Глава 31

Еще через два дня Флоренса испробовала луковый суп Татьяны, котлеты с сухарями и мясной хлеб. Все пришлось по душе и ей, и повару. Эти супы не требовали огромных кусков мяса в составе, да и готовились они быстрее. Пироги были сытными, а главное – новым блюдом для двора.

Мастера принесли корыта и сечки для рубки мяса. Повар быстро понял суть и теперь пользовался новыми приспособлениями даже для рубки лука и моркови.

Таня открыла повару секрет лукового супа с сыром – слегка поджаренная мука разводится сливками, а потом в этот соус выкладывается хорошо обжаренный лук. Суп получается довольно густым и сытным, а небольшой кусочек сливочного масла творит с ним просто чудеса!

Фара скупил у крестьян грибы, за которые Таня велела платить честно и одинаково. Теперь у них точно были все необходимые угощения для приема короля и его свиты. Оставались покои.

Таня сама приходила в мастерскую ежедневно, чтобы проверить как продвигается работа. И здесь ей стало понятно – почему все так долго. Собиралась мебель без гвоздей, а тем более – шурупов. Специальные пазы в деталях соединяли несколько частей будущей кровати как конструктор, а без инструмента сделать это было очень сложно. Таня могла часами там сидеть, наблюдая за работой мужчин. Еще не скоро их место займут станки.

– Леди, там из соседней деревни приехала старуха – узнала о том, что мы покупаем грибы, но она привезла не грибы вовсе, а сухие ягоды, я решил узнать у вас – гнать ее со двора, или вам они тоже нужны? – вбежал в мастерскую Фара.

– Никого не гони, Фара, дай посмотреть - что у нее есть, а там и проводим по людски, – ответила Таня и пошла за мальчишкой.

Старая лошадка, запряженная в небольшую тележку, стояла посреди двора. Старушка с виду лет семидесяти лихо слезла с нее, заметив приближающуюся Таню:

– У меня и грибов-то нет, но вдруг леди понравятся мои ягоды? – голосом прожжённой торговки проскрипела она и улыбнулась. – Есть черника, малина и лесная смородина. Они хорошо просушены, и, если растолочь их в ступке, получается ароматный чай.

– Скажите, а если я возьму у вас на пробу, а утром, коли ягоды окажутся хорошими, куплю у вас, вы подождете до утра? – подумав об одном способе поразить короля, спросила Таня.

– Конечно, в деревне у вас и переночую, только вот, ягоды лучше моей вы нигде не найдете, леди – я собираю ее в самый момент спелости.

– А мы сейчас и проверим, дайте мне по горсти каждой, и езжайте в деревню. Фара утром найдет вас, если ягоды мне понравятся.

– Вот, леди, три мешочка, – ответила старушка, уверенная в своем продукте. Она тяжело, но все равно, достаточно прытко забралась в телегу и выехала из ворот.

– Фара, если люди будут привозить что-то новое, всегда зови меня, как в этот раз. А сейчас, я в кухню, а ты скажи слугам принести мне той закваски для пива, что стоит у деда в подвале. Несите сразу небольшой бочонок, – поторопила Таня своего хитрого помощника и с мешочками направилась к Эрнану.

– Эрнан, мне нужна ступка и пестик из камня. Слуги пока не нужны, – с порога остановила она повара, что спешил ей навстречу.

Горсть черники она толкла в ступке достаточно долго, но смогла добиться такой тонкости порошка, что позавидовала бы любая кофемолка. Старуха не обманула – ягода была хорошо просушена. А теперь нужно было проверить ее на цвет. Глиняная посуда была плохим помощником в этом деле, и оставалось одно – своя ладонь. Залив ложку порошка из черники небольшим количеством кипятка она долго и тщательно перемешивала смесь, подогревала ее.

Пока настаивался черничный раствор она принялась за смородину, что толклась похуже. Во второй посуде она заварила смородину – по кухне разлился запах лета и огорода – чай со смородиной пили все в ее деревне, а особенно вкусным он был из прошлогодних сушеных ягод, как эти. Главное – правильно хранить. Мама хранила ягоды в стеклянной банке, а местная старушка, скорее всего, в глиняных кувшинах, и обязательно плотно запечатывала их. В мешочках он вряд ли сохранил бы свой аромат.

Таня вышла на улицу с плошками, Фара, принесший небольшой бочонок с брагой, которую они именовали пивом, тут же принялся помогать – перехватил миски у хозяйки и с интересом рассматривал и принюхивался к настоям.

Таня налила на ладонь настоя черники – цвет не насыщенный, но интересный, не прозрачный, если налить побольше. Смородина же давала ни с чем не сравнимый оттенок, а самое главное – яркий и богатый запах. Малина для этого не годилась – она была ароматной, имела сочный вкус, но цвета в жидкость не передавала – он становился лишь чуть мутным.

– Ну вот, теперь у нас с тобой есть еще одна задача, Фара, – серьезно прошептала Таня вникающему в детали парнишке. – вечером, как только все уйдут с кухни, мы должны переварить хоть немного этого пива. Я видела у повара большой котел с крышкой – проследи, чтобы он был пустым к моему приходу после ужина, а еще, нам понадобится зубило, которым мастера высекают камни, крупные листья и хорошая глина.

– Хорошо, все будет, Леди, только вы расскажите мне – мы снова кого-то будем поджигать? – довольный участием в новых приключениях прошептал парнишка.

– На этот раз нет, видишь, все стали хорошо выполнять свою работу. Мы с тобой будем трудиться всю ночь! А еще, принеси побольше дров. Я приведу мастеров из Шотландии – они помогут нам.

– Вы самая необыкновенная леди, которую я видел, и думаю, что других таких и нет вовсе.

– Не выдумывай, жду тебя вечером здесь, а утром купи у старухи столько ягод, сколько она захочет продать – прошептала Таня мальчишке и пошагала к донжону. Рассказывать сестре о ее новой идее было рано, а вот, пообедать вместе было полезно – ночью на кухне ей понадобятся Магрегор и еще один мужчина. Во-первых, для того, чтобы никто больше не знал, что она делает, а во-вторых – самогоноварение не дело для женщины из тринадцатого века и сопливого, хоть и хитрого как лиса парнишки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поздно вечером, пригласив с собой Магрегора и Дункана, Таня отправилась на кухню. Мужчины очень удивились, но спрашивать не стали – молча следовали за ней.

Фара с корзиной глины, инструментами и большими вязанками сухих дров ждал уже возле двери. Повар впустил их внутрь и нехотя ушел. Таня несколько минут объясняла фронт работы. Фара растопил оба очага, где один был исключительно для освещения.

Большой, и к слову, единственный чугунный котел имел железную крышку – вот с ней-то и нужно было потрудиться – выдолбить и подвернуть по краю крышки изнутри желобок - отворот, в который и будет стекать дистиллят. Мужчины переглянулись, но оспаривать не стали, принялись за работу сразу. Таня с Фара густо замесили глину.

Когда крышка была готова, Таня показала место, в котором нужно вырубить небольшой желобок, но сделать так, чтобы железо расплющилось немного, выдаваясь наружу – по нему то и будут стекать драгоценные капли.

Котел подвесили над очагом, наполнили брагой и наклонили в сторону стока с крышки. Дрова Таня подвинула только под одну часть котла – подальше от места, где она и поставит горшок под первый в этом мире самогон. Фара замазал щель между крышкой и котлом с одной стороны. Таня глубоко вздохнула – слишком много пара уйдет не по делу, но иначе никак – змеевик здесь сделать не из чего, а если залепить все по кругу, крышку просто вынесет давлением.

Таня решила, что, если получится хоть что-то, усовершенствовать аппарат имеет смысл, тем более, дистиллят понадобится и для обеззараживания ран.

После того, как брага в котле закипела, все четверо завороженно смотрели на то, что получится, и если Таня представляла, что именно хочет увидеть, мужчины и мальчик не понимали чего ждет хозяйка, но терпеливо сидели, уставившись на огонь. Первые капли, на сколько помнила Таня, нужно сливать – они не годятся для употребления, отчим называл их «головы и хвосты», а еще говорил, что их нужно отсекать. Таня сейчас жалела, что не обращала на процесс должного внимания.

Первые грамм пятьдесят она поднесла к носу аккуратно. Пахло, мягко сказать, плохо, но требовалось оценить не качество, а наличие в продукте градуса. Таня опустила палец в кружку и облизала его. По языку и небу разлилось тепло на пару с отвратительным запахом.

– Мда, не айс, но градус есть, – прошептала себе под нос Таня и посмотрела на мужчин. – Сейчас в кружку накапает еще, и я дам вам попробовать. Это не очень вкусно, но вы должны рассказать мне о своих ощущениях после выпитого.

– Леди, вы столько пива испортите, что нам даже ответить вам нечего. Только, почему вы нас ночью сюда привели? – спросил Дункан, голос которого она слышала впервые.

– Мы доверяем только вам, и то, что получится и как это делается будете уметь только вы. Заниматься варением этого напитка вы будете только по ночам, и никто не должен увидеть процесса, – серьезно ответила Таня.

– Это колдовство? – аккуратно спросил Магрегор.

– Нет. Вы же пьянеете от пива, правда? А то, что выходит из пива паром намного «пьянее» пива., – ответила Таня, и подняла кружку с очередными пятьюдесятью граммами. – Фара, найди еды, и желательно хорошо соленой.

– Рыбу могу из бочки принести, просолилась хорошо, завтра сушить станут, – ответил мальчишка, быстро встав и направившись к двери.

– Неси рыбу, – согласилась Таня.

Мужчины с опаской наблюдали как она разлила странную жидкость по кружкам – получилось, что она чуть закрыла дно. Они нюхали ее, рассматривали, наклоняя посуду то в одну, то в другую сторону, и, как показалось Тане, боялись опробовать.

– Перед тем как пить, выдохните воздух, пейте и сразу берите большой кусок рыбы, – Таня держала перед ними тарелку с крупно нарезанной Фара рыбой. – Выпить одним глотком, не держать во рту!

Мужчины переглянулись, выдохнули, и залпом, как горькое лекарство, выпили свои первые в жизни двадцать – тридцать грамм. Быстро, как велела Таня, зажевали рыбой и переглянувшись, вновь уставились на нее.

Не прошло двух минут, как их и без того красные от очага лица стали пунцовыми, глаза заблестели. И самое главное – на их лицах появились улыбки, которых Таня раньше не видела вовсе.

– Расскажите, как вам напиток? – улыбнулась девушка.

– Вкус даже и не поняли, а сейчас хоть в бой, хоть в танец, – встав с табурета заявил Дункан. – А когда шел сюда, считай, думал, засну по дороге, леди.

– Никогда не думал, что голова может быть такой легкой! А ноги как из тряпок, – подтвердил Магрерог.

– Это можно пить только раз в месяц, иначе, вы просто умрете, – начала Таня и у тех от страха расширились глаза. Фара, что завидовал попробовавшим волшебный напиток сейчас радовался и хихикал.

– А сейчас мы не умрем? – почти в голос уточнили оба.

– Нет, ни сейчас ни завтра. Вот по глотку можно только раз в месяц, а пробовать можно только, окунув палец и облизав его, – Таня не хотела их пугать, но и спаивать боялась – и люди хорошие, и единственная охрана, которой можно доверять.

– Ну ладно, леди, тогда больше не давайте нам пробовать, – снова встал Дуглас – тело просило движения, и он принялся ходить из угла в угол.

– Несколько дней мы будем приходить сюда вместе, потом вы будете варить сами – к приезду короля мне нужно пару горшков полными, – ответила Таня, взяв очередные несколько грамм, окунула палец и чуть облизала – запах или стал менее отвратительным, или она уже привыкла к нему. – Ну, ничего, главное – оно работает, а избавить напиток от «ароматов» - дело не хитрое.

Спать она улеглась уже после первых петухов. Первые двести граммов самогона она перелила в горшок и залепила глиной – так оно меньше выдохнется. Крышку она завернула в тряпку и унесла с собой в спальню – сейчас нельзя было потерять единственное орудие самогоноварения.

– Я боюсь спрашивать тебя, чтобы ты не подумала, что я не доверяю тебе, дорогая, но я переживаю, что ты не спишь ночами, – за завтраком аккуратно начала Флоренса.

– Не переживай, все хорошо, я готовлю сюрприз нашему королю, – ответила Таня и внимательно посмотрела на сестру, за которой перед завтраком наблюдала в окно. Флоренса, как только Таня заснула, шепталась с Тиной, а после этого снова, положила Бродаха в корзину, и направились в часовню. Спать хотелось страшно, но она дождалась, когда женщины вышли из башни, и вновь шептались на крыльце с капелланом.

Все бы ерунда, и можно было бы подумать, что нет ничего странного, что женщины ходят молиться, но Флоренса меньше всех, встреченных в этом времени женщин похожа на набожную вдову.

«Так что, сестрица, кто кому не доверяет – это еще вопрос, но я все равно выведу тебя на чистую воду» - улыбаясь Флоренсе думала Таня.