Глава 29

Мое волнение было понятно и обосновано. Пока я находилась в относительной безопасности во дворце, другие рисковали собой. И все ради того, чтобы Водный, наконец, понял, что ему не видеть ни трона, ни власти.

Вышагивая по гостиной, я то и дело подходила к окну и выглядывала наружу. Словно что-то могла увидеть, при этом осознавая всю тщетность этого занятия.

Тиль и Лидия увели Водного в лес. Именно там должно было состояться сражение. А Грегор остался и, признаться я, радуясь его осмотрительности, все же недоумевала, почему муж не отправился сам убивать своего противника. Почему позволил Кейзерлингу взять на себя эту ответственность.

Грегор не сказал и не объяснил. Лишь обнял и проговорил, что немного разбирается в стратегии. И разум подсказывает ему действовать именно так, а не иначе.

— Тиль справится, — заявил он.

Наследному принцу хотелось помочь, вот и вызвался убить нашего общего врага. Но я опасалась, что Вендель окажется опытнее и сильнее Тиля. Но и отпустить мужа было выше моих сил. Успокаивало лишь то, что рядом с Кейзерлингом буду лучшие маги и воины короля. Правда, не думаю, что они смогут помочь принцу, если он схватится с Водным. А за Тиля я переживала. Не могла не переживать. Он был замечательным мужчиной, достойным носить звание принца. Да и Грегор, а я это видела, любил брата. А теперь Тиль там…одни против Водного и его своры! И мое сердце замирало от ужаса. А неуемное воображение рисовало нелицеприятные картины боя. Только я старалась и гнала плохие мысли прочь, хотя они снова и снова возвращались назад.

— Переживаешь, милая? — Ее Величество, королева Мария, подняла взгляд от книги, которую читала. В отличие от меня, вдовствующая королева казалась спокойной и выдержанной. А я не понимала, как она может вот так…читать книгу, когда там, за пределами города, возможно люди убивают друг друга! И далась этом Роттергейну власть! Неужели не понимает, что нет ничего дороже и ценнее жизни. Власть с собой за кромку не заберешь.

— Да, — кивнула я, отвечая на вопрос женщины. — А еще и Грегор не возвращается.

— Он придет, не переживай так! — произнесла она и снова было уткнулась в фолиант по истории государства, добавив: — Просто проверит стражников на посту и вернется. Ему же надо чем-то заняться. А мы здесь в безопасности.

Я кивнула, понимая, что так оно и есть. Но мне хотелось, чтобы Грегор находился все время рядом. До тех самый пор, пока не придут вести о победе над Роттергейном.

Снова прошла к окну, встала так, чтобы видеть раскинувшийся город и лес там вдали. Вспомнила, как Грегор носил меня на спине, обратившись в дракона. Но сегодня даже эти приятные воспоминания не могли заставить меня успокоиться. Что-то отвлекало. Волновало нутро. Заставляло сердце биться сильнее и не давало покоя.

Дворец был полон сторонниками Грегора. Они стояли за дверью. Они находились под окнами. Стражи, маги, простые воины, а я не находила себе покоя. Все ждала, сама не зная чего.

— Может быть, поедим? — снова оторвалась от чтения Мария.

Я сглотнула и ощутила странную тошноту. Вот уж чего мне хотелось меньше всего, так это есть в данной ситуации. А малыш внутри меня явно разделял мои мысли.

— Вы, если проголодались, то конечно, велите принести еду, — сказала я, покосившись на королеву.

Она встала с кресла, махнув мне рукой, чтобы я оставалась на своем месте и не беспокоилась. А сама прошествовала к двери и постучала, призывая слугу.

На стук открыл высокий мужчина в широкой просторной одежде. Маг, не иначе.

— Милейший, велите пусть нам принесут с кухни поесть, — спокойно велела Мария и мужчина, поклонившись, сказал, что все сделает. Королева тотчас закрыла дверь и вернулась на свое место, а я принялась снова ходить по комнате, меряя шагами пол.

— Не нервничай, милая, — заметила женщина. — Это вредно для твоего малыша.

Она снова смотрела на меня поверх книги, слишком пристально и с долей сочувствия. Будто понимала, что не переживать я просто не могу. И Грегор еще где-то ходит, заставляя волноваться из-за себя!

— Я просто не могу, — призналась я.

— Тогда ступай, ляг в кровать и отдохни, — посоветовала Мария. — Грегор скоро придет. Я знаю своего внука. Он тоже переживает, потому и ходит проверяет, все ли хорошо охраняется. В безопасности ли мы.

Я было открыла рот, чтобы ответить, но тут в двери постучали и на пороге возникла служанка с подносом в руках. Она поклонилась, и вошла мимо мага, смерившего ее внимательным взглядом. Проверял, не иначе. Ведь даже под личиной прислуги мог скрываться враг. Но, судя по тому, что маг спокойно выдохнул и позволил девушке войти, все было спокойно.

— Сюда, — указала служанке на столик Мария. Девушка почтительно поставила поднос на стол и шагнула в сторону, поднимая золотую крышку с первого из блюд. Аромат жареного мяса ударил в ноздри, и я ощутила, как тошнота возвращается с новой силой. Резко втянув воздух, отвернулась и почти стремглав бросилась в сторону спальни, туда, где располагалась ванная и туалетные комнаты. Представляю себе, как проводили меня взорами служанка и вдовствующая королева. Но думаю, реши я показать им свой завтрак, они бы еще больше расстроились. Пока открывала дверь в туалет, показалось, что услышала странный грохот, донесшийся из гостиной. А затем голос Марии произнес:

— Вы весьма неловки, милая!

Но мне уже было не до подслушивания чужих разговоров. Опустившись к раковине, обхватила ее обеими руками, чувствуя себя ужасно.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла выдохнуть с облегчением. Открыла воду и умыла лицо, прополоскав рот. Села на край ванны и откинула мокрые пряди, прилипшие к лицу. Стоило вернуться в гостиную, проверить, что там уронила неловкая служанка, когда за дверью послышались чьи-то шаги и я невольно застыла, чувствуя, как сердце рухнуло куда-то вниз, минуя желудок. И, кажется, прочно обосновалось в пятках, превратив меня в испуганного зайца.

Мысленно я пыталась успокоить себя. Говорила, что это вдовствующая королева пришла узнать, все ли со мной в порядке. И это было бы естественно, исходя из того, как быстро я покинула ее. Но все же на душе скреблись кошки, и страх обхватил горло, сдавив так, что стало тяжело дышать.

— Милая? — голос королевы прозвучал за дверью. — Все в порядке?

Я икнула от страха, почти сразу зажав ладонью рот. Но Мария услышала меня, да и она прекрасно знала, где я нахожусь. Мне стоило взять себя в руки, прогнать глупый страх и выйти к женщине. Но что-то не пускало. Что-то заставляло упорно сидеть на краю ванны и молчать, слушая стук собственного сердца.

— Может быть, мне помочь тебе, Лея? — прозвучал вопрос, а я помотала головой, забыв о том, что Мария не может видеть меня через дверь.

— Я вхожу, — предупредила старшая королева, а я зачем-то бросилась вперед и придавила плечом дверь, проклиная всех во дворце за то, что не придумали сделать хороший засов в ванной комнате.

— Подождите! Я скоро буду! Мне еще плохо! — крикнула я, глядя, как дверная ручка опускается вниз. Бабушка Грегора явно не желала оставаться в спальне и упорно рвалась ко мне.

— Если тебе плохо, то я помогу. Сделаю так, что больше плохо не будет! — услышала я голос королевы и мне снова стало дурно. Но уже от осознания происходящего.

Там, в спальне, была уже не королева Мария.

«Вендель!» — поняла я и едва не села прямиком на пол.

Ну где же Грегор, когда он так нужен? Где ходит, если опасность здесь, рядом. Дышит через бесполезную дверь, которую я, конечно же, не удержу, вздумай он применить силу. Попыталась сделать вид, что не понимаю, кто стоит за дверью. А сама что было силы навалилась на нее, хотя понимала тщетность такой попытки.

— Лея, ну открой же. Я волнуюсь! — почти ласково сказала старая королева.

— Вам не стоит видеть меня такой, — солгала я.

На несколько секунд возня прекратилась. Ручку отпустили, но я продолжала стоять на месте, вслушиваясь в убийственную тишину. А затем голос, уже чужой, не принадлежавший бабушке короля, холодно произнес:

— Стоит. Еще как стоит, — и мощный удар вышиб дверь, сбивая меня с ног и отбрасывая прочь в сторону ванны.

Как я только не ударилась о фарфор, сама не знаю. Проскользила по гладкому полу и застыла, благодаря всех богов за то, что ванная комната у Грегора такая огромная.

— Лея, — тяжелые шаги проследовали за мной. Дверь с легкостью подняли, и я замерла, сидя на полу и глядя в лицо лорда Роттергейна, стоявшего надо мной в нелепом женском платье прислуги, явно не подходившем ему по размеру.

— Не надо! — прошептала я.

— Милая, — протянул он насмешливо, повторяя интонации старой королевы, — ты никогда не нравилась мне, как, впрочем, и все Мильберги, начиная с твоей мамаши и ее отца. Но я не стал бы убивать тебя, не носи ты в себе этого драгоценного ублюдка, — мужчина наклонился, протягивая ко мне свою руку. Схватил за платье на груди, больно сжав саму грудь, рывком поставил на ноги. Только я сразу качнулась, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а сами конечности плавятся, явно не желая удерживать меня. Вот только мой малыш явно ощутил страх своей матери. Мгновение и я вспыхнула, объятая пламенем, который мне самой вред не причинил, зато прилично опалил наглые руки родственника. От неожиданности он вскрикнул и отпустил меня, разжав цепкие пальцы. А я повалилась назад, но чудом ухитрилась удержать равновесие. И даже нашла в себе силы броситься мимо мужчины в оставшуюся распахнутой дверь.

До слуха донесся жуткий шум со стороны гостиной. Я обрадовалась, понимая, что это идет помощь. В голове воцарился сумбур, возглавляемый диким страхом. Низ живота неприятно потянуло, а пламя стало еще сильнее, не позволяя Венделю поймать меня снова. Наверное, я походила на живой факел, потому что взгляд Роттергейна, последовавший за мной, полыхал ненавистью и удивлением.

Шум из гостиной нарастал. Я огляделась в спальне, пытаясь найти способ укрыться от Водного, когда он ринулся за мной. Кажется, его уже не пугал мой огонь. Глаза Венделя горели ненавистью. Я прыгнула на кровать, уворачиваясь от его рук, удивляясь, что пламя не тронуло одеяла. Впрочем, это было неважно. Главное, что пламя обжигало проклятого Роттергейна.

— Грегор! — взвизгнула я испуганно, когда пальцы Водного обхватили щиколотку, удерживая меня на краю кровати.

В гостиной что-то так громыхнуло, что даже мой преследователь обернулся туда, где за закрытой дверью происходило что-то жуткое. И я поняла, что это король пробивается ко мне. Видимо, люди Водного оказались во дворце. Как они проникли сюда, я не знала. Поняла только, что выманить на лесную дорогу Роттергейна и его убийц Тилю и Лидии просто не удалось. Но опасалась, что принцу тоже досталось от нашего общего врага.

Подумать только, что я была родственницей этого мерзавца.

— Вот значит, как, — меня дернули назад. Вендель пытался подтащить меня к себе, но я развернулась и от души лягнула его, метя в лицо. Увы, не попала. Мужчина уклонился и ухитрился поймать вторую мою ногу, зажав своими пальцами в подобие тисков. Снова дернул на себя не церемонясь. — Огнем балуешься, королева! — прорычал он, склоняясь надо мной. — Вот значит, каким будет твой мальчишка, если родится на свет.

Он говорил что-то совсем непонятное. Но от его горящего взгляда мне было страшно.

— Грегор! — завопила я во всю мощь своих легких и в тот же миг в дверь что-то с силой ударилось, и мы одновременно с Роттергейном повернулись к входу в спальню.

На пороге стоял мой муж. Вид у него был просто ужасен. Тело Огненного пылало. В глазах поселился жуткий огонь и сам он стал словно выше и шире. А в гостиной за его спиной воцарилась пугающая тишина.

— Убери руки от моей жены! — удивительно спокойно проговорил Грегор и шагнул вперед, похожий на живой огонь. Впрочем, он и был им. — Твои люди погибли. Больше никто не поможет. Если ты сейчас отступишься, я так и быть, оставлю тебе жизнь, но ее остаток проведешь в темнице, чтобы повадно не было зариться на то, что принадлежит другим.

Вендель рук не убрал. Напротив, стиснул пальцы так, что явно жалел о том, что держит мои щиколотки, а не горло.

— Даже так? — проговорил он. — Вижу, ты не отправился со своей поддельной женой в Академию. Жаль.

— Как и ты, — ответил Грегор и быстро посмотрел на меня. Вместе с его приходом, исчезло пламя, защищавшее от рук Водного. Зато стало ощутимее тянуть живот, и я со страхом подумала о том, что теперь боюсь не за себя и даже не за мужа.

— Отпусти мою жену, и мы один на один решим, кто из нас сильнее и, кто достоин занимать трон. Если победишь ты, род Водных будет править. Если же я…

— Нашел дурака, — рассмеялся хрипло Роттергейн. Он явно не собирался идти на поводу у Его Величества. Понимал, что проще избавиться от меня и тем самым нанести смертельный удар по самому Грегору, лишив его пары.

От страха все внутри меня сжалось. Я выставила перед собой руки в защитном жесте, но Венделю было плевать на меня. Он шел к своей цели и теперь действовал открыто.

— Сдохни! — прорычал Водный и упал на меня, обращаясь. Его руки потянулись к горлу. Вцепились так, что в глазах потемнело. Секунда и он просто сломает мне шею, но не успел. Грегор в прыжке ударился о тело Венделя и пальцы Роттергейна отпустили мою шею, а оба мужчины отлетели с кровати, сшибли несчастный прикроватный столик и протаранили толстую стену замка, пробив ее своими изменяющимися телами.

Вскрикнув от ужаса, перекатилась с кровати. Шлепнулась на ковер и поползла прочь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Едва нашла в себе силы подняться на ноги, понимая, что воительница из меня не получится никогда.

Стена в спальне обвалилась. Одного взгляда хватило, чтобы понять — не рухнет, но дыра была таких размеров, что впору было вместо нее делать одно гигантское окно.

«Грегор!» — вспыхнула мысль в голове. Я осторожно подошла к краю провала, чувствуя, как холодный, почти зимний воздух наполняет помещение. Ветер схватил меня за волосы, ледяным дыханием тронул руки и ноги, поцеловал щеки и будто толкнул внутрь спальни. Но я упорно стояла, глядя на то, что происходило внизу и умирала от волнения в очередной раз. Хотя опасность уже грозила не мне.

Грегор понимал, что Тиль рискует, выдавая себя за него. Ведь Водный, если нападет на кортеж подставной королевы, сразу определит, кто среди сопровождения является Огненным. Ведь подобную мощь и ауру имели только сам Грегор и Кейзерлинг. И все же, что-то подсказывало королю, что нападения стоит ожидать именно на дворец. Что Вендель, приняв вызов, не купится на слишком простую уловку. Что от него будут проблемы большие, чем можно подозревать.

Но время шло и ничего не происходило.

Грегор не находил себе места. Пытался не показать бабушке и молодой жене насколько опасается ошибиться. То и дело выходил из покоев, чтобы проверить, все ли тихо и все ли на месте. Но стражники спокойно стояли на своих местах и привычно кланялись, завидев высокую фигуру короля, проверявшего лично посты охраны. А он кивал в ответ, думая о том, в чем ошибся и ошибся ли?

За окнами галереи медленно расцветал день. Зима постепенно вступала в свои права, но Его Величество не радовали красоты природы. Он задумчиво шагал, направляясь к покоям, где оставил Лею и бабушку Марию, когда странное чувство тревоги нахлынуло, затопив взбудораженное сознание. Он почти ощутил, что жене стало плохо. Но почти сразу понял, что послужило причиной ее недомоганию. Их сын. Вероятно, малыш в утробе матери снова взбунтовался и Лее опять дурно. Усмехнувшись, Грегор прибавил шаг, чтобы поскорее добраться к супруге. И уже спустя пару минут вышел к двери, увидев одного единственного боевого мага, стоявшего на защите покоя обеих дорогих королю женщин.

Удивленно вскинув брови, Грегор шагнул к нему и застыл, когда маг, услышав приближающиеся шаги, повернул голову.

Одного взгляда королю хватило, чтобы понять — это не его человек.

Не разбираясь, он рванулся на противника, подозревая самое страшное. А когда услышал за дверью шум, понял, что опоздал.21b4bc

Маг выставил перед собой нож. Махнул, вынуждая Грегора отпрыгнуть назад, уклоняясь от опасного лезвия, нацеленного в грудь. Но король не стал мешкать. Метнулся в сторону, выкинув вперед руку и нанес удар по локтю противника, приложив не дюжую силу уже не человека, а дракона.

Кровь забурлила в жилах. Зверь проснулся и поднял голову, готовый к обращению. Но Грегор сдержал его. Схватил поддельного мага за плечо, ударил по шее и не глядя на упавшее, обмякшее в секунду тело, рывком открыл дверь, врываясь в собственные покои. Увиденное заставило его похолодеть. Несколько вооруженных человек находились в гостиной, а старая королева лежала на ковре, раскинув руки в стороны.

Грегор зло поднял взгляд, устремив его на новых врагов, когда ощутил Лею. Ее страх, ледяной, тягучий, передавшийся ему. Огляделся, пытаясь отыскать жену, а не увидев ее в гостиной, ринулся на врагов, раскидчивая их в стороны. Ему пытались заступить дорогу, закрывали телами дверь в спальню. Один из людей водного оказался магом и швырнул в короля водяной копье. Но Грегор уже распалился так, что не мог удерживать пламя внутри себя. Его дракон бесился, требовал выпустить его, позволить расправить крылья и спасти ту, которая была дороже всего.

Водяное копье не достигло цели. Испарилось с жалким шипением, словно капля, упавшая на раскаленное железо. Грегор не стал доставать оружие, висевшее на поясе. Раскидал охваченными пламенем руками водных и шагнул к двери, за которой уже кричала Лея, зовя его на помощь.

На мгновение стало дурно. Он распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, переступил порог, боясь, что опоздает. Ругая себя за то, что не был все время с женщинами. Что искал врага там, где его не было, и подпустил слишком близко.

Но не за себя он боялся в первую очередь. А за ту, что сейчас лежала на кровати и пыталась оттолкнуть от себя сильные руки Венделя Роттергейна.

— Убери руки от моей жены! — прорычал он, стараясь не показать беспощадный гнев, рвавшийся из груди.

Вендель лишь на мгновение показал свой страх. Но быстро взял себя в руки, понимая, что у него та, которая слишком важна для Огненного. И он не собирался оставлять ее в живых. Короткая словесная перепалка и Водный сорвался, позволив себе слишком многое в отношении Леи. И Грегор выпустил дракона, сорвавшись в прыжке. Уже не думая о том, что творит.

Сила его удара была такова, что толстая стена дворца, видавшего не один век, рассыпалась, как картонная. Схватив Роттергейна, Грегор выпустил крылья и обратился перед самым ударом о землю, выбившим дух из него и Венделя. Водный тяжело встал. Закашлял и наклонился, заканчивая обращение, начавшееся еще в коротком полете над землей. И Грегор-дракон увидел, насколько велик его противник.

Он впервые видел Венделя в его ипостаси. Даже немного удивился, когда понял, что Роттергейн не совсем похож на себя. В водном будто переплелись два рода. Длинное тело с массивным хвостом принадлежало представителю водной стихии, а вот мощные лапы, крепкая шея и голова с наростами видывала в нем Огненного. Но даже не это поразило Грегора. Не голова и уж тем более не лапы. Крылья. У Венделя Роттергейна были крылья. Огромные, сильные крылья, способные поднять тяжелое тело в воздух, хотя развиты они были явно хуже, чем крылья самого Огненного, но внушали опасение.

Водный отряхнулся, расправил чешую, сверкнувшую на солнце, и посмотрел на противника с явным вызовом. А затем первым ринулся в атаку, взбивая когтистыми лапами землю.

«Что за урод такой?» — мелькнуло в голове Грегора-дракона, но порассуждать над этим вопросом ему не позволили. Вендель с силой ударил Огненного в бок, пытаясь повалить и дотянуться опасными лезвиями клыков до шеи, но Грегор устоял, лишь пошатнулся и сделал шаг в сторону, почти сразу пропустив мощный удар хвоста водного, пришедшийся по чешуйчатой морде. Мотнул головой, отпрянул, издав короткий рык и повернулся к Роттергейну, оскалив клыки.

Водный пригнул голову, подбираясь для броска. Уперся ногами в землю, чтобы сильнее оттолкнуться и взять разбег на слишком короткой дистанции до противника. Но Грегор не стал ждать повторного удара. Он уже видел, что водный крупнее и сильнее его. Странный дракон казался помесью двух видов, ошибкой природы, но слишком сильной и, возможно, удачной ошибкой на беду короля. Огненный взвился в воздух и обрушился на врага с неба, упав всей тушей, придавливая крылья Венделя, цепляясь лапами в раздувающиеся от ярости бока, проникая когтями под чешую.

Водный закрутился на месте. Разогнавшись, ударился о стену замка, обрушивая каменную крошку и снеся узорную лепнину и часть балкона второго этажа головой Огненного. Пытаясь сбить с себя Грегора, который, в свою очередь вгрызся в толстую шею врага, добираясь до позвонка.

Не успел. Водный сменив тактику, повалился на бок, перекатился, подминая под себя Огненного. Заревел глухо и яростно, и Грегор вторил ему, спрыгивая в последний момент с широкой спины.

И снова противники стали друг против друга. Грегор раскрыл крылья, застыв и глядя на Венделя, бившего нервно толстым хвостом по земле.

«Ну же, давай!» — хотелось крикнуть Грегору-человеку, но вместо крика зарычал его зверь. Ударил крыльями, взвился в воздух. Водный тоже не отставал. Его крылья не были так сильны, но подняли Венделя на приличную высоту, словно демонстрируя мощь и силу.

Они схлестнулись в полете. Ударились так, что у обоих едва не вышибло дух. Неизмеримо огромные, мощные, наполненные силой. Грегор потянул Водного в высь. Отчаянно заработал крыльями, понимая, что летать Вендель толком не может. И уж точно не удержится в воздухе так, как умел Огненный. Но Водный был тяжел, да и сообразил, что с ним пытаются сделать. Принялся вертеться, отчаянно махать крыльями, надеясь, что потянет Его Величество к земле. Вцепился лапами и когтями в державшие его конечности Грегора. А тот все поднимался. Выше и выше.

Вот уже мелькнули рядом окна верхнего этажа дворца, а затем и острые шпили, украшенные гербом рода. А Огненный все тащил свою упирающуюся и сопротивляющуюся ношу к облакам. Лапы уже обессилели. Слишком тяжелым оказался откормленный Роттергейн, и Грегор позволил себе разжать лапы лишь когда оказался среди облаков.

«Чтобы наверняка!» — подумал он с отчаянным облегчением отпуская Водного. Но тот упорно держался когтями. Страшно вращал глазами и рычал, понимая, как близка гибель.

«Кто же ты?» — подумал король до того, как дернулся всем телом, стряхивая с себя тяжелое тело, освобождаясь от тяжести опасного груза.

Вендель взмахнул лапами и полетел вниз. Захлопал своими крыльями, пытаясь удержаться. Но они оказались слишком слабо развитыми. А возможно, он не позволял себе тренировать их. Грегор так и не понял. Спустился ниже, еще не ощущая боль в израненном теле, и успел увидеть, как падает на землю перед дворцом тяжелая туша Водного. Как летят во все стороны ошметки плоти и темная кровь.

Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, что сам едва держится на лету. Крылья слабели, и он начал медленно спускаться вниз. В какой-то миг облака разорвала огромная тень и рядом возник брат. Подставил спину, предлагая опереться на него, принять помощь.

Грегор сомневался лишь мгновение, а затем повалился на спину Тиля, и они вместе опустились перед дворцом. Упали, обращаясь и не замечая, что полностью обнажены. Легли, запрокинув лица в далекое небо. Уставшие, но довольные собой.

— Что это была за тварюга такая? — первым нарушил тишину принц Кейзерлинг. Он приподнялся на локте и посмотрел в лицо брата. Грегор и бровью не повел. Лежал так, словно и планировал это изначально. Просто отдохнуть на сырой земле в чем мать родила.

— Грегор! Принц Тиль! — женский крик заставил обоих сесть. Мужчины обернулись и Тиль первым свел ноги, прикрывшись руками от глаз той, что, сбежав по ступеням, уже неслась к ним бегом так быстро, как только могла. Темные волосы молодой королевы растрепались, а глаза сияли словно драгоценные камни. Совершенно не стесняясь, король встал на ноги и шагнул к жене, а принц так и остался сидеть, лишь смотрел, как упала на грудь его брата Лея. Как обхватила шею мужа руками и приникла к его губам, целуя жадно и отчаянно.

Тиль не стал смотреть на них. Перевел взгляд на ступени, где уже толпились слуги и стража. Увидел и старую королеву, ухватившуюся руками за перила и смотревшую на тело Венделя Роттергейна, принявшего человеческий облик теперь, когда жизнь оставила его.

— Кажется, это конец, — проговорил Кейзерлинг и улыбнулся. — Самое главное, что он счастливый, — добавил тихо и снова откинулся на спину, разлегся на холодной траве и посмотрел на небо, считая проплывающие мимо облака.