Пролог

Голова раскалывалась, словно внутри безумный оркестр дал внеплановый концерт. Барабанщик-садист отрывался по полной, выбивая дьявольскую дробь прямо в мозг. Руки шарили по жесткой, незнакомой поверхности. Это точно не моя уютная кровать. Где я вообще? Напилась до беспамятства? И где, черт возьми, я умудрилась вырубиться?

Попытка вспомнить хоть что-то вызывала у барабанщика в голове приступ маниакального энтузиазма. Каждый обрывок воспоминания сопровождался оглушительным ударом.

Иду с работы, уставшая и злая. БАМ!

Открываю дверь в квартиру, предвкушая тихий вечер. БАМ!

Мои глаза цепляются за разбросанные по полу мужские… и женские вещи. БА-БАМ! Предательская искра догадки вспыхивает в голове.

Рывком открываю дверь в спальню и вижу ЭТО. Андрей, мой Андрей, целуется с этой крашеной куклой, Кирой. БАМ! БАМ! БАМ! Каждый удар – словно гвоздь в крышку гроба моей счастливой жизни.

Крики, слезы, истерика. Андрей, оправдывающийся, уходящий. Хлопок двери, отрезающий прошлое. БАМ!

Бутылка вина. Тяжелый бокал в руке. БАМ! Отчаянные попытки заглушить боль алкоголем.

Бесцельный поход в магазин за новой дозой забвения. Шатающаяся походка, мир, потерявший четкость. БАМ!

Дождь, холодный и противный. Труба, чугунная и манящая. Дорога, скользкая от слез и воды. Слепящий свет фар… БАМ!

С диким криком я подскочила, сердце колотилось как бешеное. "Ну, я же говорил, жива!" – услышала я чужой мужской голос. Жива… но где? Что со мной случилось?

Дрожащими руками ощупала себя. Вроде все на месте, кости целы. В голове крутилась какая-то важная мысль, ускользала, как намыленная рыбка. Пальцы и ноги послушно двигались. Шея не болит. Страшно открыть глаза, вдруг увижу что-то еще более ужасное.

Пробежалась пальцами по животу, и… не нашла его. Ужаснулась, открыла глаза, опустила голову и вместо живота увидела грудь. Большую такую, добротную грудь. Четвертый размер, как минимум. Четвертый, мать его, размер! И тут, словно молния, меня пронзает осознание. Та самая ускользающая мысль! ЭТО… НЕ… МОЕ… ТЕЛО!