Глава 37

Матвей немного ошибся, когда сказал, что подписание новых контрактов продлится несколько дней. Его напряженная работа растянулась практически на два месяца, в течении которых мы практически не виделись. В офисе я выполняла свою работу, а дома ждала Громова в холодной постели до поздней ночи. Он так глубоко погрузился в работу, что совсем забыл о том, что я тоже нуждаюсь в его внимании.

И хотя он был со мной милым и нежным, но почему-то мало считался с тем, что время идёт и мой живот значительно округлился. Старые вещи больше не подходили, а поскольку за окном началась настоящая осень, снова пришлось менять гардероб.

Сегодня воскресенье, и Матвей обещал провести его вместе. Только вот утром ему позвонили, и он в который раз помчался в офис. Чтобы не злиться, я решила набрать Карине и Любе и вместе с ними пройтись по магазинам.

Купив много разной одежды для будущих мам, мы отнесли покупки в Мерседес Матвея, который он снова выделил мне, и вернулись в кафе, чтобы пообедать.

— Мне кажется, зря ты паникуешь, — закатывает глаза Карина, попивая свой кофе. — Просто твой Громов трудоголик. Кому, как не тебе, об этом лучше всех знать.

— Я понимаю, но складывается впечатление, что он на этой работе от меня скрывается. Мне внимание его нужно, понимаешь? — бормочу себе под нос.

— А сейчас ты говоришь, как маленький ребёнок, — фыркает сестра. — Тебе радоваться надо, что такой мужик рядом с тобой! Будет отцом твоего ребёнка! А не претензии свои высказывать. Работа не будет длиться вечно, и скоро он сделает тебе предложение.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь…

— А ты не сомневайся, Марин, — Люба решает меня поддержать и накрывает мою руку своей. — Матвей тебя любит, и это главное.

— Хочется в это верить... — выдавливаю и допиваю свой чай.

Приехав в квартиру Громова, я не нахожу его там. Оставив пакеты в коридоре, сразу набираю его номер и, усевшись на диван, поглаживаю довольно большой живот. Ещё немного, и наш малыш начнёт пинаться. Как же я жду этого момента…

— Что-то срочное, Марин? — Матвей говорит быстро и как будто запыхавшись.

— Эм… нет. Просто хотела сказать, что я уже дома, — чуть теряюсь от тембра его голоса. — А ты где?

— В спортзале. Решил заехать по дороге домой.

— Когда ты вернёшься? Я соскучилась…

— Скоро, малыш, — отвечает и выключается.

Я, естественно, верю, что Матвей в спортзале сейчас… то есть должна верить, но... слова этой чёртовой Юли до сих не дают мне покоя. Стерва паршивая, добилась же своего! Как бы я ни старалась абстрагироваться, её слова всё равно навязчивым фоном гудят в моих мыслях. Громов же действительно красивый молодой мужчина… а я на четвёртом месяце беременности... Да и наши отношения уже не такие страстные, как были в начале, и это пугает.

Чтобы не накручивать себя еще больше, раскладываю вещи в шкафу, а когда слышу, как гремят двери, сразу выхожу в коридор. Матвей бросает на пол спортивную сумку и снимает с себя куртку. Кажется, точно в спортзале был.

— Как вы здесь? — притягивает меня к себе и целует в губы. Мгновенно отвечаю на поцелуй, а когда его рука ложится на мой живот широко улыбаюсь. — Он уже такой большой... — удивленно выпаливает. — Кажется, мне необходим отдых, а то я что-то очень много начал пропускать.

— Это точно, — бурчу, но продолжать этот разговор не хочу. Матвей дома, и это главное. — Кстати, ты помнишь, какой завтра день?

— Понятия не имею. Какой? — уливлённо выгибает бровь. Обиженно смотрю на него и только открываю рот, чтобы высказать Громову всё, что я о нём думаю, но он тут же начинает широко улыбаться. — Всё я помню, Маринка-мандаринка. Завтра у тебя осмотр и на УЗИ должны сказать пол ребёнка.

— Ты приедешь? .

— Естественно!

— Обещаешь? — спрашиваю как-то по-детски наивно. Видимо Громов тоже это замечает, потому что тут же усмехается и целует меня в кончик носа.

— Конечно обещаю, малыш. Даже не сомневайся.

***

На следующее утро просыпаюсь в постели одна. Уже даже не удивляюсь, потому что в последнее время это стало нормой. Матвея в квартире нет, но на кухне на столе лежит для меня записка.

"Любимая, я на работу. Помню об осмотре. Люблю!”

Разочарование немного отступает, потому что Громов не забыл, насколько важен сегодняшний день. Приняв душ, надеваю блузку и джинсы, а волосы оставляю распущенными. Сегодня мы узнаем, кто же там живет у меня в животике, поэтому настроение у меня, не смотря на волнение, приподнятое. Единственное о чём переживаю — это чтобы Матвей не опоздал на приём к врачу и пришёл меня поддержать. Для меня это важно. Наверное, важнее всего в данный момент — чтобы Матвей не только на словах, но и на деле показал, что мы с ребёнком для него на первом месте.

На улице сегодня настоящая непогода. Дождь льёт как из ведра, и я радуюсь, что вчера оставила машину на подземной стоянке.

Осмотр у врача назначен на десять утра. В коридоре частной клиники много беременных девушек. Заняв место рядом кабинетом своего гинеколога, все поглядываю на часы. Осталось несколько минут до приёма, а Громова всё ещё нет…

Достаю телефон и набираю. его номер, но в ответ слышу только протяжные гудки, на которые никто не отвечает.

— Лаврова! — в коридор выглядывает медсестра. — Входите.

В последний раз бросаю нервный взгляд в коридор, но так и не увидев там Матвея захожу в кабинет.

Всё время, пока прохожу стандартный осмотр и отвечаю на вопросы врача, напряжённо сжимаю в руке мобильный. То и дело поглядываю то на экран телефона, то на дверь кабинета, в надежде, что вот-вот в неё войдёт Громов. Но дверь так и остаётся закрытой, а телефон молчит.

В конце концов тревожные мысли настолько меня загоняют, что врач ругает меня за слишком учащённый пульс, измеряя давление. А когда меня просят пройти в кабинет УЗИ, и без того барабанящее сердце начинает громыхать, как колокол.

Разочарование ядовитой горечью разтекается за рёбрами и больно жалит в грудь.

В порыве отчаяния достаю телефон, чтобы снова набрать Матвея, но в последний момент останавливаю себя. Бессмысленно. Он не придёт — и это факт. Видимо, работа снова заняла все его мысли, а обо мне и ребёнке он просто забыл…

Ложусь на кушетку и обнажаю живот. Затаив дыхание, слежу за тем, как врач медленно начинает водить по нему прибором.

— Отца не ждем? — переводит на меня взгляд.

— Наверное, нет... —шепчу, держась из последних сил, чтобы позорно не разреветься прямо здесь, на глазах у постороннего человека.

В этот же момент дверь кабинета вдруг резко распахивается. Поворачиваю голову на звук и упираюсь взглядом в стоящего в дверном проёме, запыхавшегося Громова.

Он смотрит мне в глаза и тяжело дышит, а я даже сказать ничего не могу. Чувство такое, будто с груди сошла целая лавина. Кажется, что даже дышать стало легче. Но разреветься хочется всё так же сильно. Только на этот раз уже от облегчения.

Он всё-таки пришёл...

— Я всё пропустил? — спрашивает и переводит растерянный взгляд на мой живот.

— Да нет, — улыбается врач. — Вы как раз вовремя. Садитесь рядом с женой.

Матвей "жену" никак не комментирует, просто садится рядом.

— Я тебе звонила несколько раз... — поворачиваю голову в его сторону.

— Прости, малыш, я в пробку попал, — шепчет, нетерпеливо сгребая мою руку в охапку, и переплетает наши пальцы. — Потом так по коридорам нёсся, что вообще ничего не слышал. Очень боялся опоздать.

В ответ просто молча киваю, сказать ничего не могу, потому что сердце слишком сильно колотится.

— Итак, могу сказать, что ребёнок развивается хорошо. Совсем скоро можете почувствовать первые толчки, — говорить врач, и я чувствую что Громов крепче сжимает мою руку в своей. — Пол хотите узнать?

— Д-да... — выдавливаю, заикаясь от волнения.

Так странно, мне абсолютно безразлично кто это будет, но почему-то всё равно нервничаю. Нервничаю настолько, что сердце, кажется, грохочет уже где-то в горле, а голова начинает кружиться от переизбытка эмоций.

— Это мальчик. Поздравляю, родители.

Ну всё. Тут моей хвалёной выдержке приходит окончательный и бесповоротный конец. Даже не думала, что разрыдаюсь, услышав пол ребёнка.

Мальчик. У меня будет сын. Нет, не так, у нас с Матвеем будет сын. Это же... невероятно просто! Ещё пол года назад я бы расхохоталась в лицо тому, кто сказал бы мне подобное. А сейчас моё сердце от счастья в клочья разорваться готово.

Перевожу взгляд на Громова. Он улыбается. Свободной рукой гладит меня по волосам. Пропускает их между пальцев.

— Спасибо, малыш, — шепчет одними губами, но я всё равно чувствую, как дрожит его голос.

Из кабинета выхожу абсолютно, до краёв наполненной счастьем.

Кажется, что лучше, чем сейчас, быть просто не может. Даже говорить ничего не хочется. Я просто наслаждаюсь этим моментом, чувством полного и безоговорочного счастья, заполнившего меня без остатка.

Матвей тоже молчит. Помогает мне надеть пальто и открывает передо мной дверь.

Выйдя на улицу, с глупой улыбкой на лице, вдыхаю полной грудью свежий воздух. Оглядываюсь по сторонам и... застываю, как вкопанная.

— Спасибо за сына, малыш, — чувствую, как Громов прижимается к моей спине. Кладёт руки плечи и шепчет мне на ухо. А потом вкладывает в мою ладонь ключи с эмблемой Мерседеса.

Снова перевожу растерянный взгляд на белоснежный внедорожник с огромным красным бантом на капоте.

— Ты что... с ума сошёл? — обернувшись, ошалело смотрю на Матвея. — Она же бешеных денег стоит!

— Ты удивишься, но как раз для этого я и хожу на работу, — усмехается Громов. — И мне там даже платят, — переходит на заговорщический шёпот.

Издевается даже в такой момент.

— Но это же не значит, что нужно их так безрассудно тратить! Матвей, я...

Договорить он мне просто не даёт. Впивается в губы жёстким поцелуем.

— Не хочу тебя обидеть, но заткнись, Марина, — усмехается мне в рот, проводя языком по нижней губе. — И просто научись принимать подарки.

Хочется возразить, но не могу. Чувствую вкус Матвея на своём языке и мозг тут же начинает плавиться, а мысли затуманиваются.

— Это... слишком дорогой подарок, — шепчу с закрытыми глазами, предпринимая последнюю попытку.

— Это практичный подарок. Я не хочу, чтобы ты, Маринка-пузатая мандаринка, передвигалась по городу на метро. А моя машина мне самому нужна. Так что я это вообще для себя сделал.

— Звучит не убедительно, — улыбаюсь. — Спасибо, Матвей.

— Со спасибо лифчик не стянешь. Так что отблагодаришь меня вечером.

— Дурак, — смеюсь.

— Есть немного. Ну что, готова сесть за руль?

— Готова! — решительно киваю. Не буду отказываться от подарка. Всё же, что бы там Громов ни говорил, он сделал его от чистого сердца.

Матвей срывает с капота бант и ждёт, пока я сяду за руль, после чего садится в свой же Мерседес, на котором я приехала в клинику, и такой процессией мы едем в офис.

Мы целуемся всё время, пока поднимаемся в лифте. И да, в своей голове я уже в мельчайших подробностях представила, как буду благодарить его ночью.

— Ты уже придумала ему имя? — хрипит мне в губы, проталкивая ладонь под блузку и накрывает мой голый живот.

— Ещё не думала над этим. Давай вместе?

— Давай. Вот сегодня вечером и подумаем... Если силы останутся.

Матвей снова жадно впивается в мои губы, и в этот же момент двери лифта распахиваются.

Мы были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как доехали до нашего этажа. И только деликатное покашливание где-то совсем рядом возвращает на землю.

— Матвей Викторович, как некрасиво заставлять женщину ждать, — тяжело дыша отрываюсь от Громова и обернувшись смотрю на совершенно незнакомую мне особу в коротенькой белой шубке и таком же платье.

Сразу отмечаю, что она очень красивая. Нет, не так. Она ОЧЕНЬ красивая. Как будто только что сошла с обложки модного журнала. Блондинка с голубыми глазами и идеальными формами. Ревность просыпается мгновенно и растет во мне со скоростью саркомы. И это плохой знак...

— Прости, Марго. У меня были важные дела, — спокойно отвечает Громов, и только сейчас до меня окончательно доходит, что эти двое друг с другом знакомы.

— Да я вижу, — хмыкает женщина и протягивает мне свою руку с длинными красными ногтями. — Маргарита Власова, владелица "Модел групп".

— Марина, — руку всё-таки пожимаю, но понятия не имею, как мне ей представиться.

— Марго, пройдём в мой кабинет. Надо кое-что уточнить по рекламе, — судя по реплике Матвея, он как либо представлять меня своей знакомой тоже не планирует.

Громов помогает мне снять пальто и снова целует в щёку. На этот раз быстро и практически не ощутимо.

— Не загружай себя работой, малыш. Люблю, — говорит совсем тихо, после чего исчезает за дверью кабинета вместе со своей мадам.

Зашибись просто...

Если Матвей думал, что этими словами сможет меня успокоить, то сильно ошибался. Ничего у него не получилось! Можно подумать я не видела, каким взглядом эта Марго смотрела на моего(!) мужчину. Как будто он совсем не мой...

И откуда она вообще взялась?! Почему я о ней в первый раз слышу?!

Чтобы немного себя успокоить и отвлечь от угнетающих мыслей, решаю позвонить маме и сообщить ей хорошие новости.

— Марина, детка, я так рада за тебя! — восклицает мама, когда я рассказываю ей подробности визита к врачу. — Сын — это замечательно! Уверена, Матвей будет отличным отцом. Единственное, что меня беспокоит... он вообще планирует делать тебе предложение?

Потрясающе просто... Отлично от плохих мыслей отвлеклась!

— Я не знаю, мама. У Матвея сейчас много работы, — выдавливаю, больше всего мечтая сменить эту тему.

Но мама была бы не мамой, если бы её удовлетворил этот ответ.

— Так себе оправдание, Марин, — вздыхает с явным недовольством в голосе. — Я конечно понимаю, что у современной молодежи сейчас по-другому расставлены приоритеты. Вы все стремитесь в начале заработать, обзавестись недвижимостью, машинами, бог знает чем ещё... Но ребёнок должен расти в полноценной семье, Марина. Это правило нерушимо на все века. Ты меня слышишь?

— Слышу, мама, — шепчу, окончательно прощаясь со своим хорошим настроением. Видимо мама это тоже улавливает.

— Держись там, дорогая, — говорит ободряющим тоном. — Матвей твой умный мужчина. Думаю, всё ещё будет.

— Угум, — выдавливаю из себя, сканируя взглядом дверь кабинета Громова. Больше всего мне сейчас хочется иметь суперслух, чтобы услышать, о чем болтают эти двое. Если они там вообще разговорами занимаются, а не чем-то другим...

Господи, Лаврова, что у тебя в голове?!

Я доверяю Матвею! Доверяю! Доверяю!

Раз за разом повторяю себе эти слова, но лучше не становится. Матвею-то я может и доверяю, а вот этой Марго — нет!

К счастью, дверь кабинета наконец открывается, не проходит и часа. Первой выходит Марго, а Громов за ней. Наблюдаю за тем, как мой (!) мужчина помогает ей надеть шубу, и очень надеюсь, что в этот момент из моих ушей не валит густой дым.

— Марина, мы тут с Матвеем поговорили, и он принял моё приглашение поужинать сегодня вместе, — заявляет эта мадам. — Ты, конечно, тоже приглашена. Хотим отпраздновать подписание контракта. Как ты на это смотришь?

Я против!

— Можно, — выдавливаю из себя, и губы женщины тут же растягиваются в довольной улыбке.

— Вот и замечательно, — удовлетворённо кивает. — Тогда буду ждать вас в ресторане. До скорой встречи.

Когда за этой Марго закрываются двери лифта, меня накрывает такая злость, что хочется немедленно кого-то придушить.

— Ты действительно не против? — выгибает бровь Матвей, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Если не хочешь, я поеду один.

— Хочу! — выпаливаю, не думая. Глаза бы мои не видели эту Марго! Но Громова одного я к ней точно не отпущу. Она же только этого и ждет! — Просто я думала, что сегодняшний вечер мы проведём вдвоём. Всё-таки мы собирались имя для сына выбирать...

— Обещаю, что надолго мы там не задержимся, — Матвей берёт меня за руку и притягивает к себе. Утыкаюсь лбом в его грудь, вдыхаю такой родной запах, и вся злость тут же рассеивается. — Просто контракт с Марго принесёт компании ощутимо крупную сумму, поэтому обижать её не хочется.

Ну конечно, как можно обидеть Маргошу...

— Хорошо, тогда я домой поеду, — заставляю себя придать голосу безразличный тон. — Мне нужно собраться. Ты справишься здесь без меня?

— Я попробую, — улыбается Матвей. — Но буду очень скучать.

— Я тоже, — выдыхаю уже Громову в губы, потому что в это же момент он меня целует. Так напористо и жарко, что мысли об этой Марго тут же отходят на второй план. Жаль только, что не выветриваются полностью...

Сажусь в салон своей новой машины и сразу же набираю номер Карины. Сейчас она мне просто жизненно необходима.

Я на этом ужине должна выглядеть на все сто. Чтобы у Громова даже мысли не промелькнуло смотреть в сторону этой Марго.

Да, я однозначно покажу этой мадам, что заглядываться на моё не стоит. И вообще, будь она хоть трижды красоткой, у меня перед ней есть огромное преимущество!

У меня под сердцем сын Матвея Громова!