Глава 40

Организовать баню в подвале было так себе идеей, но больше вариантов особо не было. Слив есть, очаг есть, выход для дыма и вентиляция есть – вот основные точки для минимизации затрат и ускорения процесса!  Мастера взялись за работу, а Таня, уточнив, все ли детали строительства понятны, забрала у Эдварда бумагу с размерами стражей отправилась в покои, где сейчас организовывали место для швей.

Выкройки под гамбезоны строились легко, да и швеям работа с ними была знакома. Для сюрко Таня выбрала более плотную ткань, нежели была сейчас на стражах. Пришлось облачать всех в доспехи, чтобы не напутать с размерами. Вопрос стоял только в нижней части костюма – чулки на подвязках и что-то похожее на трусы Тане показали только после того, как она подняла свой голос под пятиметровый почти потолок, и заявила, что хозяйка здесь одна.

– Леди, позвольте только я новые сошью, и вы на них посмотрите. Ношенные мы не можем показать! – испуганно ответила одна из швей. Таня успокоилась, и вспомнила, что ей полагается от таких деталей падать в обморок, а не настаивать с показом.

– Хорошо, шей, только не старайся, делай наметки, я пойму. Сегодня чтобы готово было. Будем переделывать эту часть одежды, - заявила Таня в полной тишине и села угольком рисовать свободные шорты, в пояс которых можно просто продеть шнурок. Такие свободные и доходящие до колена штанишки можно заправить в чулки. К брюкам мы перейдем позже – подумала Таня. Пока и к такому будет сложно приучить.

Швея сшила то, что здесь было единственным мужским бельем – трусы, похожие на трусы Губки Боба – квадратные, широченные, с длинными подвязками. То есть, трусы перевязывались сверху как мешок с картошкой, или как халат, пояс крепился с двух сторон. Размер фри сайз позволял запихнуть в них и пышнотелого пузанчика и тощего, как доска юношу – пояс сам обозначит границы и притянет ткань к животу.

– Вот рисунок, по сути, это такие же, рейтузы, как ваши, только поясок вставляется в верхний подшитый край, а длиной рейтузы почти до колена – чулки, надетые поверх ткани рейтуз не будут скатываться, да и потеплее будет, - показала Таня.

Она взяла для примера первый размер одного из стражей и веревочку, которой они обмеривались, сосчитала узелки, приложила к ткани, которая больше походила на плотную рогожку. Отрезала по размерам, сметала «вперед иголкой», подвернула верх под шнурок, так же быстро прошила, вывернула, вставила шнурок, и показала швеям.

– Размеры должны совпадать. Шьем по две штуки на каждого. Но перед этим, я хочу попросить прокипятить эту ткань и отбить валиками – так она станет мягче.

Рубахи можно было оставить. Достаточно широкие проемы под рукава, широкие спины и шнуровка на груди позволяли делать общий размер на всех – совсем тощих и маленьких стражников в отряде Эдварда не было, но девушкам было велено вышить нитками имена на каждом наборе, и к нему пошить два небольших мешка с именем. Чистое выдается в именном чистом мешке, грязное забирается тоже в мешке – все как в армии, об этом рассказывал Тане Гоша.

– Да, Гошка, как же ты был прав! – прошептала Таня, выйдя на улицу. Валил снег, во дворе его быстро подметали и выкидывали за ворота, иначе, через несколько часов вышедшее солнце превращало его в грязь под ногами. – Ты больше знал, да и Костю вычислил на раз, не то что я – тюха – матюха. Но сейчас жаловаться поздно. Ты столько всего рассказывал мне, и если бы мы попали сюда вместе с тобой, а не с Костей, мне, скорее всего, повезло бы остаться женщиной, а не стать мужиком в юбке, - Таня тяжело вздохнула и улыбнулась, вспоминая Гошу.

Двор Таня велела посыпать крупными опилками, которых здесь, кстати, было не много. Кучки мелких камней, что лежали без дела после работы каменщиков уже использовали – насыпали сначала крупных, а потом выровняли мелкими перед входом в донжон. Здесь же поставили две лавочки, больше похожие на кресла. Служанки выносили из дома одеяла, усаживали в них леди, и закутывали с ногами, если они хотели побыть на воздухе. Но Тане не сиделось на месте, и жители замка уже привыкли, что в любой момент она может «засунуть нос» в самый неожиданный момент.

Таня помнила, как соседка баба Зоя выводила вшей, которых они привезли из пионерского лагеря – косы после купания надо было просушивать. Намазывать покупные мази она не дала, и делала отвар из полыни и чистотела, а потом заливала голову подсолнечным маслом – это как с клещами – дышат насекомые тельцем, а тут фиг вам, а не воздух. А потом в горячую баню, и с дегтярным мылом эти твари вымывались просто прекрасно. Ну, и, конечно, волосы сушить и вычесывать, а всю одежду и постель прокипятили.

В донжоне вшей не было, и чтобы не появились, Таня лично проверяла комнатки, где жили постоянные слуги. Пререканий не было – Маргарет всех заставляла держать чистоту.  А вот о башнях этого сказать было нельзя.

В один из солнечных и морозных дней, когда первая банька была готова, стражей попросили покинуть башню, и двадцать девушек, что пригласили из деревни, вооружившись ведрами, горячей водой, песком и мылом начали отмывать это мужское пристанище. Все топчаны мужчины вынесли на улицу, и сейчас занимались тем, что показала хозяйка – чуть обжигали их на костре, потом мыли в мыльном растворе. Дереву возвращался даже рисунок, да и грязь со вшами моментально обгорали.

Когда помыли стены, полы, вернули топчаны, что сейчас были у каждого стража, Эдвард пошел проводить с ними инструктаж по помывке. Травы нашлись у деревенских травниц, и сейчас пять ведер кипятка с заваренными чистотелом и полынью стояли прямо в горячей парной. Масла выделили с хранилища, хоть и не подсолнечное, а горчичное и льняное, но суть та же.

Фара вытаскивал старые вещи, что снимали перед баней охранники, и бросал их в костер. Девушки застилали свежие тюфяки, набитые соломой. В роли одеял здесь выступали плащи, но Таня решила, что можно не продавать весеннюю шерсть, и сделать стеганные для каждого – больные стражники в замке – себе в минус.

Утром отряд выстроился перед хозяйкой в полном составе, в новой чистой одежде со светлыми и радостными лицами. Эдвард решил не мучиться с головами стражей, и просто велел всех обрить, а чтобы показать пример – обрился и сам. Сейчас эти безбородые лица выглядели смешно – вокруг рта и на шее кожа была белой, не загорелой. Благо, тонкие шапочки и подшлемники они надеть догадались. Ну, ничего, за то быстрый способ избавления от этой заразы.

Хозяйки прошлись по башне, где на первом этаже сейчас была столовая и оружейная, на втором мужчины спали, и двухъярусные кровати, как ни странно, были приняты вполне душевно. Оставшиеся топчаны тоже просили надстроить. Оказалось, мужчины спорят – кому спать на втором этаже – там значительно теплее.

– Мы хотим поблагодарить вас, леди! – начал Эдвард прямо перед тем, как женщины вышли из башни. Слуги из кухни принесли котлы с обедом, и Флоренса поторапливала сестру.

– Да, слушаю вас, - обернулась Таня.

– У нас никогда не было такой добротной и теплой одежды, госпожа, и вчерашняя купальня, и новые кровати, - сбивчиво говорили один за другим мужчины.

– Не экономьте на дровах, особенно на ночь. Так вы не заболеете, и сушите обувь, - Таня радовалась, что люди увидят жизнь получше.

– Ты велела Эдварду ежевечерне заставлять их мыть ноги? – удивленно спросила Флоренса, когда женщины вышли и направились в донжон на обед.

– Да, конечно, иначе заведется грибок, или что-то похуже, и еще, помыв ноги перед сном человек как бы снимает с себя всю усталость этого дня. Раньше они спали прямо в сапогах. Вонища там была, скажу тебе…

– Леди не должна думать о женских ногах, сестра, - снова включила нежную фиалку Флоренса.

– Леди, что остается главной в замке, берет на себя все обязанности мужчины, а значит, вопрос грязных ног теперь тоже решаем мы. Это только начало. Мы к лету должны переодеть крестьян. Швеям мы платим продуктами, ткани мы купим много, и готовые вещи будут очень дешевыми, да, мы немного потеряем в деньгах, но проезжающие наше графство будут уверены, что мы не бедствуем, да и люди будут рады хорошо и тепло одеться.

– Даже и не думала никогда об этом, Фелисия, - заулыбалась Флоренса.

– Как говорили некоторые, жуй солому, а форсу не теряй, - посмеялась Таня этой ситуации, а ведь и правда, сейчас они делали не что иное, как воспроизводили эффект зажиточности. Жаль, что пока только эффект.

В начале февраля пришлось организовать что-то вроде парада стражей. Флоренса сообщила, что пора вывозить тех, кто скрывается в подвале под часовней. Таня ни разу не видела мужчин, живущих там. Капеллан на ночь открывал их, и спали они в часовне, в тепле.

– Если их знают в лицо, мы можем сделать так, чтобы их не узнали, Флоренса, - предложила Таня. – Так у них будет больше возможности не попасться английским солдатам.

– Да, это хорошая идея, но только как? – схватилась за идею Танина революционно настроенная сестра.

– Во-первых, мы их отмоем, во-вторых, пострижем и переоденем. Думаю, за это время они начали выглядеть как дикари. У нас есть уже кое-что из пошитого, рубахи и гамбезоны точно найдем на десятерых.

– А как мы сделаем это при страже?

– Никак. У нас только один вариант – вывести стражу за ворота на пару часов, капеллан и Магрегор останутся в замке и помогут им со стрижкой и помывкой. Нужно делать в обычный день, когда у стражей баня. Они и не заметят, что баней уже попользовались.

– Но как вывести стражей за ворота и заставить остаться там? У Эдварда точно будет много вопросов, - переспросила Флоренса.

– А мы устроим небольшой праздник! Стражи покажут построение, попросим Эдварда завлечь деревенских детей в это – пусть сообщат, что желающие дети и мужчины из деревень тоже могут участвовать. Зажжем костры, вынесем пиво, и после построения и разных маршей женщины накроют столы. Это все будет за стеной. Здесь останутся люди Магрегора и капеллан. Айзека и Фара лучше не привлекать, хотя, думаю, Айзек уже прознал, просто не задает вопросов.

– Хорошо, я подготовлю капеллана и Магрегора, а ты объясни Эдварду – что от него требуется, - ответила довольная Флоренса. – Ты права, когда на празднике будут люди из других деревень, эти незнакомцы не привлекут много внимания.

Эдвард не просто был удивлен желанием хозяйки, он не понимал зачем нужно это представление, и стоял сейчас, хлопая глазами и разведя руки в стороны.

– Пусть люди графства знают и видят какая у них охрана, пусть желающие из дальних деревень мальчишки тоже потом придут в этот отряд – это лучше, чем наемники – они будут стоять на страже своих же деревень. Понимаешь, Эдвард, это нужно делать сейчас, пока они молоды.

– Я понял, госпожа, только почему за воротами?

– Потому что в замке, иначе, будет полный бардак, а еще, сюда приедет много незнакомых нам людей – мы не можем допустить их в замок. Проще устроить праздник на улице. Два-три часа прогулки не кому не помешает. Сначала мы поговорим с крестьянами, потом ваш отряд покажет несколько маршей, построение, пусть люди посмотрят на чистеньких и хорошо одетых мужчин. Будут гореть костры и жаровни, где можно будет пожарить мясо, благо, охота сейчас не плоха, мы велим вынести две бочки пива. А потом эти люди разойдутся по домам, хотя, многим придется остаться в нашей деревне до утра.

– Я понял, это как королевское выступление армии, правильно? – загорелись глаза Эдварда.

– Да, что-то похожее. У нас не те масштабы, но мы же графство, так почему же нам в самые сложные месяцы зимы не устроить праздник? – улыбнулась Таня Эдварду.

– Хорошо, леди, назначайте дату, а мы начнем репетицию.

– Тогда, через пять дней будьте готовы, и велите людям сообщить о празднике во всех наших деревнях – те, кто смогут приехать или прийти будут накормлены, напоены, и для всех найдется место для ночевки в деревне.

Люди в замке ждали праздника с нетерпением: настроение людей поднялось, улыбок и разговоров стало больше. Словно и не было пару дней назад этого серого неба с вдруг откуда не возьмись взявшимся снегопадом, словно не было переживаний о том, хватит ли запасов на зиму у крестьян.

Таня незадолго до разговора с Эдвардом, отправила сына Айзека с новым обозом – необходимо было закупить фураж и зерно для крестьян. Во все деревни нужно завести запасов по количеству домочадцев – крестьяне должны продержаться до весны. Голод и болезнь ходят рука об руку, а эпидемии в это время – дело минутное. До весны им привезенного точно хватит, а там, настоятся очередная партия пива, и можно снова гнать самогон и делать ликеры -  ждали заказы без предоплаты, но этот напиток не страшно было готовить и без плана – покупателей много.

Магрегор и капеллан получили строгие указания Тани по помывке и стрижке узников, что наконец, должны были отправиться обратно в Шотландию. Лорд Брэдфорд должен был встретить их за границей графства и там посадить на приведенных с собой лошадей. До места они должны были добираться раздельно.

Когда праздник закончится, народ потянется в замок, вот тогда-то, в общей суматохе, когда леди будут выступать и благодарить стражников, капеллан и выведет их за стены. Там они быстро смешаются с крестьянами, что будут доедать мясо и допивать пиво. С собой повстанцы получат по небольшой сумке с сухарями и сушеным мясом.

Магрегор улыбнулся идее, и внимательно посмотрел на Таню:

– Я рад, что вы занимаетесь этим, леди. Леди Флоренса сильно переживала за исход этого дела, а теперь и я вижу, что все будет хорошо, - признавая Танины старания и идеи ответил Магрегор.

– Все будет хорошо только в том случае, когда леди Флоренса и ты будете сообщать мне обо всем и сразу. Пообещайте, Магрегор! – серьезно заявила Таня.

– Я клянусь вам, госпожа! Хоть мне и трудно называть вас Фелисией — я знал её лично, но готов признать, что вы сделали для нашего общего дела и для замка столько, сколько истинная леди Фелисия, упокой, Господи, ее душу, не смогла бы за всю свою жизнь, – он поклонился, и не дождавшись ответа, ушел. Таня поняла, что это было тяжелое признание для Магрегора, преданного друзьям даже после из смерти.