Жидкость с едким, специфическим запахом попадает на одежду и пропитывает ее. Морщусь и пытаюсь увернуться.

– Хватит. Прекрати!

– Назад дороги нет.

– Давай все спокойно обсудим и договоримся.

– Не о чем мне с тобой разговаривать.

Кожу щиплет, а глаза начинает резать. Дергаюсь резко в сторону и падаю вместе со стулом на пол. Боль на секунду ослепляет, но вместе с тем и придает ярости. Брыкаюсь изо всех сил, чтобы вырваться из веревок.

Сергей злобно смеется наблюдая за мной. Откидывает канистру в сторону и достает зажигалку.

– Ну что, брат? Давай прощаться? – Сергей берет меня за шкирку и поднимает вместе со стулом.

Это конец. Шансов выбраться из западни нет. Холодный пот выступает на коже. Внезапно ощущаю, что перепачканные руки становятся скользкими. Видимо, в бензин подмешано масло. Ну конечно, чтобы невозможно было потушить. Вот же урод. Но сейчас это может сыграть мне на пользу.

– Может, есть последнее желание?

– Есть, – хриплю отчаянно и пытаюсь выдернуть руки.

– Говори, – криво ухмыляется. – Обещаю исполнить в лучшем виде.

Веревка, щедро смазанная этот жидкостью, размякает и поддается. Сдирая с запястий кожу, все же удается освободить одну руку.

– Я хочу… – поднимаю голову и встречаюсь с братом глазами. Между нами никогда не было особенно теплых отношений. Но сейчас я явственно чувствую, как ненависть прожигает меня насквозь. Пропитывает дикой, необузданной яростью и жаждой крови. – Чтобы ты сдох, – выплевываю ему в лицо, четко проговаривая каждое слово.

Сергей вновь начинает смеяться и вместе с тем теряет бдительность. Понимаю, что это мой шанс. Возможно, последний, и задерживаю дыхание для решающего рывка.

Краем глаза замечаю, что Алла просекла мой маневр, но времени что-то менять уже нет.

– Сергей, – кричит она, чтобы привлечь его внимание, тем самым невольно помогая мне.

Он поворачивается к ней, а я прыгаю на него и наношу первый удар. Стул, примотанный к моим ногам, разлетается. Зажигалка падает из руки брата и откатывается на несколько метров.

Сергей рычит и вцепляется в меня. Мы кубарем катаемся по полу и лупим друг друга, но победитель может быть только один. Ставки слишком высоки, и никто не хочет проигрывать в этой битве.

– Хватит, мальчики, – довольно мурлычет Алла. Щелчок зажигалки эхом разлетается по помещению.

Мы замираем и переглядываемся. Дыхание прерывается, а сердце колотится так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Оба поворачиваемся к Алле. На ее лице блуждает победная улыбка. Она явно чувствует себя хозяйкой положения. Точнее, хищницей, загнавшей добычу в ловушку. Но это ошибочно. Она не хищник, а всего лишь шакал.

– Детка, брось бяку, – говорит Сергей вкрадчиво, явно пытаясь вразумить ее. Но это бесполезно. Алла уже чувствует вкус крови, и остановить ее может только чудо.

– Как же вы меня оба достали, – шипит она и зажигает огонь. Смотрит сквозь него на нас и тихо говорит: – Каждый использовал меня в своих целях. Один подложил меня под брата, чтобы получать информацию. Второй просто попользовался и выбросил, как ненужную вещь.

– Ну что ты, детка. – Сергей все еще пытается вырулить. – Мы же хотели пожениться. Все в силе, все так и будет. Только отдай мне это. Не играй с огнем.

Он пытается встать.

– Сидеть, – взвизгивает Алла, и Сергей вновь падает обратно. – Я ненавижу вас. Обоих. Горите в аду!

– Стой, – истерично кричит Сергей. – Чего ты хочешь?

Алла замирает на секунду, в ее взгляде появляется интерес.

– А что ты мне можешь предложить?

– Проси все что угодно…

Замечаю тень за ее спиной и невольно напрягаюсь. Не знал, что здесь есть кто-то кроме нас.

– Да ничего мне не надо, – хмыкает она и вновь чиркает зажигалкой.

Тень резко приближается, сжимает ее запястье и заламывает руку. Дальше все закручивается так быстро, что я перестаю понимать происходящее. В помещение влетают какие-то люди в масках. Нас с Сергеем укладывают мордой в пол и защелкивают наручники. Маски-шоу прямо. Все лучше, чем заживо поджариться, потому не сопротивляюсь, а вот брат начинает голосить и требовать справедливости.

– Не меня, его пакуйте, – кивает на меня. – Это мой брат Сергей. Он хотел меня убить.

– А ты тогда кто? – слышу голос друга и облегченно выдыхаю. Можно расслабиться, Макс не накосячит.

– Я Виктор Морозов, – уверенно заявляет брат, а я лишь усмехаюсь. Ничего у него не выйдет.

– Так что? – обращается к Максу один из его коллег.

– Пакуем обоих, – отвечает он и незаметно подмигивает мне. Без труда догадался, что я его узнал, а вот брат нет. Сам себя выдал, придурок.

Нас выводят на улицу и окружают. Свежий морозный воздух бьет в лицо, приятно остужая разгоряченную кожу. Жадно хватаю его ртом, глубоко вдыхаю и никак не могу надышаться.

Уже почти попрощался с жизнью и получил второй шанс… А на улице зима. Новый год скоро. Девочки хотели елку наряжать… Поднимаю глаза к темному небу и блаженно улыбаюсь. Если там кто-то есть, спасибо. За все, что ты дал мне за последний месяц. Я усвоил уроки и не подведу.

– Вы совершаете серьезную ошибку, – фоном звучит недовольный голос Сергея, но мне все равно. Он проиграл подчистую, хоть еще и не осознает этого. Идиот. А ведь мог просто прийти ко мне и попросить помощи. Я бы не отказал, брат все-таки…

– Разберемся, – равнодушно хмыкает Макс и что-то тихо говорит своим ребятам.

– Вам это просто с рук не сойдет, – не унимается Сергей.

– Разберемся, – снова отмахивается Макс.

Прекрасно понимаю, что он просто издевается, и не мешаю ему. Я просто наслаждаюсь жизнью.

– Виктор! – Пронзительный женский крик пробирает до мурашек. Женя… Но как? Откуда она здесь? Зачем? Это же так опасно…

Оборачиваюсь на звук и ищу ее глазами. Пытается прорваться в оцепленную зону.

– Стойте, вам туда нельзя, – отталкивает ее парень в форме, но Женя не теряется и кидается на него с кулаками. Улыбаюсь и качаю головой. Что там было про тихий омут?

– Пусти, – окрикивает Макс, и ее все-таки пропускают.

– Виктор. – Женя небрежно смахивает слезы и подбегает к нам. Ни секунды не сомневаясь, кидается мне на шею и крепко обнимает. Узнала… Морщусь от боли, но не сопротивляюсь. Так хорошо, что аж плохо. В груди распирает от накативших эмоций. Хочу обнять ее в ответ, но руки скованы за спиной. – Почему ты в наручниках?

Отстраняется и непонимающе смотрит на меня. Я молчу, не зная точно, какую игру затеял Макс, но слышу, как брат скрипит зубами от злости. Видимо, до него наконец стало доходить, что сухим из воды он не выберется.

– Девушка, вы уверены? Может, все-таки ошибаетесь? – начинает стебаться Макс и кивает на брата. – Этот мужчина утверждает, что Виктор он.

Женя хмурится и недовольно поджимает губы. Замираю, боясь даже пошевелиться.

– Я абсолютно уверена, – чеканит каждое слово и вздергивает подбородок.

– Как? Они же близнецы. – Этот спектакль для Сергея, доходит до меня.

– Ну и что? – Женя возмущенно поднимает бровь. – Они совершенно разные. Это Виктор, указывает на меня. – А этого мужчину я в первый раз вижу.

Обнимает меня за талию и прижимается к груди. От меня наверное несет бензином нещадно, но ей, видимо, плевать на это.

– Птичка моя, – хрипло шепчу я и задерживаю дыхание, словно перед прыжком в бездну. – Как же сильно я тебя люблю.

Первый раз в жизни произношу эти слова, словно пробую на вкус и неожиданно для себя осознаю, что он мне нравится.

Женя поднимает на меня глаза, в которых застыли слезы.

– И я тебя, – шмыгает. – Очень-очень люблю.

Наклоняюсь и захватываю в плен ее губы.

– Забирайте его. – Грозный рык Макса разрушает очарование момента. Он толкает Сергея к одному из своих ребят.

– А со вторым чего? – интересуется тот.

– Отпусти, о нем есть кому позаботиться. – Друг расплывается в многозначительной усмешке.

Наручники спадают с запястий, и я наконец получаю свободу. Одной рукой прижимаю к себе любимую женщину, а второй жму протянутую ладонь Макса.

– Завтра жду тебя у себя, – предупреждает он.

– Лады. Спасибо, брат, – искренне благодарю. Если бы не он, даже не знаю, что со мной бы сейчас было.

– Сочтемся, – небрежно хлопает меня по плечу и уходит к своим ребятам.

– Как ты? – Женя заботливо поправляет на мне порванную одежду. Только сейчас начинаю ощущать, как мороз пробирается под кожу. Морозно сегодня…

– Да что мне сделается? Провонял вот немного. Теперь и ты провоняешь, – стараюсь говорить спокойно, но зубы от холода отбивают ритмичную дробь.

– Плевать, – отмахивается она. – Главное, что с тобой все в порядке. Я так испугалась за тебя, – встает на носочки и сама целует меня. Это так остро и проникновенно, что сердце сбивается с ритма.

– Как ты узнала?

– Дедушка помог разобраться, – виновато опускает взгляд, а я хмурюсь, чувствуя подвох.

– Надеюсь, Сергей ничего тебе не сделал? – строго спрашиваю, поднимаю ее лицо за подбородок и выразительно смотрю в глаза. От одной мысли, что этот гад мог прикоснуться к моей девочке, внутри все сжимается от страха и злости.

– Нет, что ты. – Женя качает головой. – Просто нахамил…

Ладно, это можно пережить без жертв.

– Поехали домой. Хочу отмыться от всего этого.

– Там Кирилл в машине.

Беру ее за руку и веду в указанном направлении. Кирилл встречает нас у машины и протягивает руку. Пожимаю.

– Ну и устроил ты заваруху, – хмыкает он и начинает принюхиваться.

– Прости, сам не ожидал.

– Что это за вонь? Бензин? Нет, ребятки, таких красивых я в свою машину не пущу.

– Кир, – возмущенно фыркает Женя, а я смеюсь. Шутка и правда неплохая получилась. – Ладно… – закатывает он глаза, нажимает кнопку на брелоке и довольно ухмыляется. – Зато я успел тебе смачно врезать.

– За что?

– За неподобающее поведение с девушкой.

– Женя? – выжидающе смотрю на нее. Что-то мне явно недоговаривают.

– Не обращай внимания, Кир шутит, – отмахивается она и забирается на заднее сидение. Мне ничего не остается, как последовать за ней. Допрос с пристрастием устрою позже и пусть даже не надеется уйти от правосудия.

– Поехали уже, баламуты. – Кир садится за руль и заводит двигатель. – И деду позвони, он очень переживает.

– Да, конечно, дайте только телефон.

– Вот, держи. – Женя набирает номер и протягивает мне свой смартфон.

Длинные гудки быстро сменяются взволнованным «алло».

– Дед, привет.

– Виктор! – облегченно выдыхает. – Слава богу.

Ощущаю его переживания даже на расстоянии и очень жалею, что ему пришлось пережить очередную нервотрепку. Все могло закончиться фатально с его сердцем. Скорее всего, на то и был расчет.

– Со мной все хорошо, – спешу заверить деда и успокоить. – Все закончилось. Ты как себя чувствуешь?

– Теперь просто отлично. Пьем чай с Катенькой и ждем вас.

– Скоро приедем, – расплываюсь в улыбке. Скоро вся семья будет в сборе.

– А Сергей?

– Забрали в полицию вместе с Аллой. Будут выяснять подробности.

– Твоя мать была в сговоре с ним. – Голос деда становится жестким. – Но успела сбежать из страны. Не думаю, что когда-то вернется…

Я почему-то даже не удивлен. Это вполне ожидаемо.

– Мы не очень расстроимся, – грустно усмехаюсь. Неприятно, конечно, но не конец света. Как-нибудь переживу эту потерю.

– Я тоже так думаю. Давайте домой. Отметим это событие!

– Едем уже, – замолкаю на несколько секунд. – Дед, спасибо тебе. За все.

Никакими словами не выразить благодарность, что я испытываю к этому человеку. Он дал мне все. Заменил отца и мать. Стал ангелом-хранителем и путеводной звездой. Именно деду я обязан всем, чему научился и что имею. Только из-за него стал тем, кем являюсь.

– Перестань. – В тоне появляются дрожащие нотки. – Ты мой единственный внук.

– Прости, что редко об этом говорю, но я тебя люблю.

– Я знаю. Хватит, довел старика до слез.

Связь обрывается, а я не могу сдержать улыбку. Бросил трубку. Дед такой дед, что тут еще скажешь. Откидываюсь на спинку и прижимаю к себе любимую женщину. На душе становится так тепло и спокойно, словно после долгого скитания я вернулся домой. Я хочу, чтобы так было всегда, и знаю, что нужно делать. Целую Женю в макушку и довольно улыбаюсь. Я счастлив.