Глава 21

На участке Громовых-старших уже стоит машина Кости, следовательно, он с новоиспеченной женой тоже здесь.

Сказать, что эта новость меня напрягает — ничего не сказать. Самое меньшее, чего я сейчас хочу — это видеть новоиспичённую супругу младшего брата Матвея. От одной только мысли, что придётся сидеть с этой стервой за одним столом, передёргивает. Хотя, таких вечеров мне, судя по всему, предстоит ещё много. Так что лучше уже сейчас начать привыкать. Глядишь быстрее иммунитет выработается…

Матвей открывает для меня дверь и пропускает вперед, когда заходим в дом. Здесь очень красиво и много света. Пока оглядываюсь вокруг, нас уже бежит встречать Елена Сергеевна.

— Как хорошо, что вы приехали! Мариночка, отлично выглядишь! — поздороваться даже не успеваю, как мама Матвея уже обнимает меня и прижимает к себе.

— Эм… Спасибо. Вы тоже, — немного теряюсь от настроения этой женщины. Кто бы вообще мог подумать, что у Громова такие милые родители.

— Пойдем! Все уже заждались! — Елена Сергеевна обнимает меня за спину и проводит в гостиную, где уже накрыт стол и собрались молодожены и отец Матвея.

— Здравствуйте всем, — останавливаюсь и сразу замечаю на себе недовольный взгляд Юли. Явно не в настроении сегодня. Неужели первая брачная ночь не удалась?

— Привет! — улыбается Костя и пожимает руку брату. — Марин, как дела?

Ну явно получше, чем у невесты твоей…

— Лучше всех, — сажусь на соседний от Елены Сергеевны стул, а Матвей рядом со мной. Юля с Костей как раз напротив. Мда… та ещё компания. Как вообще можно есть, когда на тебя в упор смотрят и явно желают подавиться…

А вот хрен ей. Обломится. Тем более я сегодня не завтракала и голодная, как удав. Так что когда персонал выносит блюда, тут же начинаю перекладывать себе на тарелку всё, что попадается на глаза.

— Что ты так улыбаешься? — шиплю на Громова, когда ловлю на себе его взгляд.

— Ничего, просто удивляюсь твоему аппетиту.

— Ну извини. Ребёнок требует много энергии. Так что придётся потерпеть меня рядом жующую.

— Вообще не испугала, — закатывает глаза и сам начинает перекладывать мне с тарелок блюда, которые я ещё не успела продегустировать. — Жуй давай, можно подумать я против.

— Марин, прости за неудобный вопрос. Просто я ещё на свадьбе заметила, что ты так много ешь. Я просто хотела сказать, ты не переживаешь о последствиях? Скинуть после родов будет сложно. У многих так и не получается, кстати, и они потом перестают привлекать мужчин, — говорит Юля максимально невинным тоном, едва кладу в рот первый кусок мяса.

Ответить с полным ртом не могу, поэтому эту миссию берёт на себя Матвей.

— Марине не стоит этим заниматься. Соблазнять других мужчин она не будет, потому что я очень ревнивый, — отвечает сухо.

— Сейчас тебе стоит думать о здоровье ребёнка и хорошо питаться. А фигуру вернёшь после родов. Теперь это не проблема, — поддерживает Елена Сергеевна. — Тебе, Солнышко, тоже стоит задуматься о детях. Это же такое счастье!

— Да, Юль. Ты не затягивай лучше с этим делом. В конце концов, мы ведь не молодеем, правда? С возрастом шансы зачать малыша всё меньше и меньше. Как говорится, часики-то тикают, — прожевав, смотрю на Юлю с невинной улыбкой, копируя её елейный тон. И не без удовольствия отмечаю как её щёки тут же покрываются красными пятнами.

Выкуси, стерва! Мы тоже не лыком шиты.

Оставшийся ужин проходит довольно спокойно, потому что все занимаются едой, а не разговорами. Только когда наступает время десерта, Елена Сергеевна начинает расспрашивать у Юли о медовом месяце.

— Мы собираемся на Мальдивы, — отвечает с довольной миной. — Уже билеты заказали на вторник. Кстати, Матвей, может вы с Мариной составить нам компанию? Думаю, после рождения ребёнка вам будет уже не до отдыха. Такой шанс, хоть один раз отдохнуть где-то без детей. Потом такая возможность у вас ещё не скоро появится. Почему бы не улететь сейчас? Отдохнём вместе.

— А это идея! — поддерживает её Костя. — Что скажете?

Чувствую, как Матвей напрягается рядом, и понимаю, что ему эта идея не нравится так же сильно, как и мне. На отдых вместе с этой выдрой? Да ни за что!

— Нужно спросить у врача, разрешены ли Марине перелёты, — неожиданно произносит Громов. — Если так, то мы составим вам компанию.

Чего?! Он что, с дуба рухнул? Какая к чёртовой матери компания?!

Резко развернувшись, толкаю Громова локтём в бок, но ему хоть бы что. Улыбается как ни в чём ни бывало и кладет свою лапу мне на плечо.

— Это прекрасная возможность сблизиться, Мариш, — шепчет мне на ухо, и от тембра его голоса у меня мурашки по коже. — Только представь. Ты, я ... на берегу океана…

Нет! Нет! Нет!

Я просто не позволяю себе представлять что-то подобное. Как только перед глазами появляется голый торс босса и эти проклятые татуировки, сразу хочется в холодный душ.

Благо визуализировать дальше эту картинку мне не даёт десерт, который как раз подают к столу. Видимо на нервной почве у меня разыгрался зверский аппетит, потому что не смотря на количество съеденных за ужином блюд, я тут же хватаюсь за ложку.

— Матвей, ты так и не рассказал нам, какие у тебя отношения с Мариной, — вдруг подаёт голос отец Громова, и я чуть не давлюсь последним куском муссового торта. Схватившись за чашку, отпиваю несколько больших глотков и кошусь на Матвея. К таким разговорам я не была готова… — Просто она до сих пор работает твоей помощницей. Это немного странно, учитывая, что девушка ждёт от тебя ребёнка. Тебе так не кажется?

Замечательно просто! Сейчас семейство Громовых меня ещё и уволит общим коллегиальным решением…

— Кажется, папа, — отвечает Матвей, и я моментально напрягаюсь. Наверно, Громов это замечает, потому что его рука на моём плече вдруг оживает. Чувствую, как он едва ощутимо проводит кончиками пальцев вверх по моей шее, и кожа тотчас покрывается мурашками от этих прикосновений. — Но что я могу поделать, если Марине нравится её работа? Не могу же я заставить её сидеть дома? Да и не хочу этого делать. Так что пока у неё есть желание и силы, она будет оставаться на своём месте.

Фух! Как от сердца отлегло…

— Так вы вместе или нет? — нетерпеливо выпаливает Юля. — А то вы так и не дали никаких пояснений, ни журналистам, ни семье.

— А сама как думаешь? — Матвей переводит на жену Кости довольно жёсткий взгляд. — Скоро у нас появится ребёнок. Конечно, мы вместе.

Выражение лица Юли в этот момент просто бесценно. Эта выдра тут же бледнеет и, поджав губы, начинает истерическими движениями ковыряться в своём десерте.

— Значит, скоро сыграем ещё одну свадьбу? - интересуется Костя.

— Ты забегаешь слишком далеко вперёд. И я думаю, что с этим вопросом мы сами в состоянии определиться. Без чужих подсказок, — боже ты мой, Матвей сама серьезность. Вообще не представляю, как ему удаётся держать себя в руках. Лично меня от темы разговора уже потрясывает…

Поэтому, как только выдаётся возможность, тут же ретируюсь в уборную, чтобы перевести дух. На свадьбе всё же было проще. Там всё внимание было уделено молодожёнам, а сейчас, когда эмоции улеглись, родственники Матвея видимо решили вплотную насесть на нас с расспросами о ребёнке и нашем с Громовым счастливом будущем…

Ещё идея эта идиотская с совместным отпуском… Последние несколько дней сюрпризы сыплются на мою голову, как снежинки на Новый год. Не успеваю от одного отойти, как тут уже другой на подходе.

Какого чёрта Громов вообще согласился, не понимаю?! Хотя, может он так сказал просто, чтобы от него сейчас отстали? Наверняка так оно и есть, потому что зная Юлю, эта выдра не приняла бы отказа. Стала бы настаивать, уговаривать. Проще согласиться, а потом просто никуда не поехать.

Сполоснув шею и руки холодной водой, выхожу из уборной и почему-то даже не удивляюсь, когда вижу за дверью Юлю. Как говорится, вспомнишь заразу, явится сразу…

Надеюсь, она не собирается устраивать скандалов в доме родителей Матвея и Кости. Хотя, от этой ненормальной всего что угодно ожидать можно…

— Марин, я хотела попросить у тебя прощения, — вдруг заявляет, виновато моргая ярко накрашенными ресницами.

Ох, нихрена ж себе… Это уже что-то новенькое! Точно задумала что-то, стерва…

— Да неужели? — наигранно удивляюсь — И за что?

— За тот инцидент на свадьбе. Просто мне казалось, что ты охотишься за деньгами Матвея и ребёнка своего ему навязываешь… Но теперь я вижу, что между вами действительно что-то есть. Будет замечательно, если мы все вместе полетим на Мальдивы.

— Ага, прекрасно, — отвечаю с сарказмом.

Актриса из этой выдры ещё хуже, чем верная девушка…

— Ты куда исчезла? — в коридор выходит Громов и, хмурится, когда застаёт нас с Юлей вдвоём.

— Мы просто разговаривали, Матвей — кладет свою ладонь ему на плечо, а у меня появляется бесконтрольное желание выцарапать ей глаза. — Я говорила Марине, как было бы замечательно, если бы вы полетели с нами на отдых.

— Пойдем. Нам пора домой, — Громов отходит от Юли, и ей приходится забрать свою руку. Обнимает меня за талию и ведёт в гостиную, чтобы попрощаться.

— У тебя всё в порядке? — смотрит на меня, кажется даже с волнением.

Молча киваю и чувствую, как он выдыхает. Трудно понять, что с ним происходит, но я как минимум довольна тем, что Громов напрочь игнорирует потуги Юли с ним сблизиться.

— Обязательно подумайте над нашим предложением, — повторяет Костя, когда уже в прихожей мы прощаемся со всей семьёй. — Будет здорово отдохнуть всем вместе.

— Мы подумаем, — сдержанно отвечает Громов и, попрощавшись с родителями мы наконец выходим на улицу.

— Можно я поведу? — спрашиваю, когда мы подходим к машине. Руки чешутся, как хочется сесть за руль. Меня это успокаивает.

На удивление, Матвей без проблем отдаёт мне ключи. Сажусь на водительское место, завожу мотор и немного прихожу в себя, только когда мы выезжаем с участка.

— Нужно узнать у твоего врача, можно ли тебе лететь самолетом, — неожиданно говорит Громов, когда мы вклиниваемся в поток машин на трассе.

Чуть руль из рук не выпускаю от возмущения. Так и знала, что он серьёзно над этим задумался!

— Я не собираюсь никуда лететь! Если тебе так невтерпёж быть рядом со своей Юлечкой, лети сам!

— Ты что, ревнуешь?.

— Я?! Да мне вообще плевать! Просто не хочу, чтобы ты делал больно Косте, если всё ещё любишь… свою бывшую невесту, — выдавливаю, стараясь говорить как можно безразличнее. Хотя, внутри всё клокочет так, что сдерживаться трудно.

Господи, ну неужели он всё ещё не может забыть эту проклятую стерву?! Что-то болезненно жгучее обжигает грудную клетку, как серная кислота…

— Я хочу вывести её на чистую воду, — неожиданно заявляет Матвей. — Хочу, чтобы Костя понял, на ком женился. Пока ещё не стало поздно…

— Это правда? — поворачиваюсь к Громову и мысленно проклинаю себя за то, что мой вопрос звучит как-то по детски наивно.

— Правда, Марин,— Матвей отстёгивает ремень безопасности и наклоняется ко мне. Касается подушечками пальцев шеи, и мне приходится крепче обхватить руль, потому что машину вдруг начинает качать. — Ну и ещё кое-что. Самое главное. Я очень хочу увидеть тебя в купальнике.