Глава 12

Наваждение было сильным, но мимолетным. Дыхание, конечно, сбилось, но утянуть Луаро в постель (каюсь, мелькала на мгновение такая шальная мысль) уже не хотелось, а вот недовольно сопящего волка, тут же забравшего мою руку, стоило вампиру вытащить из нее свои клыки, — очень даже да. Правда, желание вполне держалось в рамках, ибо не время. Луаро, зараза, ничуть не помогал: напоследок еще и успел мазнуть по коже языком, заставляя содрогнуться всем существом. Понимаю, что это для заживления, но удержать стон удовольствия удалось с трудом.

Мран ревниво сграбастал меня в объятья и прижал к себе, давая необходимую сейчас опору и возможность прийти в себя. Триединая! Я даже не знала, что это… так… Так.

Впрочем, Луаро тоже вел себя как-то странно.

Чтобы осознать это, понадобилось время, но тем удивительнее было понимать, что он слишком долго сидит с блаженным выражением на лице. Легкая улыбка, прикрытые глаза, еще и слегка раскачивается… Ну чисто, как галюциногенных грибов наевшийся!

Зато я успела окончательно прогнать дурман и теперь изучающе смотрела на вампира. Судя по всему, с этого момента — своего вампира. Мама дорогая, что мне с ним делать-то?! И как вообще выпутываться из щекотливого положения?

Да, я хотела в тепло, но… какая разница, куда ехать, если ведьма и вампир, связанные непонятной связью, везде привлекут внимание?! Что делать? Делать что, Триединая?!

— Это… потрясающе, Хиса. Прости, я лукавил, когда говорил, что в обмен на покровительство и устроенную жизнь достаточно всего два глотка крови в день. Обычно нам требуется немного больше. Действительно немного — раза в два. Но твоя кровь… Эти два глотка утолили жажду полностью. И ты была права: приток сил тоже ощущается. — Тут вампир, говоривший все это с закрытыми глазами, резко их распахнул и с тревогой уставился на меня. — А ты? Нет недомогания, головокружения?

Мран фыркнул и заворчал:

— А я говорил, что надо его при…

Договорить волку я не дала, накрыв его губы ладонью и немедленно получив в эту самую ладонь поцелуй. Мррр, умничка.

— Никто никого прибивать не будет. И со мной все в полном порядке. — Это, кстати, несколько странно, но, может, действительно дело в том, что крови совсем мало отдала? — Не о том ты переживаешь, Луаро. Есть мысли, как нам выкручиваться из ситуации?

Под вопросительным взглядом красных глаз я высказала свои опасения. Волк напрягся еще сильнее, сжимая мои пальцы, а вампир мягко улыбнулся.

— Вот теперь я верю, что тебя учили хорошо, Хиса. И рад, что ты понимаешь сложность положения. А еще очень надеюсь, что ты понимаешь: просто так срываться и ехать на юг, как тебе хочется, нельзя. Сначала необходимо вернуться в столицу, чтобы я хотя бы смог завершить свои дела. Понимаю, что в нынешних обстоятельствах я не могу тебе диктовать, но позволь объяснить…

— Чего это нельзя срываться и ехать?! А заманить Хису в свое гнездо — вообще зашибись план!

Держать ладонь на губах Мрана постоянно — неудобно, так что оборотень не замедлил воспользоваться возможностью высказаться. Вот только беда в том, что я и без пояснения понимала правоту Луаро, хотя это понимание не мешало мне беситься от необходимости ехать не туда, куда хочется.

— Потому что, волчик, это равно вывешиванию красного флага перед сцеуванским быком: сразу привлечем нежеланное внимание. Его сородичей, — я кивнула на клыкастого, — так точно. Луаро же не рядовой вампир, чтобы его исчезновение никого не заинтересовало. И вот тогда все точно начнут копать, что, как и почему. Сир, опять же — его точно надо в известность ставить о планах сменить место жительства, и как-то объяснить, с чего это вдруг, чтоб отпустил. — Тут я с сомнением посмотрела на Луаро: — Он у тебя как, адекватный? Или может пойти на принцип и не отпустить?

Вампир криво улыбнулся.

— В принципе адекватный, но чтобы отпустил, понадобится веская причина. Что до предложений… У меня есть одно, и оно, пожалуй, единственное, что может сыграть в качестве уважительной причины, если ты не хочешь обнародовать нюансы нашей связи. — И он прав: я не хочу. Но не думаю, что он тоже горит желанием раскрывать свою зависимость, ибо тогда риск смерти кого-то из нас (если не обоих) заметно повышается. — В общем, я нашел только один способ выкрутиться и избежать большинства вопросов: сделать вид, что мы безумно влюбились друг в друга.

— Да ты оху…

— Мран! Помолчи, пожалуйста.

Я хоть и заткнула фамильяра, но мысленно-то была с ним согласна! Вот только и вампир прав: любовь — штука такая, не выбирает, когда и к кому прийти.

Видя, что я молчу, Луаро продолжил с большим воодушевлением:

— Сама посуди: все это очень хорошо ложится в нашу ситуацию. Допустим, на тебя напали дикие оборотни. Стая даже — из-за того, что ты наполовину оборотень. Фамильяра по какой-то причине рядом не было. Я, как порядочный и законопослушный гражданин, пришел на помощь, но оборотни были слишком сильны. Вдвоем мы все же справились, кого-то убили, кто-то сбежал, но меня серьезно ранили, а ты спасла. Ну и завертелось. Я, конечно, не слышал о таких парах, но это не значит, что их никогда не было. Может, скрывались, тем более раньше с терпимостью проблематичнее было. В конце концов, даже если будет первыми такими, что теперь?

— Вот как раз быть первой в чем-либо мне и не хочется, — проворчала я, стремительно анализируя слова вампира. Очень логичные и стройные, так их! — И так уже собрала кучу особенностей, не пойми с чего. А ты романы писать не думал? Больно гладко-складно у тебя получается, и быстро. Или заранее все это продумал?

Луаро криво улыбнулся и мотнул головой.

— Вообще не думал. Голова словно в тумане была от злости на ситуацию и непонимания, как дальше быть. Надеялся, что все же удастся тебя соблазнить роскошью, и все само решится.

И не врет ведь. То ли приказ еще действует, то ли решил играть в открытую. В любом случае мне это нравится и показывает, что с ним можно иметь дело. Вроде бы… Но вот как? Влюбленность в смысле как разыгрывать?

— И как ты себе это представляешь?

— Неужели не сможешь изобразить влюбленный взгляд? Поцеловаться пару раз при свидетелях. — На мою скептически поднятую бровь, вампир обольстительно улыбнулся: — Я очень хорошо целуюсь, и любовник тоже хороший. Если не веришь, можем прямо сейчас потренироваться…

Я чуть воздухом не поперхнулась, вытаращившись на этого нахала.

— В смысле? Проверить, какой из тебя любовник? Вот прям так сразу?!

Нет, я не ханжа, и переспать с мужчиной, который мне понравился (даже если видимся впервые), совсем не проблема. Мран тому явное свидетельство. Но вампир?! Он красивый, да, но как-то… нет у меня к нему ничего!

В ответ улыбнулись еще шире:

— Вообще-то, я поцелуи имел в виду, но если ты готова зайти дальше…

— Нет!

— Рррр…

Последнее было от Мрана, разумеется, и клыкастый перевел на него мигом посерьезневший взгляд.

— А ты не рычи, песик. Не по статусу фамильяру указывать, с кем будет развлекаться его ведьма, и тебе надо уже принять это. Тем более она кошка. Рассказать особенности их прайдов? Нет, не надо? Ну слава Тьме. — Луаро снова перевел мигом смягчившийся взгляд на меня. — Хиса… Я ни к чему не принуждаю, да и не в моей это власти. Просто подумай. Чтобы убедительно играть, нужна тренировка. Хотя бы в поцелуях.

В этот момент он посмотрел на мои губы и облизнулся. А во взгляде — интерес, предвкушение и… Я наконец задалась целью обратить внимание на сигналы своей оборотничьей половины и принюхалась. Да он возбужден!

— Да ему сперма в голову шибает, вот и несет всякую дичь. — Мран не был бы собой, если бы промолчал. — Слышь, клыкастый, а вы правда, только напившись крови, трахаться можете?

Я удивленно посмотрела на фамильяра: что за чушь? Хотя, может, оборотни и не знают?

Луаро снисходительно хмыкнул и покачал головой.

— Трахаться, как ты выразился, мы не можем, только если организм истощен, если давно голодали. А насчет возбуждения… Есть такое. Укус обычно действует на жертву возбуждающе — такую кровь гораздо приятнее пить. Но и сами при этом получаем заряд возбуждения, так что секс после укуса — явление рядовое. Хотя и не значит, что мы не способны сдерживаться… в отличие от некоторых, оправдывающих недержание члена в штанах животным инстинктом.

— Так, хватит упражняться в остроумии! А насчет поцелуя — мысль здравая. Надо попробовать хотя бы для того, чтобы понять, смогу я вообще сделать это, если вдруг понадобится для дела.

Мран недовольно фыркнул, а Луаро в мгновение ока оказался рядом и протянул мне руку.

— Так зачем откладывать? Обещаю, клыки буду держать втянутыми, хоть это и сложно.

Вздохнула и все же вложила свои пальцы в протянутую ладонь, чтобы одним неуловимым движением оказаться в объятиях вампира. Ох, мама… Лицо его было так близко, что я вздрогнула. Сложно все же привыкнуть к мысли, что необходимо поцеловать… ну, не труп, конечно, — вампиры же живут в определенном смысле. И даже кожа не ледяная, а теплая.

Но непривычно, да. Просто от осознания, кто именно держит меня в объятиях.

И когда Луаро начал медленно наклоняться, я поймала себя на желании отодвинуться, мысленно пофыркала сама на себя (девственница трепетная, что ли?!), подалась навстречу слегка изогнувшимся в улыбке мужским губам и… Пропала из реальности, стоило нашим губам соприкоснуться.

Мран умел целоваться, хоть и был скорее захватчиком, уверенным в себе самцом. А вот поцелуй Луаро… Он был нежным, мягким, и… черт! Безумно возбуждающим! Настолько, что у меня на некоторое время после его прекращения аж в голове звенело.

И только спустя пару мгновений я поняла, что держащий меня по-прежнему в объятьях вампир напряжен, Мран рычит, а звон вовсе не голове.

Кто-то звонил в дверь. Опять?!