2.3

Я еле подавила желание обернуться, но лишь вся превратилась в слух, чтобы уж точно ничего не упустить.

— И платят, наверное, прилично, — с лёгкой завистью отозвалась собеседница.

— Ещё бы! Мне придётся выложиться полностью. Моя личность, конечно, останется в секрете, как и всегда, а вот на его “личность” я посмотрю с удовольствием. Это будет нечто! У меня никогда не было драконов!

— И это с твоим-то опытом… — слегка уязвила её подружка.

Но, судя по тому, как легко они рассмеялись после этой фразы, та вовсе не призвана была никого обидеть. Возможно, они там себе и ордена какие-то на грудь вешают — за отвагу в постельных боях.

— Это самый важный и дорогой заказ за последние полгода, — внезапно посерьёзнела дама в зелёном. — Я должна быть на высоте! Поэтому только овощи и белое мясо!

— Но как же шоколадное пирожное!

— Не соблазняй! Имей совесть! Не хочу, чтобы потом он рассказывал своим друзьям о жире на моих боках.

Я уже давно догадалась, о чём шла между ними речь, поэтому теперь сидела с красными ушами и слегка остекленевшим взглядом, а Эстель пыталась сдержать улыбку. Женщины продолжили беззаботно щебетать, обсуждая будущего “клиента”, который наверняка наделён всевозможными выдающимися достоинствами, а мы с компаньонкой безмолвно таращились друг на друга, пока к подружкам не подошёл гарсон.

— Стол в тени у яблони освободился, могу проводить вас на ваше любимое место, — степенно произнёс он.

У них ещё и особенно любимые места здесь есть! Хороши нравы!

— Благодарю! — ответила одна из гостий.

Они вместе упорхнули в другой угол веранды, и мне теперь было хорошо их видно, зато совсем не слышно.

— Скажи, я же не ошиблась, когда подумала, что они… — шепнула я, наклонившись к Эстель.

Компаньонка сделала то же самое.

— Куртизанки, да, — кивнула она многозначительно.

— Но… почему они здесь и выглядят… так?

Если бы пришлось встретить кого-то из них на улице, я сроду не догадалась бы о том, чем именно занимаются такие приличные на вид девушки. Дорогие ткани, сдержанный фасон платьев, ухоженный вид. Прямо молодые наследницы состоятельных родителей!

— А вы думали, что они только лишь стоят по подворотням и отлавливают зазевавшихся мужиков своими руками? — хихикнула Эстель.

— Я вообще как-то над этим не думала, — призналась честно.

Но примерно так себе это и представляла — в довольно мрачных красках. В Риваджойте, где я жила с матерью с детства, женщин подобного рода ещё и жандармы гоняли. А здесь они, похоже, чувствуют себя вполне вольготно. Может быть, я толком ничего не знала об этом, потому что у меня ни разу не возникало потребности детально ознакомиться с этим вопросом. Как-то судьба уберегла. Ну, а теперь я была, мягко говоря, заинтригована. Оказывается, в чём-то я и правда наивна, как проницательно заметил месье де Лафарг.

— Да, те, что низкого пошиба, тоже здесь водятся, — принялась пояснять компаньонка. — А эти самого высокого ранга. На улице не работают — только в специальных роскошных домах, к тому же во время “работы” их лица скрыты под масками, так что на улице их не узнаешь. Хотя, кому очень уж интересно, всё равно выведают имена и будут шептаться за спиной.

— Как мы? — прищурилась я.

— Ну… — Эстель важно откинулась на спинку стула. — Мне положено знать как можно больше, иначе вы ко мне не обратились бы.

Я вздохнула, украдкой поглядывая на сидящую ко мне лицом привлекательную женщину. Да она не намного старше меня! Мы с ней даже чем-то похожи — цветом и длинной волос, например. Довольно хрупким телосложением…

Бр-р… Я на миг представила себя на её месте — как всё-таки хорошо, что моя жизнь сложилась так, как сложилась, несмотря на некоторые трудности. Матушка сделала всё для того, чтобы я ни в чём не нуждалась. Да, у неё были покровители среди мужчин, но она всегда умела остаться в отношениях с ними в рамках приличий. Но прежде всего — она была талантливой пианисткой и, получив достаточную известность, прилично зарабатывала, давая уроки детям северных аристократов.

Даже в доме самого Смотрителя Северного оплота она работала!

Однако размышления о превратностях женских судеб навели меня на одну рискованную, но перспективную идею.