Глава 34

Чем дольше рассказывал Ричард, тем страшнее становилось Тане. Она не подавала вида, продолжая жевать вмиг ставший невкусным пирог. Сколько грязи и бед приносит жажда власти, сколько людей живут в страхе за свою жизнь. Смерть от голода здесь – не пустой звук – сквозь слова бывшего батлера думала Таня. Самым страшным было то, что она ничего не сможет изменить, но твердо приняла решение, что люди, которые живут с ней рядом, включая слуг и мастеров, деревенских жителей, что по утрам приносят молоко, сыр, сливки, от голода не умрут.

– … так вот я и выполнял это поручение, разве можно было отказать королю? Ваш дядя знал обо всем, и он был горд, что король доверил такое сложное дело нашей семье, – закончил Ричард, не отрывая глаз от куска пирога.

– Значит, это король велел уничтожить в замке все припасы после нашего приезда, король велел вывезти из деревень зерно и муку, ссылаясь на то, что хозяева земель велели забрать по указу Его Величества?

– Конечно.

– А теперь последний вопрос, Ричард… Значит, королю было угодно, чтобы графство обнищало, а мы с сестрой отдали детей на воспитание королю?

– Да, если бы у вас оказались дети. Гонец сообщил о вашем прибытии поздно, но мы узнали, что младенец один, и тут же отправили голубей, чтобы сообщить во дворец. Король, как раз, вернулся из Шотландии. И ровно за пару дней до моего заточения пришел ответ – уничтожать все, но сделать так, чтобы вы подумали, мол, так сложились обстоятельства.

– Но мы спутали вам карты?

– Никогда хозяева сами не проверяют запасы, да и слуги мало чего знают. А вы оказались совсем не такими леди, каких знаю я… Да и король, думаю, ожидает по прибытии увидеть разруху и голод. Он должен собрать всю свиту и лордов, чтобы показать им упадок, и облагодетельствовать вас – взять ребенка на воспитание.

– Магрегор, дайте ему воды, а перед сном похлебку из сухих грибов без хлеба – крестьяне, да и мы, наверное, именно так бы и питались всю зиму. Он принял решение морить голодом целое графство – посмотрим, как это скажется на нем, – резко встав с табурета, и передав поднос охраннику выпалила Таня. – А еще, думаю, что кормить его просто так – большая честь. Рано утром, когда работники кормят животных, прикажите охране водить его в свинарник – пара часов уборки там как раз стоят миски супа.

Татьяна была в бешенстве! Этот скот реально собирался уморить голодом десятки, если не сотни, людей и считал, что вправе решать за них. Понятно, что он не мог сопротивляться королю, но ведь мог предупредить хозяев и крестьян! Потом, возможно, она и прикажет кормить его получше... Но не скоро. Только когда похудеет хорошенько!

Она вышла из башни, и села на лавочку, что стояла прямо у двери. Скорее всего, здесь коротала часы службы охрана тюрьмы. Магрегор не выходил еще минут пять, давая указания стражникам, и Таня радовалась, что может побыть одна – подставить лицо последним теплым лучам солнца, свежему воздуху. Темница действовала на человека ужасно, но жалости к этому человеку у нее не было, одно дело – война, а другое – морить голодом людей, что не покладая рук трудились весну, лето и осень.

– Леди, он воет как собака, бьется головой о стену и умоляет о прощении, – вкрадчиво, словно боясь, что хозяйка подумает о его слабости, сказал вышедший Магрегор.

– Он привыкнет, – ответила Таня и отправилась в покои проверить работу мастеров. Комната менялась на глазах – она стала меньше и от этого уютнее. Ту часть деревянной стены, что была готова, Маргарет лично драпировала в ткань – больше никто не должен был знать о тайнике. Магрегор говорил лично с каждым из мастеров, и обещал уничтожить и их, и их семью, если те распустят язык. Таня бы поругала за такое обращение, но теперь она сама являлась инициатором подобных договоров.

Уже поздно вечером, когда стена была готова, другие мастера принесли в покои детали кроватей.

– Фелисия, – упорно называя Таню именем сестры, как они и договорились, обратилась к Тане Флоренса.

– Да, дорогая.

– Ты столько делаешь для нас, что я и не знаю, как благодарить тебя.

– Может быть просто быть честной со мной, не скрывать от меня ничего, предупреждать всегда о том, что тебя смущает? – решилась на вопрос Таня.

– Что ты, я и так доверяю все тайны только тебе, – искренне удивившись, подошла к ней сестра, махнув кормилице и служанке, чтобы вышли.

– Я знаю, что ты встречаешься с капелланом каждый день, но мне ни слова не говоришь об этом.

– Мне нужно изливать свою душу и свое горе, сестра, – слишком уж сладко начала Флоренса.

– Я с удовольствием выслушаю твое горе, я с удовольствием поговорю о твоих страхах, но капеллан, как и батлер, всегда жили в замке, а это значит только одно – у них могут быть совсем не хорошие причины быть здесь. Кстати, сегодня я говорила с батлером. Он признался, что по велению короля старательно приводил графство в упадок. У крестьян есть запасы зерна на семена, но зима их всех ждет голодная, как, впрочем, и нас. Король ведет к нам последнее войско, которое должно сожрать наши запасы.

– Вот как? – глаза Флоренсы все сильнее округлялись.

– Да, и если ты мне не расскажешь правды, можешь не удивляться потом, что все мои труды пойдут прахом. Я строю красивые декорации, чтобы прикрыть нашу нищету, выдумываю блюда, которые покажут, как мы богаты, держу батлера в тюрьме, чтобы он не напакостил еще. Но одно твое неверное слово и все это будет бессмысленным.

– У нас с капелланом есть дело, о котором я не имею права говорить с тобой. Это не моя тайна, Фелисия. Я клянусь тебе, что это совсем другое дело, и капеллан – хороший и честный человек – он знал наших мужей лично. Большего я сказать не могу. Прости.

– Хорошо, я не буду тебя пытать. Скажешь, как захочешь, - Таня присела на кровать и крикнула служанку – раздеваться не было сил.

Весть вечер она бегала между кухней и покоями, проверяя работу мастеров и Марграрет – дверь за драпировкой нужно было скрыть наиболее тщательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ На кухне, в отличии от разговоров с Флоренсой все было хорошо – из деревни прибыли дополнительные люди, что сейчас выслушивали повара, озираясь на стены побеленной кухни, чистый пол и до бела натертые столы. Привезенная с озера рыба потрошилась на улице, птица и мясо, что готовились для пирогов, разделывались и присаливались. Впервые Таня порадовалась тому, что ночами температура начала приближаться к нулю – позволяет сделать заготовки к прибытию гостей.

Рано утром Таня разбудила Флоренсу – нужно было снова покинуть покои, чтобы мастера установили кровати.

– Дорогая, пока вы с малышом можете побыть в покоях короля, там тихо и тепло. Как только наша комната будет готова, мы обязательно отметим, – предложила Таня, чем обрадовала сестру. Флоренса с раннего утра присматривалась к Тане – искала на ее лице след обиды за вчерашнее.

– С удовольствием, и можешь взять с собой Тину, мы с кормилицей и слугами управимся сами, – ответила Флоренса и обняла Таню.

Ну, не может человек так врать – думала Таня, провожая их. Либо это какое-то ее личное дело, либо она так тщательно скрывает боль по своему ушедшему мужу, что может доверить ее лишь священнику.

Мастера собирали кровати, Тину оставили присмотреть за сохранностью кабинета и документов. С одним из шотландцев они глаз не отводили от мастеров и подмастерий, которые должны были собрать кровати до вечера.

Прибыл еще один гонец. Король будет в замке в обеду. Движение во дворе ускорилось - там и тут были слышны окрики Айзека, который удивлял Таню все больше – он успевал быть сразу в нескольких местах.

Таня решила поговорить с Эдвардом – маршалом охраны замка. Для разговора Магрегор привел его к тюремной башне. Для Таня охранник вынес из дома стул с высокой спинкой, маршалу надлежало стоять.

– Эдвард, этот наш разговор должен остаться между нами, и мало того, если вы будете верны нам, не пожалеете, потому что кроме денег вы получите разрешение на строительство своего дома на землях графства, когда решите уйти в отставку. Так вот, я хочу, чтобы вы рассказали все, что знаете о батлере – Ричарде. О том, как он вел хозяйство, о том, почему он сейчас находится там, – Таня указала за спину – на башню, в подвале которой сидел батлер, только что вернувшийся с работы.

– Леди, я видел, что дела в замке идут плохо, а особенно заметно это было после смерти вашего дяди. Он несколько месяцев не дождался вашего приезда. Батлер в это время занимался сбором урожая от крестьян. Он велел выгнать со двора Айзека, который постарел за это лето – зерно лежало под дождем, его не спустили сразу в хранилище.

– Почему вы не взяли его под стражу?

– Я не имею права, так как на время отсутствия хозяев замком управляет батлер. Да и оплаты мы не видели с весны. Солдаты жили охотой, которую он, слава Богу, не запретил, иначе, все наемники разбежались бы, да и пиво, коего в замке варилось всегда много. Батлер продал запасы шерсти, которые использовались в замке – здесь есть шерстобитня – зимой женщины прядут пряжу, которая весной продается за большие деньги. Три телеги шерсти вывезли в другие графства, деньги за продажу забирал батлер.

– Магрегор, прямо сейчас спустить к батлеру, и узнай где деньги за шерсть. Если он не станет говорит, вели высечь! – коротко приказала Таня и охранник постучал в двери тюремной башни.

– Леди, я никогда не предавал графа, и ваша доброта не знает границ. У меня нет земель, нет имущества. Если вы делаете мне такое предложение, значит, есть работа. Я готов выполнить все, что вы прикажете.

– Батлер в сговоре с людьми, которые хотели привести графство в упадок. Сейчас, когда приедет король и лорды, у них должно быть ощущение, что в замке все идет хорошо – ни одного лишнего слова, ни одного намека на то, что у нас проблемы. После их отъезда нам предстоит много работы, о которой я расскажу позже. Так вот, вы должны проверить всех наемников. Конечно же, никто из них не должен знать, о чем идет речь, но вы должны пустить слух, что у леди много средств. Попросите людей, в которых вы уверены проследить за вашими солдатами – кто-то, да и решится сообщить королю о нашем истинном положении. Не думаю, что батлер – единственный предатель.

– Есть несколько человек, которых я знаю лично и доверяю как себе. Мы проверим, леди.

– Пустите слух о том, что в подвале под кухней мы храним в сундуке золото, что привезли из Шотландии. Я поставлю на кухню Фару – парнишка умный и внимательный, да и на него внимания никто не обратит. А он, коли заметит кого-то, будет звать лично вас. А еще, я знаю, что в замке есть голуби. Наши живут в наших покоях. Отправьте ваших людей, чтобы проверили все на псарне, и отдайте всех голубей повару – мы встретим короля похлебкой из его почты.

– Я вас понял, леди, все сделаем, – воодушевился Эдвард. Таня внимательно смотрела на него, переживая, что не увидела лжи, а значит, могла сейчас просто отдавать все карты врагу. Но другого выхода не было – охрана замка могла в любой момент перебить всех слуг и хозяев. Шотландцы не долго держали бы осаду в наших покоях, а раз этого не произошло, значит маршал не совсем уж продавшийся человек.

– Идите, и сообщайте мне лично обо всем. Даже ночью вы можете передать все Магрегору.

– Я не подведу вас, леди, – он поклонился и спешно направился к своей башне, на ходу окрикивая нескольких мужчин.

– Деньги он спрятал у озера, недалеко от сходен, я отправлю своих людей, найдут и принесут все до монеты, – сухо сказал Магрегор. Таня ждала продолжения – пришлось ли к батлеру применять силу, но тот замолчал. А и пусть сами решают.

Флоренса с ребенком выходила во двор несколько раз, и уже поздним вечером они наведались на кухню, где Таня сама руководила процессом выпечки пирогов:

– Готовые пироги оставлять на деревянных досках, накрывать чистыми полотенцами, а перед подачей на стол, резать на куски и греть прямо на железных подносах. Грибной суп не разбавляйте жидко – пусть будет густым. Варите его рано утром, выносите на улицу, закрывайте полотенцами – увижу хоть одну муху, пойдете работать в свинарник на целый год! – разносилось под сводами кухни.

– Леди Фелисия, вас зовет леди Флоренса, – подошла к ней служанка и тихонько шепнула на ухо.

На улице, боясь войти с ребенком внутрь, стояла Флоренса и Тина, у которой на руках спал Бродах.

– Сестра, наши люди сказали, что король в нескольких минутах от замка – он наврал, и гонцы наврали, чтобы мы не успели подготовиться. Я, зная его, отправила людей на возвышенность, где хорошо просматривается дорога. Король прибудет после заката! – испуганно прошептала сестра.

– Так, слушаем меня! – закричала Таня, забежав в кухню. – Готовим все прямо сейчас. Король будет через несколько часов! Зажигайте очаг на улице, и там варите супы – все заготовки к ним готовы. Кухню оставляем под котлеты и пироги. Маргарет, собирай слуг и начинайте накрывать столы в зале. Во дворе подмести, стражников предупредить. И еще, никто не должен кричать здесь кроме меня! Если я узнаю, что кто-то будет переговариваться со слугами короля, а тем более – обсуждать жизнь в замке – сама отрежу язык, – продолжала она. Было тихо, слышен был только стук ножей по доскам, сечек в корыте и стука котлов.

– Сестра, у меня есть еще одна проблема, – осторожно продолжила Флоренса, когда Таня вышла из кухни с видом победителя.

– Что еще?

– У меня нет времени, чтобы спрятать людей. Солдаты короля уже точно у замка, просто мы их не видим… Я не смогу вывести их.

– Кого? Откуда?

– В часовне я прячу повстанцев. Шотландцев, что удалось спасти от виселицы. Король и его свита знают их в лицо, – Флоренса готова была плакать.