Глава 12

Катя Чёртов Громов. Я и думать о нём не хотела после нашего последнего разговора, но стоило закрыть глаза – и передо мной снова его лицо, его взгляд, полный сочувствия «Давай я помогу» и мой собственный, ледяной «Не вмешивайся». Я сама хотела, чтобы он держался подальше. И вот, пожалуйста. А у меня, как назло, настроение ниже нуля. Почему я так усердно пытаюсь спрятаться? Может быть, и лучше было бы рассказать ему, что Максим – его сын? Какова вероятность, что такой, как он решит отобрать ребёнка? Маловероятно… А с другой стороны… Зачем такому, как он, вообще нужен ребёнок? В его мире, где всё так легко и просто, полагаю, нет места болячкам, соплям, бессонным ночам и в будущем переходному возрасту… Он не хотел его, он не планировал… Чёрт. Да мы даже не собирались… От воспоминаний жар прильнул к щекам. Захотелось встать под ледяной душ, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. С этим надо закругляться… Сколько можно? Который день мысли только об этом невыносимом мужчине! Чисто теоретически, можно поменять больницу и ездить в другую на физиотерапию, но туда ехать дольше на час примерно… Но это ерунда… Сложнее будет смотреть на сына и перестать видеть в нём его отца! – Мам, ты в порядке? – голос Максима тянет меня обратно в реальность. – Конечно, солнышко, – я улыбаюсь и поправляю ему капюшон. – Давай лучше в прятки поиграем? Он сияет от счастья и мгновенно убегает за горку. Я выдыхаю, садясь на лавочку. Тихий двор. Детский смех. Деревья, слегка шелестящие от ветра. Хоть что-то нормальное в этом дне. И тут я его вижу. Громов выходит из подъезда дома напротив, с закинутым за плечо рюкзаком, чуть растрёпанный, но с этой фирменной ленцой во взгляде, как будто только что вышел из номера люкс после идеального отдыха. Я резко отворачиваюсь, чувствуя, как лицо снова заливает жаром. Какого чёрта он здесь делает? Но я даже не успеваю додумать эту мысль, потому что дверь подъезда распахивается, и из него вылетает она. Таня. Чёрт. В очень коротком халате, с распущенными волосами, босиком и с телефоном в руке. – Жень, ты телефон забыл! – звонко смеётся она, протягивая ему аппарат. И прежде чем я успеваю что-то осознать, прежде чем мой мозг успевает сложить эту картину воедино, она тянется к нему и целует. Прямо на глазах у меня. Сомневаюсь, что она не заметила, что на детской площадке кто-то есть… Я чувствую, как внутри что-то обрывается. Я не знаю, почему меня это так задевает. Ну ладно, знаю. Потому что Таня – это Таня. Потому что у неё репутация соответствующая. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Громов у неё делал. Я сглатываю. Молча подхватываю Максима, который с восторгом бегает вокруг качелей. – Домой. – Но ма-а-ам… – Сейчас же. Я не оглядываюсь. Я не хочу видеть этого. Но мне всё равно мерещится этот чёртов поцелуй. И, чёрт возьми, это больно. Так. Надо серьёзно подумать о смене больницы… В конце концов, Максимка любит кататься в машине, не будет проблемы ездить куда-то подальше… Правда, привыкать к другому врачу… Ничего. Он у меня уже взрослый. Не должен капризничать. По идее… Всё. Решено. Завтра же решу этот вопрос! Ох, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах… На следующий день в больнице помощь пришла откуда не ждали… – Что вы тут делаете? Что-то случилось? Я стою у кабинета физиотерапии, глядя на врача, кажется, Игоря, который с ухмылкой наблюдает за мной. – Хороший вопрос. Со мной можно на ты, – он пожимает плечами. – Но, возможно, не такой хороший, как «А зачем ты таскаешь сюда ребёнка, если он, возможно, в этом уже не нуждается?» Я напрягаюсь. – Что? – Детские заболевания часто носят функциональный характер. Если у него был гипертонус, то с возрастом мышцы могли полностью адаптироваться. Проблема в том, что физиотерапия не всем нужна на постоянной основе, особенно если суставы в порядке. Я моргаю, пытаясь осознать сказанное. – Но врач говорил, что это важно… – Когда ему было сколько? Год? – он смотрит на меня серьёзно. – Ты же не носишься до сих пор по педиатрам с рекомендациями для новорождённого, верно? Я стискиваю зубы. – Ты предлагаешь что? Просто прекратить лечение? – Я предлагаю проверить, есть ли в нём необходимость. Я смотрю на Максима. Он наблюдает за нами, ковыряя в руках игрушечную машинку. – Ты не против, малыш, что дядя доктор осмотрит тебя? Максимка окидывает взглядом Игоря, потом поворачивается ко мне и выдаёт спокойное: – Не против! Я удивлена, ибо заставить моего ребёнка добровольно сходить на какие-то процедуры довольно проблематично, но хватаюсь за соломинку. Если моему сыну не нужна физиотерапия, то и нет необходимости таскаться на другой конец города. Да и даже случайной встречи с его отцом можно избежать… Перевожу взгляд на Игоря. – Как ты это собираешься сделать? Он спокойно объясняет: – Мы проведём осмотр: проверим подвижность суставов, тонус, рефлексы, проведём тестирование походки и гибкости. Если мышцы восстановились, то от процедур можно отказаться. Я сжимаю губы. Откуда такая забота? Но логика в этом есть. Я не хочу возить Максима лишний раз, если он здоров. Я медлю. Игорь не давит. Но он чертовски убедителен. – Ладно, – выдыхаю я. Полтора часа ожидания проходят как в тумане. Когда дверь открывается, я вижу Максима в приподнятом настроении. И с яблоком в руках. – Что?.. – Расслабься, – усмехается Игорь. – Всё прошло отлично. – И? – Завтра зайди ко мне. Пока Максим будет на процедурах, я расскажу, что удалось выяснить. Вам всё равно курс нужно будет доходить, вне зависимости от результата обследования. Я киваю, но внутри что-то тревожно ёкает. Почему он так этим заинтересовался? Но… Нет причин ему не доверять. Верно?..