21

А дальше было несколько рутинных дней. Вообще ни о чем. Работа, квартира Макса, и снова работа. Я даже с радостью в этот раз поехал в командировку, хотя не очень-то их люблю.

Трястись в поезде обычно приходится, на самолете до сих пор наша фирма почему-то упорно экономит, а на своем транспорте тоже не вариант, затраты на бензин никто тебе не вернет. Ах да, еще они уверяют, что ответственны за сохранность жизни сотрудника, потому на своем авто ну никак.

- Борис Николаевич! Что же вы как маленький! – увещевала меня как-то работница отдела кадров Ниночка как раз по этому поводу. – Ведь с вами что угодно может случиться, пока вы на машине доедете!

- А на поезде типа все стопроцентно нормально будет, да? – скептически свел я тогда брови.

Цензурные слова на ум не шли, очень хотелось ругаться из-за несовершенства их логики.

- Так там целый поезд, машинист отвечает за вас, и всякие ситуации непредвиденной силы вступают в действие, - с умным видом прокомментировала мне Ниночка.

- Шикарно, - только и смог выдавить из себя.

- Да вы поймите, на машине вы ведь можете вовремя не доехать, куда-то свернуть, остановиться на личный отдых, а у нас все часы подсчитываются, командировочные-то по особому тарифу идут.

И только после этого объяснения я, наконец, понял, в чем там на самом деле загвоздка. Платить лишнее боятся.

- Ясно, благодарю вас за разъяснения, - откланялся с нечитаемым выражением лица, из последних сил сдерживаясь, чтобы не высказаться по поводу малодушного маразма.

Но девушка не виновата. Наверное. В любом случае мне платят достаточно достойно, чтобы я не устраивал им истерики по поводу и без. Так что снова поезд так  поезд.

Может, они имеют какой-то процент с РЖД от того, что сотрудников исключительно на нем катают? Мне кажется, на автобусе ни разу никого не отправляли даже в соседний город, когда можно было по автодороге затратить сорок минут, а жд везла час с учетом простоя на мелкой промежуточной станции.

Но командировка у меня только завтра, вещи собраны или, вернее будет сказать, не разобраны с прошлого раза. Документы подготовлены, и есть время на еще одно очень важное дело, без которого я не смогу спокойно уехать.

Я выруливаю с дороги во дворы и с трудом нахожу местечко приткнуться. Вечная проблема всех городов, наверное. Затем два глубоких вздоха, и выхожу из машины.

Накидываю на голову капюшон, надеваю очки. Вид придурковатый, но, главное, надеюсь, меня меньше можно опознать по нему.

Далее крадусь вдоль старой пятиэтажки среди кустов. И вечно эти яркие российские контрасты – вон там мой новенький красивый жилой огороженный заборчиком комплекс, а вокруг него эти старые халабуги с древней сантехникой и отваливающейся побелкой на потолке.

Как принц, окруженный простым народом. Хочется употребить слово «нищим», но народ не хорошо обижать, пусть лучше будет простым, не нищим. Да и внутри этих домов тоже разные люди живут.

О! Вот они! Умница, по ней можно часы сверять во всем, что касается режима.

Припадаю к прутьям ограждения и жадно рассматриваю гуляющую Жану с коляской. Знаю, видок у меня при этом, наверное, не совсем нормальный, и за маньяка могут принять. Еще бы, мужик в капюшоне пялится на молоденькую девушку, хорошо, что она в загороженном дворе находится.

А я все смотрю на них и улыбаюсь, как дурак. Вот Жанна остановила коляску и взяла Арину на руки, что-то ей показывает, рассказывает. Они обе такие красивые, такие милые, такие родные.

И мне очень хочется перепрыгнуть через забор, подбежать к ним и молча обнять. И чтобы все недомолвки, разногласия и прочие плохие штуки ушли сами, не нужно было больше про них говорить и так далее. Ведь мириться и налаживать отношения у меня пока не очень получается.

Но я, конечно, ничего из этого не делаю и даже не беру в руки телефон, чтобы позвонить. Самым лучшим решением мне показалось дать Жанне время отдохнуть, успокоиться и так далее. Приеду с командировки, тогда и пойду мириться в который раз уже.

И на этой ноте я ухожу обратно к своей машине. Бросая прощальный взгляд на Жанну с дочерью, на одну долю секунды мне кажется, что она меня заметила, в ее глазах мелькает узнавание, но я отворачиваюсь и быстрым шагом двигаюсь дальше.

Три дня! Три долгих дня, наконец, проходят, и я на всех порах мчусь домой. Забираю машину с платной вокзальной стоянки, нервно поправляю ворот рубашки, когда и так прекрасно знаю, что хорошо выгляжу. И выруливаю.

У меня впереди лишь две остановки. В цветочном магазине и кондитерской. Подарок Арине я приобрел в командировке. Там как раз случайно попал на разговор двух мамаш, обсуждающих, что купить в подарок маленькому племяннику одной из девиц.

И, конечно, я, наслушавшись их уверенные рассуждения, не сдержался, тоже побежал в магазин и потратился.

В цветочном мой выбор падает на большой букет белых роз. Когда-то прочитал в развлекательной статье в интернете о том, что белые, в отличие от красных, олицетворяют собой чувства духовные, любовь искреннюю, идущую изнутри, а не просто вожделение и желание.

В кондитерской все просто – Жанна поклонник «Наполеона».

Паркуюсь у дома и, радостный, выхожу с пакетами и цветами. Осталось всего лишь пятнадцать этажей и все.

Двери лифта открываются, я выхожу, автоматически устремляю свой взгляд на собственную квартиру, двери которой словно по заказу открываются. Неужели Жанна увидела, как я подъехал и решила меня встретить?!

Сердце замирает в надежде и в следующий миг возвращает свой привычный ритм.

Из квартиры выходит какой-то высокий патлатый парень и по-хозяйски целует Жанну в щеку…