Эпилог

Тинан Кейдж

— Николас! Ах ты негодник! — повзрослевший Тим, который стал отличной нянькой нашему сыну, бежал за ним и повторял слова своей бабушки точно с такой же интонацией.

Мы с Эйлин с умилением наблюдали за тем, как кудрявый, пухлый хулиган, заливисто хохоча, убегал от своего любимого няньки.

— Госпожа Эйлин, скажите ему! — взмолился Тим, обратившись к моей жене.

— Нет уж, давай сам управляйся, а у меня для жены есть сюрприз, — я хитро взглянул на любимую.

— Какой? — Эйлин с подозрением взглянула на меня.

— Не смотри на меня так, будто я делаю тебе плохие сюрпризы.

— В последнее время только хорошие, — Эйлин оглянулась на сына, который с усердием упорного жука карабкался по ступенькам вверх, тщетно сбегая от своей любимой няньки.

— Пойдем, — взял ее за руку и повел в гостиную.

— Так что за сюрприз? Если ты снова… — Эйлин осеклась, увидев сидящую на диване мать.

Ирма подскочила, со слезами на глазах глядя на дочь.

— Зачем ты приехала? — ломким голосом спросила Эйлин. — Здесь тебе больше ничего не дадут. Ни одной монеты больше не получишь.

Я пожалел о том, что не рассказал Эйлин о матери раньше и поспешил сделать это сейчас.

— Эйлин! — громко позвал ее, чтобы привлечь внимание. — Прекрати.

— Доченька, позволь объяснить! — Ирма шагнула в сторону моей жены, и та отшатнулась.

— Эйли, твоя мать не получала от меня никаких денег, — я развернул жену к себе лицом и попытался донести до нее правду, которую скрыл от нее, — единственное, что она взяла с меня, так это клятву заботиться о тебе, не бросать и не трогать до свадьбы.

Эйлин перевела взгляд на Ирму, но нежным щекам любимой бежали крупные слезинки. Поспешил утереть их и обнял.

— Ты говоришь правду? — глухо спросила Эйлин, уткнувшись в мое плечо. — Тогда почему не сказал раньше? Ты же видел, что это меня мучает!

— Прости, я не хотел, чтобы ты снова сбежала.

— Оставь нас с мамой, прошу. Нам надо поговорить.

— Хорошо, — я вышел из гостиной и прикрыл за собой дверь.

Через какое-то время обе женщины вышли из гостиной с улыбками и красными глазами.

Эйлин сама подошла ко мне и обняла. Я вздохнул с облегчением, понимая, что прощен.

Эйлин Кейдж

Мама играла со своим внуком и одновременно рассказывала, как ей живется. Оказалось, она осталась жить в той таверне, где мы с ней были в последний раз. Густав — хозяин таверны сделал ей предложение.

— Мама, но зачем ты отдала меня Тинану? Ты же знала, я не хотела этого? — не могла не спросить.

— Доченька, я видела, как он на тебя смотрел. Между вами уже пролегла ниточка судьбы и крепко вас связала. Зачем убегать от судьбы, от нее не уйти. И заметь, я была права, — мама подняла руку и ласково погладила меня по щеке. Николас завозился у нее на коленях, и мама поспешила встать, подкидывая внука. Тот залился громким смехом.

Мы с мамой договорились, что в следующий раз мы приедем к ней в гости, и будем почаще навещать друг друга.

Ночью, когда мы остались наедине с мужем, я стояла у окна и смотрела во двор, вспоминая еще один радостный день.

Тинан подошел ко мне и обнял.

— Эйли, ты счастлива?

— Да, — тихо отозвалась я и развернулась в руках мужа. Уткнулась в теплую грудь и вдохнула любимый запах.

— А мне кое-чего не хватает, — произнес Тинан.

— Чего же? — подняла на него удивленный взгляд.

— Маленькой сестренки для Николаса, такой же несносной, как ты, — улыбался муж.

— Возможно, скоро твое желание исполнится, — ответила я, снова пряча лицо на его груди.

Тинан, поняв мой намек, стиснул в объятиях еще сильнее, но тут же отпустил, опасаясь навредить.

— Я люблю тебя, Эйли, — он приподнял мое лицо и сладко поцеловал.