Глава 19

Просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Наверно, в первую очередь потому, что чувствую у себя на талии мужскую руку. И это странно, учитывая, что засыпала я на диване в гостиной.

Открываю глаза. Приходится проморгаться, чтобы сфокусировать зрение и окончательно осознать, что я уже не в гостиной, а в спальне босса. Медленно оборачиваюсь и точно! Упираюсь взглядом в спящего рядом Громова, рука которого расслабленно покоится у меня на животе.

Несколько минут лежу, как мышка, и думаю над тем, что делать дальше. Сбросить его руку и устроить скандал? Да, наверно так и стоит поступить. Только вот вместо этого, я как последняя идиотка продолжаю тихо лежать на месте и пялиться на спящего Матвея.

Красивый, гад. Я это ещё в первый день нашего знакомства заметила, когда на собеседование к нему пришла… Громов настолько же красивый, насколько паршивый у него характер! Интересно, эти вещи как-то взаимосвязаны? Просто Юля тоже красивая, но человек говно. Хотя, я бы однозначно не стала ставить их с Громовым на одну ступень. Даже язык не поворачивается сказать, что они похожи.

Не знаю сколько бы ещё я развивала эти мысли, если бы не подступающая к горлу тошнота.

Чёрт! А я так надеялась, что хотя бы сегодня пронесёт и не придётся утро провести в обнимку с унитазом! Вчере же так хорошо всё было! Даже аппетит вернулся! Причём в тройном объёме…

Осторожно еложу, пытаясь аккуратно вылезти из объятий Громова, но именно в этот момент Матвей вдруг резко открывает глаза, а я замираю, словно пойманная с поличным. Почему-то совсем забываю о том, что это он пришел ко мне, а не наоборот.

— Куда собралась? — спрашивает хрипло, и от его низкого тембра у меня мурашки на коже оживают. Боже, только этого мне не хватало…

— На встречу с унитазом… В смысле, меня тошнит, — выдавливаю, пытаясь скрыть полыхающее лицо, и тут же чувствую, как острый приступ токсикоза подкатывает к горлу. Резко сбрасываю с себя руку Матвея и буквально вылетаю из спальни. Бегом несусь в уборную и едва успеваю склониться над унитазом.

Проклинаю всё на свете и одновременно чуть не выворачиваю желудок наизнанку.

Господи, ну так хорошо же вчера всё было! Видимо то ведёрко мороженого перед сном всё же было лишним…

Даже не замечаю в какой момент в уборную входит Громов. Понимаю, что он рядом, только когда его рука сгребает мои волосы на затылке.

Вот только этого ещё не хватало для полного счастья! Чтобы Матвей стоял рядом и смотрел, как меня выворачивает.

— Уходи, — выдавливаю, прежде чем меня снова не вывернет. — Я… сама!

— Сиди давай, не отвлекайся.

Легко сказать, не отвлекайся, когда сзади меня стоит мой собственный босс в одних трусах и держит мне волосы, пока я выворачиваю содержимое своего желудка в его унитаз…

Благо сегодня тошнота не мучает меня долго. Ещё буквально пару минут и отпускает. Встаю на ноги и умываю лицо холодной водой. К счастью здесь уже Громов не присутствует и оставляет меня одну.

Умывшись, и немного придя в себя, выхожу на кухню и сразу улавливаю запах ароматного зелёного чая. И точно, на столе меня ждёт чашка. В последнее время обоняние у меня стало, как у охотничьей собаки…

Сажусь за стол и делаю глоток, ощущая, как горячая жидкость обволакивает стенки пустого желудка.

Сам Громов стоит, облокотившись о столешницу. Чувствую на себе его прямой взгляд и молюсь, чтобы он ушёл куда-то ненадолго. Хотя бы до того момента, пока я не приведу себя в порядок. Но говорить ему что-то сил нет вообще. И так чувствую себя выжатой тряпкой.

— Сегодня поедем к моим родителям. Они хотят поближе с тобой познакомиться, — неожиданно первым прерывает молчание, а у меня чай поперёк горла встаёт от такого заявления.

— Опять ставишь меня перед фактом? — резко начав кашлять, поднимаю на него взгляд. — Еще начни угрожать.

— Я вот как раз только собирался, но ты меня опередила.

— Очень смешно. Я серьёзно, Матвей! Вчера ты увёз меня на эту дурацкую свадьбу своего брата, сегодня к родителям в гости! Я даже боюсь представить, что будет дальше.

— А дальше я думаю, тебе стоит переехать ко мне.

Вот теперь я точно давлюсь чаем по настоящему. Отталкиваю чашку в сторону, попутно проливая часть жидкости на стол и кашлять начинаю так, что горло дерёт.

— Подними голову наверх. Станет легче, — Громов начинает стучать мне по спине, но я отталкиваю его от себя.

— Да отстань ты! — выдавливаю, морщась от боли в горле. — Что это вообще значит “переехать к тебе”?! Что за шутки такие дурацкие?

— Ну, я бы не назвал твою беременность шуткой.

— Прекрати, я же серьёзно!

— Я тоже. В сложившихся обстоятельствах это единственный возможный вариант, который я вижу. Журналисты от тебя не отстанут. Одно дело, если бы просто прополз слух о том, что мы вместе, и совсем другое, когда им стало известно о твоей беременности. Эту тему они будут муссировать ещё очень долго. И такие вот дежурства под твоим подъездом будут повторяться регулярно. Я не хочу, чтобы ты волновалась.

— То есть будет лучше, чтобы меня волновал ты? — выпаливаю.

— А я тебя волную? — выгнув бровь Громов, и я тут же замираю в ступоре, не зная, что ответить, потому что вопрос звучит двусмысленно.

Ненавижу себя за то, что моё лицо моментально вспыхивает пунцовой краской. Молодец, Лаврова! Тут и отвечать не надо... и так все понятно!

— Мне надо съездить домой и переодеться… не поеду же я к твоим родителям в таком виде, — уйдя от ответа, поднимаюсь из-за стола и буквально пулей несусь в ванную комнату.

Быстро натягиваю на себя вчерашнее платье, и когда возвращаюсь в гостиную, делаю вид, что не было между нами никакого разговора. И плевать, что я просто сбежала от вопроса. Мне можно, я же беременна!

Сказать, что я нервничаю всю дорогу до моего дома, это ничего не сказать. В последний раз, когда я там была, меня чуть не сожрала со всеми потрохами стая голодных журналистов. Никогда не думала, что я такая трусиха, но у меня реально коленки трясутся от одной только мысли о том, что они и сейчас могут дежурить под дверью моего подъезда. А может даже и возле квартиры. Эти ушлые и без мыла в… везде пролезут!

Стыдно признаться, но у меня даже мелькает мысль, что предложение Громова переехать к нему не такое уж и глупое. Во всяком случае, это реально могло бы спасти меня от навязчивого внимания СМИ. У босса во всяком случае жилой комплекс охраняемый, в отличие от моей подранной хрущёвки…

К счастью, эти дурацкие мысли быстро улетучиваются, когда мы подъезжаем к моему дому, и я с облегчением выдыхаю, поняв, что журналистов здесь нет.

— Я быстро. Буквально пять минут, и…

Договорить не успеваю, потому что Громов в этот момент отстёгивает ремень безопасности и выходит из Мерседеса вслед за мной.

— Ты же не думаешь, что я тебя одну отпущу? — вопросительно выгибает бровь, как будто это что-то само собой разумеющееся.

— А что, переживаешь, что я уйду и не вернусь?

— Переживаю, что журналисты могут караулить тебя у квартиры. Но если ты хочешь сама с ними разбираться, то я могу…

— Нет! — выпаливаю, когда Громов демонстритивно делает шаг обратно к машине. — Нет, пойдём со мной.

В подъезде, к счастью, всё тоже оказывается спокойно, поэтому в квартиру мы попадаем без приключений. Если, конечно не считать сонную Карину, на которую натыкаемся фактически на самом пороге.

— О, у нас гости! — удивлённо вздёргивает брови, стоя в одной ночной рубашке, которая практически не оставляет места для фантазии. При этом даже не думая прикрыться. Наоборот, улыбается Громову во все тридцать два зуба. — Ну привет, красавчик.

Чувствую, как от её этого “красавчик”, сказанного елейным тоном, меня передёргивает. А ещё зачем-то вспоминаю о том, что Матвей впервые обратил на меня внимание именно в ту ночь, когда я была замаскирована под мою сестру. Приступ бесконтрольной злости, кажется, пропитывает каждую клеточку моего тела. Причём на них обоих. Боже, Лаврова, только не говори, что ты ревнуешь…

— Привет, — Громов смотрит на Карину, но выражение лица у него абсолютно отстранённое. — Я тебя на кухне подожду.

Спокойно, Марина. Только не улыбаться! Только не улыбаться!

— Вижу, свадьба пошла тебе на пользу. Сблизилась с папочкой? - сестра направляется за мной в комнату и садится на край кровати, пока я пытаюсь найти что-то подходящее для встречи с родителями Матвея.

— Между нами ничего не было, если ты об этом. И вообще, иди оденься. Не надо шастать здесь в таком виде…

— А ты что, ревнуешь? — улыбается хитро.

— Не говори глупости! Просто неприлично сверкать своими полуобнажёнными телесами перед посторонним мужиком. И вообще… не забывай, что Громов мой босс, так что не надо его соблазнять.

— Такого соблазнишь, — закатывает глаза. — Посмотрел на меня так, словно я элемент мебели, а не красивая женщина!

— В этом весь Громов, — хмыкнув, пожимаю плечами.

— Ой, вот не надо! На тебя он смотрит иначе, — заявляет Карина. — Кстати, что ты там ищешь?

— Мы едем к родителям Матвея. Надо одеться красиво, — вздыхаю, потому что кроме юбок и блузок в моем гардеробе больше ничего нет.

— К родителям? — удивленно выпаливает сестра. — Ничего себе! Подожди здесь!

Карина пулей вылетает из моей комнаты, но буквально через мгновение возвращается обратно и бросает в меня какой-то тканью, которую я едва успеваю словить. А когда разворачиваю, понимаю, что это платье. Очень красивое шёлковое платье нежно-розового цвета.

— Мой подарок тебе, — улыбается сестра. — То есть... ты мне вот эту прелесть, — указывает пальчиком на мой свадебный наряд. — А я тебе это.

— Так какой это подарок? — возмущенно восклицаю.

— Обмен, сестрёнка, — подмигивает мне Карина. — Честный, кстати.

Приходится согласиться, потому что ничего лучше у меня нет. Быстро переодеваюсь, а сестра бонусом делает мне лёгкий макияж и накручивает волосы лёгкими локонами.

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что я красотка. Особенно по сравнению с тем, как выглядела сегодня утром с растрёпанными волосами и в одежде Громова.

— Спасибо, Карин. Ты настоящий друг, правда!

— Да не за что, — отмахивается. — Давай, покажи им там всем, не посрами фамилию. Ну а я сегодня в ресторан. Чувствую, это платье принесет мне успех.

Улыбнувшись, закатываю глаза. Мне бы Каринину целеустремлённость и уверенность в себе. Я вот даже представлять боюсь, что меня ждёт на этом семейном застолье… Странно ещё, что Матвей меня не подгоняет. А он между тем уже минут сорок дожидается и ни разу при этом на заглянул, чтобы спросить долго ли ещё я буду копаться.

Направляюсь к нему на кухню и замираю на пороге. Громов просматривает что-то в телефоне и пока не видит меня.

— Я готова! — выпаливаю и затаиваю дыхание. Снова я чувствую это дурацкое волнение, как тогда перед свадьбой в том дорогущем магазине, где из меня лепили лебедя. Только вот сейчас я уже не настолько уверена в результате.

Матвей отрывается от телефона, концентрирует на мне взгляд и внимательно рассматривает с головы до ног. Я вижу, как его брови быстро взлетают вверх, следовательно, результат таки есть.

— Не прошло и часа, — отвечает сдержанно и приподнимается на ноги. Вот гад!

— Знаешь что! — выдавливаю обиженно. — Я вообще-то не просто так время твоё драгоценное тратила! А старалась сделать всё, чтобы соответствовать великому и могучему Матвею Громову и твоим родителям понравится.

— Ну и зря.

— В смысле, зря? — удивлённо смотрю на Громова, когда он убирает руки в карманы брюк, делает несколько шагов ко мне и приблизившись вплотную наклоняется к самому уху.

— Потому что мне ты нравилась даже не накрашенная и в моих спортивных штанах. Пожалуй, в штанах даже больше.

Не успеваю даже переварить услышанное, как Громов проходит мимо меня в коридор и надевает обувь.

— Отомри уже. Пора спешить, мы и так кучу времени потратили.