Глава 5

Вау! Когда Мран говорил, что на колесах, я почему-то думала про машину, а у него оказался самый настоящий крутой байк! Конечно, не чета ведьминским мотолетам, на котором, кстати, я ездила единственный раз — за спиной маминого ведьмака, но вот на обычном мотоцикле как-то вообще не доводилось кататься. И это было круто!

Ветер свистит, волосы развеваются, подол платья задирается чуть не до самых трусов — но плевать. Мне было хорошо, и хотелось кричать от бурлящих эмоций, но я только сильнее цеплялась за кожанку оборотня и подставляла лицо ветру.

Домчались мы до моей квартиры буквально за десять минут — ух! И даже время оставалось, чтоб не торопясь переодеться, пока волк чуть ли не обнюхивал комнату с кухней. Ну да, тоже однокомнатная, но я-то одна, а не трое крупных парней в однушке! Да и состояние, и район, где снимала, куда лучше, чем тот клоповник. Брр…

Подумав, надела облегающие джинсы и блузку с глубоким вырезом, удобные босоножки на небольшом каблуке. Раньше не хотела к себе внимания привлекать, вечно одевалась во что-то мешковатое, нелепое, хотя яркие и облегающие вещи тоже имелись. Но носила их, исключительно если шла куда-то в клуб — обычно в поисках партнера на ночь.

Представляю, какая рожа будет у почти бывшего работодателя. Хм, а может, не понадобится ничего отрабатывать? После вчерашнего? Но пусть только попробует зажать мне зарплату за эти полмесяца! Я… я… Не знаю пока, что сделаю. Надо посмотреть, как будут развиваться события.

Мамочка… Ну вот — опять. Опять меня кидает на эмоциях, а ведь вроде после бурной ночи с оборотнем должно было попустить. Ан нет, разносит. Только бы сдержаться, только бы не прибить, если вдруг что. Или… фиг с ним? Слова ведьмы, пусть и никому не известной, против слов обычного мужчины… Ага, и прощай желание не привлекать внимание других ведьм! Особенно одной конкретной.

Немножко покачавшись на эмоциональных качелях, я усилием воли заставила себя успокоиться и, закрыв квартиру, снова запрыгнула на сиденье позади Мрана.

Вскоре он ссадил меня у дверей ресторана, еще раз поинтересовался, не надо ли поприсутствовать, и, дав свой номер телефона (на всякий случай), с видимым сожалением укатил выполнять распоряжение — собирать вещи. Пусть пока поживет у меня до отъезда. Удобно и… чего уж, будоражит предвкушением горячих ночей с мужчиной, не уступающим мне по темпераменту.

Дождавшись, пока Мран скроется из поля зрения, встряхнулась и гордо зашла в ресторан. Еще самое начало рабочего дня, и клиентов нет. Да и до открытия почти час. Это повара уже давно на месте — подготавливают продукты, да официанты с уборщицами проверяют готовность зала к приему гостей.

Несколько первых часов прошли спокойно. На меня косились сотрудники (по-разному: кто с удивлением, кто с осуждением, а были и злорадствующие или сочувствующие взгляды), шептались за спиной (ненавижу еще с тех времен, со своих пятнадцати, но сейчас все воспринималось не так остро, конечно), но никто особо не с расспросами не лез. Я даже спокойно сходила к бухгалтеру и написала заявление на увольнение. И та мне ничего не сказала!

В шесть вечера подошла одна из официанток и сообщила, что «хозяин хочет меня видеть». Ишь ты, хозяин! Не мне. Кивнула, окинула взглядом зал, удостоверившись, что все в порядке, сказала старшему официанту, чтоб заменил меня на время, и пошла в кабинет. Перед дверью пару раз вдохнула-выдохнула, вежливо постучала и вошла.

К сожалению, никаких следов вчерашнего столкновения с моей ладонью не было — не иначе какой отвар выпил, исцеляющий. Ни пятнышка ведь! Ну да ладно, ведьмовские зелья обычным людям дорого обходятся, так что тоже какое-никакое удовлетворение.

Встретили меня мрачным взглядом, при этом жадно оглядев фигуру и оставив ощущение неприятной липкости. Тьфу! Мало ему вчерашнего? Но дальше взглядов дело не пошло — мужчина лишь кивнул на лежащий перед ним листок. Видимо, мое заявление.

— Хорошо подумала, девочка? Если уйдешь, считай, нигде в Альтерхе работу не найдешь — я позабочусь.

Ну что-то такое я и думала. Фу, мерзость. Я склонила голову набок, разглядывая этого гада, как… как таракана какого. Потом фыркнула:

— Что, привык брать нахрапом или силой? А как сопротивление встречать, так и шантажом не брезговать? У меня другое предложение: ты просто подписываешь документы, мы забываем друг про друга и… я не устраиваю тебе проблемы с профсоюзами и не затеваю скандал с домогательствами на рабочем месте.

Выкать этой падали у меня желания не было. А угрозы — малореальны, конечно, но вдруг испугается, не захочет обострять? Однако по заблестевшим яростью глазам я поняла — не прокатило. Что ж, я пыталась.

— Ты не слишком много о себе возомнила, Хисарна? Устроить мне проблемы, у тебя силенок не хватит. И вечно вы, голодранцы, переоцениваете влиятельность профсоюзов. Пшла с глаз моих. Заявление подпишу, без отработки, и посмотрю: когда деньги кончатся, сама на коленях приползешь еще.

— Не приползу, не надейся. А что отрабатывать не нужно — вообще отлично. Когда за расчетом можно прийти?

Мужик с самодовольным видом прищурился:

— Расчет? Забудь. Считай, это будет мне моральная компенсация за побои. Скажи спасибо, что не заявил на тебя в полицию по этому поводу!

Триединая, какая же мразь! И носит ведь Ксатерия таких… Интересно, сколько еще на его совести таких несчастных, которым пришлось прогнуться и дать этой сволочи желаемое? И ведь я реально хотела по-хорошему, без шума. Но сейчас изнутри поднималась волна гнева, а в памяти с кристальной четкостью всплывали самые изощренные проклятья. Спокойно, Хиса, спокойно. Какая бы мразь передо мной ни сидела, презрительно кривясь в ухмылке, убивать его неразумно. Глубоко вздохнула и подошла ближе, становясь прямо перед столом, слегка наклоняясь и опираясь на руки, чтобы смотреть глаза в глаза.

Наверное, что-то в них бывший работодатель увидел, потому что резко побледнел. Как там Мран говорил? Переливаются, словно ртуть, только желтая? Пусть так. На одной волесформированное заклятье зарядом силы сорвалось с губ и влетело прямо в грудь мужчины, а я прошипела:

— Деньги, честно заработанные, ты мне отдашь, мразь. Иначе импотенция вместо полугода останется навсегда. Если выживешь, потому что не будет денег — и с завтрашнего вечера не сможешь с горшка слезть, пока на дерьмо весь не изойдешься!

— Ч-что… Как… Ведьма?!

Я выпрямилась, сложив руки на груди, и презрительно посмотрела на этого червяка. Триединая, как же хорошо не скрываться!

— Внезапно, правда? И прими совет — последнее доброе дело для тебя — не бегай за помощью к ведьмам. Как только увидят, что на тебе за проклятье, еще чем-нибудь приголубят так, что жить будешь ярко, но мало. Не любят у нас посягательств на женщин.

— Но как?.. Ты же обычная…

Я кивнула.

— Обычная. Была. Но дар вдруг проснулся. Возможно, из-за тебя как раз. Стресс и все дела. Только поэтому и не убила тебя сейчас. И вообще хотела ведь решить вопрос по-хорошему. Не судьба. Так что завтра после обеда приду за честно заработанным. Прощай.

Он что-то еще там бормотал, но я развернулась и вылетела из кабинета, а потом и из ресторана, быстро скинув рабочий фартук, забрав невеликие пожитки из шкафчика и крикнув своему подменщику, что увольняюсь.

Надеюсь, достаточно запугала гада тараканистого и он на самом деле не побежит жаловаться в местный ковен. Про проклятье не соврала, но вот реакция других ведьм… Кто их знает? Я ж со взрослыми в обычной жизни почти не общалась, так что больше наплела, чем точно знала последствия.

До дома получилось в кои-то веки доехать на автобусе, потому что Мран прямо сейчас приехать за мной не мог, а ждать не хотелось. Потом мы вдвоем устроили себе пир (мой фамильяр оказался умничкой и на несколько дней закупился провизией в магазине). А ночью — второй, для тела.

К счастью, владелец ресторана, видимо, впечатлился моим преображением, и с деньгами проблем не возникло — наоборот, мне даже премию выплатили. В размере трех окладов! Удивительно, что страх поноса делает, а?