Глава 45

Пока из кареты видны были Флоренса с Бродахом на руках, Айзек, Фара и стоящий за ними Магрегор, Фелисия улыбалась, но как только они миновали мост, она откинулась на сиденье и погрузилась в мысли. Неужели, вся новая жизнь будет состоять из таких вот расставаний, неужели и здесь она будет одна?

Когда замок, ставший Фелисии домом, стал не виден, а Тина, что ехала с ней в карете, задремала, Фелисия твердо приняла решение больше не тонуть в своих эмоциях, не задумываться о судьбе и сложностях, иначе, снова вернется слабая и легко поддающаяся влиянию девочка, которую она изживала с таким трудом и такими потерями.

К вечеру, остановившись в дорожном доме, Фелисия отметила, что жизнь, даже в Англии, далека от того, что она видела в кино о этом времени. Силясь вспомнить антураж известного фильма, она не находила его похожим. Мел Гибсон, все же, несколько приукрасил быт.

– Мы переночуем здесь. Вы со служанкой останетесь в комнате, что я оплатил, для нас комнаты нет, и мы с твоей охраной будем спать в конюшне, - открыв дверцу кареты, милостиво сообщил Костя. – устраивайтесь, вас проводит служанка. Потом спускайся, я накормлю тебя ужином.

– Хорошо, - только и ответила Фелисия, стараясь контролировать себя, не выдавать той ненависти, что сквозила в ее взгляде.

Место было совсем не киношным, и грязь в каждом углу, запах горелого жира, кислого пива и испражнений смешиваясь в немыслимый «букет ароматов», вызывали тошноту и безысходность.

Первый этаж, где стояли три длинных стола с лавками сейчас занимали шесть мужчин, рвущих глотки о шотландцах, что не заслуживают прощения, а только наказания за свои деяния. Фелисия коротко глянула на Тину и заметила ее ненависть во взгляде.

Костя проводил их до лестницы, проследил, чтобы они следом за девушкой, такой же грязной и вонючей, как этот дом, вошли в комнату.

– Здесь постель для госпожи и ее служанки, вода будет после ужина, - коротко показала комнату горничная.

– Хорошо, - так же безрадостно ответила Фелисия.

– Я жена Эрнана, хозяина дома. Оплатили за вас недостаточно, так что, воду придется носить самим, - добавила грязнуля, и Фелисия услышала, как Тина скрипнула зубами.

– Я заплачу за воду, только пусть она будет достаточно горячей, - ответила Фелисия и отвернулась к кровати, давая понять, что разговор закончен.

Женщина вышла, и Фелисия присела на край топчана, что опасно качнулся под ней:

– Лучше бы мы тоже ночевали в конюшне на сене, - скорее себе, чем Тине, сказала она.

– Лучше бы мы остались в лесу, - высказалась Тина и хохотнула. – Там бы мы точно не нацепляли вшей и клопов.

– Думаешь, здесь они есть?

– Конечно, леди видела хозяйку дома? – брезгливо продолжила Тина. – Так вот, судя по всему, ее грязный передник – самое чистое место в этом доме. Я принесу свою постель. Эдвард мне поможет, а вы пока отдохните, и сходите поужинать.

– А ты?

– А я поем с охраной, они варят похлебку на заднем дворе у конюшни.

– Откуда ты знаешь?

– Именно поэтому вас могут заподозрить в том, что вы не настоящая леди Фелисия, - прошептала Тина. – Так делают всегда в пути, поэтому, лучше не задавайте вопросов чужим людям. Я постоянно буду рядом, как велела мне леди Флоренса.

Пережив тяжелую ночь голодной, Фелисия с трудом открыла глаза. Ну, хоть спина отдохнула, - подумала она. Есть хозяйскую еду она не смогла – жареное мясо пахло прогорклым жиром, а корнеплоды, порубленные, словно для свиней, могли быть просто не мытыми. Судя по рукам «отельеров», что их принимали, гигиена в этом доме – вещь космического порядка, а значит, из разряда фантастики.

Прямо в дороге Фелисия позавтракала собранными дома пирогами с сыром – такие, хоть и подсыхают, остаются съедобными несколько дней. Фелисия решила, что на дневной остановке их можно погреть, уложив над котелком с кипящей водой прямо в полотенце.

– Вот увидишь, все не так уж и плохо, Тань. Эдуард относится ко мне хоть и придирчиво, пока присматривается, но моя просьба скоро будет услышана им, - начал Костя на привале, где они остановились пообедать. Тина с маршалом Эдвардом и его людьми готовила похлебку из соленого мяса, а Фелисия вдыхала аромат супа с нетерпением.

– Какая просьба?

– Графство, хозяйкой коего ты являешься, не вызывает у Его Величества нужного доверия, детка. И речь о вашем с сестрой замужестве, присутствует в каждом разговоре придворных. Тут и там шепчутся о том, что если стать мужем одной из вдов, можно наладить свою жизнь и ощутимо расширить владения, - внимательно смотря на жующую пирог Фелисию, продолжил Костя.

– У нас с сестрой не самое лучшее время для очередного брака, уважаемый подданный Его Величества. Мы вдовы, и церковь не одобрит такого предложения от любого посватавшегося.

– Леди Фелисия, Церковь здесь, как, впрочем, и в нашем с вами времени, совсем не принадлежит себе. У церкви здесь только один Бог – деньги. Король знает, что графству нужен хозяин, и он, наведавшись к вам в прошлом году, был премного удивлен тому, что земли, не говоря о самом замке, процветают.

– Да, он хотел видеть другое, и люди, что живут на этих землях, его вовсе не интересовали. Для него они – расходный материал.

– Тань, мы не можем бороться с этим миром, а значит, должны максимально подстроиться под него, и получить лучшее, что можем иметь, - ответил Костя.

– Я согласна с тобой, Костя, только прошу тебя, давай делать все аккуратно, - борясь со злобой на него, ответила Фелисия, и попыталась улыбнуться. – Прошу, не называй меня Таней.

– Хорошо, но я не могу отказать себе в этом удовольствии, когда мы наедине, - он присел рядом на подножку кареты, и закинул было руку, пытаясь приобнять ее за плечо, но Фелисия отскочила как ошпаренная:

– Мы не в Москве, и не в двадцать первом веке. Здесь мой маршал, мои стражи и моя служанка. Честь леди – самое дорогое, что может иметь женщина в этом мире, Костя, - прошипела она, стараясь не разозлиться и не наговорить ему лишнего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Прости, я этого не учел, - Костя явно не сожалел ни о чем, и ему нравилось, когда девушка зависима от его поступков.

Когда до места назначения оставались сутки пути, дорога стала людной – направление к замку Ботвелл сейчас было самым обитаемым. Король был там, военные действия, что планировались с особым остервенением из-за Стерлингского моста, были уже не шуточными.

Лорды Шотландии, что не присягнули Эдуарду Первому, были либо повешены, либо дожидались этой участи в тюрьмах Англии. Те же, что испугались за себя и свои земли, признали Эдуарда своим сюзереном, и сейчас дожидались подарка от нового короля – он обещал им земли в Англии, где на самом деле, каждый клочок земли уже был поделен. Междоусобицы между Английскими лордами сошли на нет, когда те поняли, что у них появились новые враги – лорды Шотландии.

Шаткое положение и тех, и других привело к панике и непониманию своего будущего. А простой люд, которому было, на самом деле, плевать, кто «пьет их кровь», и вовсе не заметил перемен в жизни – плохо было всегда.

Фелисия помнила одно – в начале четырнадцатого века Англию, как и Шотландию ждет Великий голод. Король тратил слишком много на завоевание Шотландии – не жале ни золота, ни людей. Двор короля Англии не почувствует этого, а его вассалы, не говоря о простом народе, несколько лет будут выходить из этого пике.

Айзек был предупрежден, и даже если Фелисия не вернется, а Флоренсе придется выйти замуж, Айзек не оставит замок прозябать. Если новый граф окажется дураком, Флоренса просто будет вести двойную игру. Естественно, если у нее хватит сил и ума. На это Фелисия надеялась больше всего.

Еще ее беспокоило то, что в самом начале пути показалось лишь игрой воображения – время от времени она замечала движение в лесу – кто-то параллельно с ними двигался по тому же маршруту, что и они. Ночью, когда все спали возле костров, Она поднимала подушки выше, и сидела так, прижавшись к стене кареты, и рассматривая темный лес. Лошади не фыркали, значит, это не могли быть звери. Странно, что ни маршал, ни второй гонец этого не замечали – за ними кто-то шел.

– Вы в Ботвелл? – выкрикнул встреченный наездник, что выглядел, как и второй гонец, что ехал с Костей.

– Да, сколько нам еще пути? – спросил в ответ Костя.

– Если не останавливаться на ночь, до рассвета будете на месте, - ответил тот, после того, как обвел взглядом карету и небольшой отряд стражей, что ехали за ней.

– Как дела в Ботвелле? – аккуратно спросил Костя, судя по выражению лица, переживал, имеет ли место вот такой вопрос при встрече гонцов. Фелисия внимательно наблюдала за разговором мужчин из-за занавески в карете. Она отметила, что ее бывший возлюбленный прекрасно освоил английский, вернее, ту его форму, что присуща данному времени.

– Все настолько возбуждены новостями, что в замке яблоку негде упасть – прибывают лорды и судьи. Уоллеса арестовали, и сейчас везут в замок. Король с нетерпением ждет момента, когда сломит этого деревенского вояку, - гордо заявил гонец, быстро поклонился в ответ поклонившимся Косте и его спутнику, и заторопился дальше.

Фелисия не мигая смотрела на Тину. Та, похоже, тоже поняла, о чем идет речь, и сейчас сжимала и разжимала кулаки.

– Возможно, это не правда, - прошептала Фелисия, чуть наклонившись вперед.

– Надеюсь, лорд - ваш отец, не был вместе с ним, - коротко и очень тихо ответила Тина.

– Я тоже надеюсь на это, - ответила Фелисия, но в душе сейчас черти разжигали еще один костер – она вспоминала глаза человека, с которым ее свела судьба. Сейчас она

– Мы должны прибыть раньше, чем доставят Уоллеса, - услышала Фелисия слова Кости. – У меня есть много слов для короля, - похоже, говорил он с Эдвардом. Девушка выглянула из кареты, чтобы посмотреть на Костю.

– Трогаемся. Перекусим в дороге, маршал, скажите своим людям, чтобы передали в карету еду для леди, - коротко приказал он. Фелисия посмотрела на Эдварда, и отметила, что тому явно не понравилось это.

– Он должен был согласовать это с вами, потому что он никто иной, как ваш сопровождающий. Только вы можете решить, с какой скоростью ехать и где вам обедать, леди, - шепотом подсказала Тина.

– Я тоже хочу как можно быстрее сейчас попасть в Ботвелл, Тина, поэтому, я не стану спорить с ним. От нас ало чего зависит, но, думаю, даже случайно пролетевшая бабочка, чуть всколыхнувшая воздух, может изменить ход истории, так что, не все еще потеряно, - ответила Фелисия, думая о том, что на этот раз прыжок в колодец явно не получится.

Помогало то, что она знала эту часть истории – о, что касалось непосредственно Уоллеса. Его должны были судить и четвертовать в Англии после того, как он откажется присягнуть королю, после того, как не согласится признать его власть. Что-то уже поменялось – король в Шотландии, и Уоллеса везут именно туда. Что же поменялось, и как это повлияет на их жизнь? – думала Фелисия, жестко подпрыгивая в карете. Толстые шерстяные матрацы не справлялись. Пора показать им как выглядят рессоры, - подумала она и улыбнулась.

На этот раз она въезжала в замок не со связанными руками, но ситуация только внешне казалась выигрышной. Теперь у нее был сильный враг, и если Его Величество просто недоумевал от поведения Фелисиии, удивлялся тому, как две слабых и глупых женщины смогли поднять такое огромное графство за такой короткий период, то Костя был осведомлен лучше, и знал откуда растут ноги у таких вот глобальных перемен.

Ворота открыли сразу, и карета, под перестук колес по брусчатке, вкатилась во двор. Фелисия натянула на лицо «высокородную патину», как окрестила она это безучастное выражение лица еще в самом начале освоения графства. Дверцу открыл слуга – англичанин. Костя в этот момент шептался с одним их солдат охраны. Эдвард со своими людьми не отходили от кареты ни на шаг, но и не спешивались. Тина нервничала, и Фелисия улыбнулась ей:

– Всегда помни про то, что все случается не напрасно. Если Бог захотел, чтобы мы оказались здесь, значит, мы здесь нужны. Если боишься показать, что ты шотландка, просто молчи, - попыталась успокоить Тину Фелисия.

– Я не боюсь, я сейчас на своей земле, и она дает мне куда больше сил, чем Эдуарду Длинноногому вся его армия, - процедила она сквозь зубы.

Костя подал Фелисии руку, и она вышла во двор, что окрашивало восходящее солнце. Тюремная башня, в которую в прошлый раз их бросили, не разобравшись кто же прибыл в качестве заключенных, осталась позади. Сейчас перед Фелисией высилась величественная стена донжона, за стенами которого ее ждали либо смерть, либо навязанное замужество. Она улыбнулась в тот момент, когда вспомнила как меняется история только из-за одного лишь «эффекта бабочки», а сейчас, в этом мире целых два человека, и они рядом. Только вот, сначала они должны выяснить кто из них сильнее.