Глава пятая – Ребрендинг.

Солнце безжалостно било в глаза, когда я выплюнула очередную порцию этой мерзости – чая, созданного из того, что было. Тьфу! Никак не выходит превратить пристрастия этих бесплотных созданий во что-то пригодное для продажи.

А ведь деньги… Сбереженные монеты, припрятанные в верхнем ящике полки с проклятыми чаями, предательски таяли с каждым днем. Все, что Тейя смогла собрать на прошлом месте работы, утекало сквозь пальцы, словно песок. Денежный ручеек превращался в тоненькую струйку, а продаж как не было, так и нет.

Эх, зря я тогда огрызнулась на этого капитана… как его там? Ворчун Рамин уверяет, что на нем держался весь мой шаткий бизнес. Может, стоило сдержаться?

– Прекрати тратить наши драгоценные запасы! – прозвучал недовольный голос за спиной.

Рамин… За последние два дня этот призрак порядком мне надоел. Сначала я, видите ли, не должна была хамить самому опасному противнику чуть ли не всей вселенной. А теперь, видите ли, мне пора вернуться домой, чтобы не выводить его из себя.

Ох, если бы я знала их слабые места! Хоть один рычажок, за который можно дернуть, чтобы эти призраки заткнулись.

– Рамин, ты вроде молодой челов… ну, призрак молодой, а ворчишь как старый дед.

– Следи за языком, малявка, – прошипел он. – Я тебе мышей подложу, пока спать будешь.

Нашел чем пугать! В детдоме мы и не такое вытворяли. Дети – те еще садисты, самые жестокие существа на свете.

– А я тебя лишу доступа к чаю, – огрызнулась я в ответ. Это, пожалуй, самое страшное, что я могла ему пообещать.

– Пока ты будешь спать, я заберу все деньги, – парировал он. – Посмотрим, кто кого и чего лишит!

– Уи-и-и-и… – вторя ему, Скит начал раскачиваться на люстре, словно обезьянка в зоопарке.

С тоской посмотрела на полупустую полку со свечами. Запасы стремительно истощались. Надо срочно придумать способ привлечь клиентов, иначе мы все умрем. Точнее, я снова умру, а эти… А черт их знает, что с ними будет. Исчезнут, наверное.

Тяжело вздохнув, я взяла корзину и вышла на улицу. Раз уж не получается решить проблему с ростом выручки, пойду хоть грибов соберу. Есть-то хочется! Наволочки с дырками, может, и обходятся без еды, но я-то живая. Опять… или пока еще. Да и лес совсем рядом, не то что город.

– Не обижайся на него, – я вздрогнула от неожиданности, когда справа материализовалась Тейя. Ее облик с каждым днем становился все более расплывчатым, словно акварель, размытая дождем. Это пугало.

– Я не обижаюсь, он меня просто бесит. Но больше всего меня бесит то, что он прав. Придумать что-то стоящее из того, что есть в чайной, я не могу. При этом трачу ваши запасы. Капитана с его шайкой опять же я спугнула…

– Ноариса БарЭма нельзя спугнуть, – перебила меня Тейя. – Он смелый, и сильный, и…

– И ты влюблена в него по уши. Да-да, я помню.

– Нет, я в него не влюблена, – возразила она покраснев. Или мне показалось? – Точнее, больше не влюблена. Видишь ли, оказалось, что я не чувствовала к нему ничего, кроме восхищения. После смерти все чувства обретают истинный окрас.

Я остановилась, задумалась и вдруг поняла, что тоже ничего не чувствую к Андрею. Неужели все дело в смерти? Неужели она действительно меняет все?

Тейя, не заметившая моего замешательства, продолжала размышлять о своих чувствах, проплыла сквозь меня, оставив неприятный холодок во всем теле, и бросилась к высокому кусту.

– О, малина созрела! Как жаль, что я больше не ощущаю вкусов. Раньше могла есть ее ведрами. Бывает, садишься пить чай с малинкой вприкуску, и так хорошо…

И тут меня словно молнией ударило…

Руки гудели, словно после каторги, но, как твердят неунывающие старушки: «Своя ноша не тянет». Корзина, набитая доверху ягодами, травами и кореньями, казалась неподъемной, но я упрямо тащилась к дому, надеясь, что собранного хватит надолго.

— Уи-и-и…

— Только попробуй! — прошипела я, глядя, как Скит, мелкий проказник, замер в шаге от меня с веником наперевес. Его глаза хитро блестели, предвещая очередную шалость.

— Деточка, да что ж ты надрываешься? — услышала я участливый голос. — Хоть бы помощи попросила.

А я просила. Умоляла Тейю донести хотя бы часть, и она даже согласилась, поначалу. А потом мы услышали скрип телеги, и ее словно ветром сдуло. Испугавшись, что ее заметят, она опрометью бросилась в кусты. О том, что можно было сделаться невидимой и продолжать помогать мне, она даже не подумала. Предательница!

— Она молодая, сильная, не надорвется, — ляпнул Рамин. Я почувствовала, как вскипает злость.

— Можешь на него напасть, — скомандовала я Скиту, подстрекая его к действию. Он с радостным визгом: «Уи-и-и…» бросился исполнять приказ.

Пока Скит с Рамином выясняли отношения, я передала корзину Асире и поплелась следом, чувствуя себя выжатым лимоном. Старушка, живее всех живых и мертвых, с легкостью подхватила тяжелую ношу и водрузила на покосившуюся стойку.— Скит немного напакостничал.

В руках наволочки с дырками появилась тряпка. Она быстро протерла два стола, на которых были разбросаны листья чая. Смотрелось это, конечно, комично. Казалось, от такого голова должна идти кругом, или случится обморок, но мне хоть бы хны. Может, все еще чай старухи действует?

— Асира?

— М-м-м?

— Скажи, а откуда ты знала рецепт того «чая», который ты приготовила, когда… ну, когда я ожила в этом мире?

— Ясно дело откуда, от бабушки, — отмахнулась она, будто это само собой разумеющееся. — Это вы, молодежь, ничего не помните, а мы, выросшие в годы нужды, и не такое знаем.

Я мысленно улыбнулась. Видимо, бабушки всех миров одинаковые. Конфликт поколений вечен и не подлежит пониманию.

— И много рецептов ты помнишь?

— Да кто ж знает. Травы надо смотреть что есть, чего нет, что можно вырастить. А тебе для чего?

— Планирую бизнес мутить, — мечтательно протянула я. — «Мы будем делать бизнес, мы будем делать бабки», — напела я строчку из одной песни, представив, как купаюсь в золоте.

— Чаво? Какие такие бабки? — нахмурилась Асира, не понимая моих слов.

Я расхохоталась, чем привлекла внимание все еще ругающихся духов. Конфликт поколений. Вечный, неразрешимый конфликт поколений!

— Давайте считать.

Я и моя четверка надежных раздражающих духов собрали все деньги, которые нашли в доме.

Нам нужен был чай, так как обычный черный Скит растратил на порчу мебели и проверку моих нервов на прочность. Пока целы и здоровы все. Не считая саму наволочку с дымками, конечно.

Нужны были свечи, так как лампочку в этом мире еще не изобрели, а я не Эдисон, Гилберт, Ом и прочие, кто участвовал в процессе привнесения в мир электричества.

Мы нуждались в пергаменте, чернилах и пере. Ума не приложу, как всем этим пользоваться, но Астра сказала, что это не проблема.

Но все это были мелочи. Самая большая трата в нашем отсутствующем бюджете составляла статья «посуда».

Если я планировала выйти на рынок отвратительного чая с бесподобным предложением, мне необходимо было его хорошо упаковать. К сожалению, те металлическое убожество, которые зовутся в этом мире чашками, ничем, кроме как убожеством я назвать не могу. И вот тут-то мы столкнулись с проблемами.

Я хотела заполучить уникальные бутылочки, в которых буду заваривать чай и чайные напитки, рецепты которых вспомнит Асира. Да и я готова была записать несколько довольно приличных рецептов. Большая часть необходимых ингредиентов легко доступна. К счастью, мой домик стоит аккурат возле лесной опушки.

Прежде чем считать бюджет, я заварила обычную облепиху, предварительно протерев ее в ступке, с медом. Приготовила напиток из чабреца, земляники и яблока. Я даже попыталась в отвратительный вонючий чай духов добавить малину и яблоки. Затем чабрец, яблоки и шишки. Попробовала даже березовые листья и дикую смородину. Ничего! Против этой вони, я бессильна.

Я сжала в ладони золотую монету, чувствуя, как ледяной металл обжигает кожу. Четыре золотых, восемнадцать серебренников и двадцать четыре медяка – вот и все, что отделяло меня от провала в этом странном, чужом мире.

– Маловато, – пробормотала я, скорее себе, чем духам, разглядывая тусклый отблеск золота. Надежда, хрупкая, как лепесток цветка, едва трепетала в груди.

Рамин, как всегда, не упустил возможности вставить свои пять копеек, облив меня ушатом ледяной реальности.

– Если не будешь тратить на свои фантазии, более чем достаточно до первой выплаты.

Первой выплаты! От этих слов внутри все сжалось. Какой выплаты, с какой работы? У меня даже работы-то нет!

– А ты вместо того, чтобы дурью маяться, пойди и найди ее, – съязвил ворчун.

И тут на него обрушился гневный взгляд. Мой и Тейи – в человеческом обличье, и две пары пустых дырок – Асиры и Скита. Рамин, словно под градом молний, поспешно сдался, не желая разжигать и без того накаленную атмосферу.

– Ну как хотите, – пробурчал он, отступая под напором нашей тихой ярости. – Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.

И, словно подтверждая свои слова, с ворчанием унесся на второй этаж, преодолев деревянный пол с грацией разъяренного кота. Я вздохнула и попыталась вернуть себе хоть каплю оптимизма.

– Отлично, – заявила я, потирая похолодевшие ладони. – Асира, сможешь завтра невидимо проследовать за мной и подсказать по стоимости? Боюсь быть обманутой стеклодувом.

– Конечно, дорогая, – отозвалась добрая старушка-дух, и в ее голосе я услышала искреннее участие.

В этот момент во мне вспыхнула искра надежды. Неужели все получится? Если правильно организовать дело, учесть каждую мелочь, может быть, я смогу выжить в этом мире, не влача жалкое существование.

Ноарис(Ноа) БарЭм

Красив, и знает об этом. Силен, и об этом знают все. Высокомерен, и этим цепляет нежные сердечки слабой половины(но наша-то не слабачка какая-нибудь).