Глава 7

— Семью, — я снова не стала лукавить.

— И это все? Так просто? — удивился Кейдж.

— Семья — это вовсе не просто! — я посмотрела на мужчину, пытаясь уловить, он в самом деле не понимает, что для женщины значит семья, или снова подшучивает надо мной?

Взгляд его оставался серьезным и равнодушным. Значит, не понимает.

— Семья — это огромная ценность, фундамент, на котором стоит человек. Если фундамент разрушен или хотя бы имеет трещины, человеку не устоять. Он упадет на колени и все, что ему останется: попытки подняться всю оставшуюся жизнь.

— Кто же вложил эти странные мысли в вашу прелестную головку, дорогая Эйлин?

— Ну уж точно не отец, — я отвернулась, не в силах больше выдержать испытующий взгляд с легкой хитринкой.

— Вы слишком многого хотите от мужчин. Для нас важна цель, — мы вступили в мою любимую часть сада, розарий в это время года был великолепен.

Насыщенный аромат обволакивал сладким облаком. Обычно он успокаивал, но не сейчас. Присутствие мужчины выбивало из колеи, не давало расслабиться и насладиться запахом роз.

— И какова ваша цель, сенатор? — уверена, он ждал именно этого вопроса.

— Вы прекрасно осведомлены, что моя цель — обогатить свой род сильной магией.

— И это все? Так просто? — вернула его же слова.

— Ну почему же, если при этом продолжение рода станет приятным занятием, я буду в двойном выигрыше, — не знала, как реагировать на эти слова. Как на комплимент или на оскорбление?

— Сенатор, вы забываетесь, — предупредила мужчину.

— А мне кажется, что забываетесь вы, дорогая Эйлин, — Кейдж проговорил это с улыбкой, но в его глазах вспыхнула злость. Ему не понравилась моя попытка его осадить. А мне не понравилось, что он сводит все к обыкновенной похоти.

— Моя любимая роза, — решила отвлечь мужчину, показав прекрасный цветок с нежными светлыми лепестками, которым уже не раз любовалась.

— Очень красивая, — Кейдж похвалил розу, но мне показалось, что он сказал это мне. — Но вот незадача, чем прекраснее цветок, тем больше желание его сорвать.

Сначала я не поняла к чему он ведет, но потом он вытащил нож и легким движением срезал беззащитный цветок, который не мог ни убежать от него, ни скрыться от острого лезвия, что в один миг лишило жизни.

— Нет! — прошептала, а надо было кричать. Он убил ее! Теперь ее участь — медленно завянуть ему на потеху. Еле сдержала слезы. — Зачем вы это сделали?

— Чтобы показать вам одну важную вещь, дорогая Эйлин, — он протянул мне цветок, а я помотала головой, не желая принимать его «щедрый дар». — Что же вы не берете подарок?

— Вы уничтожили ее, — сдавленно ответила я. — Зачем? Она же живая!

— Я сделал то, что в моей власти. Сорвал цветок, который предназначен для того, чтобы радовать мои глаза и ласкать мой чувствительный нюх. Цветы всего лишь выполняют свою роль, украшая нашу жизнь.

— Хотите сказать, что женщина в вашей жизни тоже нужна лишь для украшения? — не выдержала и спросила прямо, снова испытывая его терпение.

— Для чего же еще, дорогая Эйлин?

— И, если она будет вам мешать или попросту надоест вы так же уничтожите ее, как и этот хрупкий цветок?

— Ну почему же, я готов беречь и лелеять нежный цветок, что окажется в моих руках, но не более.

— Я услышала вас, сенатор, — глухо проговорила и забрала цветок из его рук.

Дальше разговор не вязался, в моей голове крутились невеселые мысли.

Мне только что указали мое место и дали понять, чего стоит моя жизнь.

Ровным счетом ничего.

Мы вернулись с прогулки как раз в тот момент, когда отец с братьями въезжали во двор. Джейкоб стал поближе к нашей с сенатором паре, всем видом показывая, что не отлучался от нас ни на миг.

Отец даже, если и удивился появлению Кейджа, вида не подал. Встретил его как самый радушный хозяин.

Мужчины удалились в кабинет для разговора, а я присела в реверансе и после отправилась в свою комнату. Мне нужно было поставить цветок в воду, чтобы продлить агонию бедняжки, и подумать.

Хотя, что толку думать. Да, я надеялась, что у меня будет такая семья, о которой всегда мечтала, но, как говорится, не всем мечтам суждено сбыться.

Кейдж явно дал понять какое место мне предназначено. Я никогда не стану равной ему, буду лишь вещью, которой он с удовольствием попользуется, а при ненадобности сможет спокойно выкинуть.

Я сидела и смотрела на розу, не в силах пошевелиться. Сегодня Кейдж убил не только прекрасный цветок, он убил мою надежду на другое, счастливое будущее.

Очнулась, только, когда в дверь тихонько постучала, а затем и прошмыгнула Мели.

— Госпожа, — служанка прошла к большому двустворчатому шкафу на резных ножках. — Приказано нарядить вас к ужину.

— Нарядить? — удивилась я.

— Да, гость остается ужинать, — надо же, а я надеялась Кейдж уедет. Не хочу его видеть. Я не готова. — Просили поторопиться. Ох, госпожа Эйлин, нам будет вас так не хватать. Вы светлый лучик в этом доме и такая нежная, я боюсь за вас, — Мели неожиданно расплакалась. Я обняла девушку, сама еле сдерживая слезы. Не всегда мне было хорошо в отцовском доме, но братьев и слуг, которые заботились обо мне, я любила.

Что же ждет меня в новом доме? Будет ли меня там хоть кто-нибудь любить?